Дисциплинировано голосующие ультраортодоксы определяют, кто победит на выборах, а взамен получают бюджеты и здания. Недостаточно кошерные бизнесы выселяют из местного торгового центра. Плакаты с женскими лицами срывают со стен. О новогодней елке, которую раньше ставили на городской площади русскоязычные репатрианты, и говорить не приходится.
Небольшое, но изящное здание с куполом. Некогда — центральная ашкеназская синагога. Теперь здесь только хасиды.
«Это была наша синагога, а они ее просто отжали. И посмотрите, какую грязь развели», — возмущается Алекс, русскоязычный репатриант, живущий тут с 1993 года.
Двор буквально засыпан мусором: салфетки, одноразовая посуда. И если эти вещи можно просто выронить из рук и не успеть подхватить, то поломанную детскую коляску надо, все-таки, бросить намеренно. И таких колясок на территории синагоги сразу три.
Вокруг нас с Алексом быстро скапливаются мужчины в лапсердаках. Смотрят неприветливо и спрашивают, что мы вообще здесь делаем. Для них это хасидская синагога, а мы лишние.
В таких маленьких городах все друг друга знают. Но Арад – особый случай. Он состоит из двух почти не пересекающихся половин. Внутри Арада светского и Арада ультраортодоксального все и правда знают друг друга. Зато между собой две половины города просто не пересекаются. Они проходят друг мимо друга по одним и тем же улицам. Но у каждых свои школы, свои магазины, синагоги тоже свои. И главная из них теперь у хасидов.
Конфликт вокруг здания был когда-то весьма громким. В ней служил главный городской раввин Бен-Цион Липскер, хабадник. При нем в синагогу начали приходить гурские хасиды, которые в конце нулевых уже активно переезжали в Арад.
После смерти Липскера на пост главного раввина претендовал его зять. Хасиды Гур заявили, что их хотят выжить из центральной синагоги, и начали организованно молиться только в ней, а также запугивать остальных верующих.
г. Арад. Фото: Никита Аронов
«По вине хасидов Гур, преднамеренно, в течение примерно трех лет причинялся ущерб постоянным прихожанам и зданию синагоги. Например: одному из постоянных прихожан была отрублена часть пальца, была разбита раковина, неоднократно засорялись туалеты, на дверях оставались следы ударов, были вырваны ворота, постоянных прихожан дважды по субботам запирали внутри синагоги с помощью замков», — описывал в жалобе мэру хасидские методы борьбы габай синагоги Моше Киршенберг.
В итоге в 2010-х годах здание полностью перешло под контроль Гур.
«Раньше синагога была центром жизни общины, а теперь там только хасиды, — говорит бывший мэр Арада, лидер оппозиции в городском совете Нисан Бен-Хамо. — Они не хотят видеть нас в своих синагогах. Для них мы гои».
Великое переселение хасидов
Арад никогда не был ультраортодоксальным. Его выстроили на пустом месте в Негеве для рабочих заводов Мертвого моря. Заложенный в 1960 году, Арад стал первым израильским городом, который сразу строили по подробному генплану, в соответствие с тогдашними представлениями об урбанистике.
Фото: Ави Охайон, GPO
В 1990-х удобный, быстро развивающийся город в Негеве стал особенно привлекателен для репатриантов из бывшего СССР. До сих пор 30-35% населения говорит по-русски.
Хасиды Гур жили в Араде с начала 1980-х, но их число никогда не превышало 100 семей. В 2007-2008 году Адмор (то есть, глава хасидского двора) стал целенаправленно переселять сюда молодые пары, что рассматривалось в общине Гур как дешевый вариант решения жилищного вопроса в переполненных ультраортодоксальных городах.
«Сначала приехали 80 семей из Бней-Брака. Там высокая рождаемость, жилья не хватает. У них есть свой фонд, американские спонсоры, и им покупали квартиры в Араде, — вспоминает Алекс. — Мэр Тали Плосков (она же Наталья Полоскова, русскоязычная репатриантка) вступила в коалицию с гурниками, и начался рейдерский захват города».
Звучит резко, но один из хасидских лидеров города раввин Цви Бялистоцкий довольно откровенно описывал планы общины:
«Мы уже захватываем город. У нас 17 синагог, и каждую ночь рождается ещё один ребенок. С помощью Всевышнего мы будем захватывать город всё больше — пока он не станет полностью харедимным».
г. Арад. Фото: Никита Аронов
Нисан Бен-Хамо считает, что речь шла и идет о вполне реальных намерениях.
«Их задача выдавить из города всех остальных и превратить Арад в ультраортодоксальный город. В этой общине раввины решают, кто где будет жить. Никакого свободного выбора тут нет», — уверен Бен-Хамо.
В 2015 году он выиграл в Араде мэрские выборы с обещанием остановить экспансию хасидов.
Горящая елка и свиные ноги
По словам Бен-Хамо сразу после выборов к нему обратились представители харедим и предложили взаимовыгодное сотрудничество. А он отказался. Яаков Лицман, гурский хасид и тогдашний председатель фракции «Еврейство Торы» в кнессете впоследствии подтвердил этот разговор:
«При предыдущем мэре Тали Плосков все было хорошо. Когда Бен-Хамо избрали, я встретился с ним и сказал: “Ты хочешь, чтобы мы были в коалиции или в оппозиции? Меня устраивают оба варианта, но дай нам то, что полагается харедимной общине, — образование”. Что он мне ответил? “Пообещай, что в город больше не будут приезжать харедим, и я тебе пообещаю”. Я сказал ему: “Это чистой воды антисемитизм”».
Антисемитизм – стандартное обвинение арадских харедим в адрес их противников. Но борьба с экспансией хасидов действительно принимала подчас антисемитский характер. В ноябре 2015 года к дому раввина Цви Бялистоцкого подбросили свиную голову. Потом у входа в одну из гурских синагог повесили свиную ногу. В феврале 2016-го – уже четыре свиных ноги.
В итоге был задержан 60-летний горожанин, который признался в содеянном. Но нельзя сказать, что горожане его однозначно осуждают
«А они нам сколько раз новогоднюю елку поджигали?», — возмущается сотрудница кафе Оксана.
Действительно, в канун 2021 года харедим требовали убрать елку с городской площади. А потом она дважды сгорела.
«Елку сожгли. Мы не выявили виновников, но это точно был намеренный поджог, — подтверждает Бен-Хамо. — В ответ я каждый раз ставил елку еще больше. После второго инцидента мы поставили охранника и камеру».
Градус взаимной неприязни с тех пор только вырос. Летом 2026 года харедим перекрывали город и блокировали машины. Тогда же хулиганы из местной нехаредимной молодежи напали и избили несколько ультраортодоксов. И этот поступок встретил негласную поддержку многих местных жителей.
Бен-Хамо уверен, что к насилию первыми прибегл именно харедим:
«Они фактически объявили войну, били людей, блокировали машины. В ответ тысяч жителей прошла маршем по городу».
Возглавил протест Бен-Хамо, уже не мэр: в 2024-м он проиграл выборы.
Вся власть хасидам
В 2016 году около 10% избирателей были ультраортодоксами. Сейчас – уже 20%. А общая доля населения у них значительно больше, просто половина этого населения пока несовершеннолетняя.
В 2024-м власть взяла коалиция во главе с Яиром Мааяном, который переехал в Арад всего за год до выборов. Зато его поддержали харедим.
«Секрет победы в том, что только 38% светских ходят на выборы. А ультраортодоксы голосуют организовано. В обмен на поддержку нового мэра они получили 5 ключевых постов. Заместитель мэра, главы финансового и тендерного комитетов, руководство инженерным управлениям и строительством», — уверяет Бен-Хамо. И его слова подтверждаются сайтом муниципалитета. Харедим действительно занимают ключевые посты. А дальше началась передача хасидам множества городских объектов.
«Им отдали среднюю школу «Халамиш», а 204 светских ребенка распихали по другим учебным заведениям по всем городу. Отдали детский садик. – рассказывает Бен-Хамо. – Главное, мэр активно перечисляет деньги в их параллельные общественные институты: на частное харедимное образование, на культурные мероприятия, где дискриминируют женщин. Весь срок своих полномочий я отказывался это делать. За этом меня таскали в суд 16 раз и всегда проигрывали».
Синагога в бомбоубежище, г. Арад. Фото: Никита Аронов
Еще одна важная деталь – десятки общественных бомбоубежищ переделали в синагоги. Это связано с особенностью религиозной жизни гурских хасидов. Большим синагогам они предпочитают маленькие, так называемые «штибли», а их нужно много. Бен-Хамо утверждает, что речь идет о 60 переданных убежищах.
«Раньше там были классы йоги и другие активности. Теперь всех выгнали, — говорит он.- Главное, это влияет на безопасность. Ведь превращение убежища в синагогу значит, что с животными туда не пускают, женщин не пускают, а если во время тревоги молитва, придется подождать под дверью».
22 марта в Араде взорвалась иранская ракета.
В гетто и вне его
«В шабат у нас по-прежнему работают десятки бизнесов. В некошерных русских магазинах продают свинину, — говорит экологическая активистка и бывшая муниципальная депутатка Сиван Коэн. – А главное, все живут вместе. В отличие от Ашдода, тут нет религиозных районо. Все перемешено. Нет улицы, где я не могу в шабат пройти в майке».
Бен-Хамо во время своего мэрства принципиально не позволял харедим строить свой отдельный район. Новый мэр разрешил, и сейчас такой район строится. Но некоторые кварталы уже де-факто стали ультраортодоксальными. Например, тот, где упала иранская ракета.
Желтоватые четырехэтажки на ножках имеют крайне неухоженный вид, мусор, белье на веревках. Куча самодельных балконов. Мусор, грязь, обломки недавно разобранных сукк. Во дворе маленький магазинчик для своих. В нем уже только харедим. На меня косятся с удивлением.
С работающими в шабат бизнесами тоже произошла беда. В конце прошлого года городской торговый центр купили ультраортодоксальные бизнесмены и тут же установили новые «правила скромности». Потребовали убрать женщин с рекламы и не так откровенно одевать манекены.
«Они купили его за 40 млн шекелей. И начали задирать цену, чтобы мы ушли, — рассказывает Амнон Хен, мужчина с золотой цепью, хозяин небольшого магазина одежды. – Всех выдавили, кроме крупных сетей».
Ультраортодоксальные правила жизни постепенно распространяются на весь город.
«Они срывают рекламные плакаты с женскими лицами. А в городских автобусах требуют, чтобы женщины пересели в заднюю часть салона. Каждый раз мы обращались в суд и полицию. Но дела не расследовали, — говорит Бен-Хамо. — Я, наверное, не лучший мэр. Но тогда стоял выбор не между хорошим и лучшим, а между добром и злом. Посмотрите, в какое состояние пришел город».
Алекс, который возил меня по Араду, хоть и возмущен экспансией ультраортодоксов, возражает на слова бывшего мэра. Все-таки не переизбрали его не только из-за инертности светских.
«Он действительно пришел к власти под лозунгами против харедим. Но потом начал заниматься ерундой, — объясняет Алекс. — Развивал какую-то странную урбанистику. Сузил ха-Канаим, одну из главных улиц, до одной полосы, чтобы проложить велодорожку. По ней хорошо, если раз в год кто-то проедет. И все в этом духе. Вот люди и разочаровались».
Улица теперь действительно выглядит очень современно. Парковочные карманы. Широченные тротуары, велодорожка тоже есть, но абсолютно пустая. По ее зеленоватому покрытию равнодушно шагает молодой ультраортодокс с коляской. Это уже фактически харедимный район. И шанс встретить тут велосипедиста стремится к нулю.
