«Помните пейджеры?»
И напомнил, что «Хезболла» их, безусловно, помнит.
Да, помнит.
Но помнят их не только боевики «Хезболлы».
В сентябре 2024 года взрывы пейджеров и других устройств убили людей и искалечили тысячи.
Среди погибших были дети.
Многие получили тяжёлые ранения рук, лица и глаз.
Я сейчас даже не хочу спорить о военной эффективности этой операции.
Не хочу раздавать ярлыки — «герой», «террорист», «победитель».
Меня мучает другой вопрос.
ЧТО МЫ ХОТИМ ПОСЕЯТЬ ВОКРУГ СЕБЯ?
Чтобы при слове «Израиль» люди думали:
с ними нужно разговаривать, их нужно уважать, с ними можно строить будущее?
Или:
бойтесь нас;
мы можем достать вас где угодно;
мы сделаем это неожиданно;
и потом продемонстрируем символ этой операции с трибуны ООН?
Страх действительно может заставить человека отступить.
На какое-то время.
Но страх не обязательно рождает уважение.
Очень часто он рождает ненависть, желание отомстить и новый страх — уже у наших детей.
И здесь я снова ставлю зеркало.
Когда наши враги хвастаются тем, сколько страха они внушили израильтянам, мы называем это чудовищным.
Так почему сама идея «пусть нас боятся» должна становиться красивой, когда устрашаем уже мы?
Я хочу, чтобы Израиль умел защищать своих граждан.
Но я не хочу, чтобы страх и ужас становились нашей визитной карточкой.
Потому что однажды приходится жить среди того, что мы сами посеяли.
Тамара Гринберг
Тамара Гринберг, а как же можно победить? Сила боится другую силу. И мне плевать, что обо мне подумают другие — если эти звери убили, изнасиловали, сожгли 1200 моих соплеменников, то я тоже стану зверем и убью в два раза больше шакалов. И только тогда, когда они почувствуют нашу силу, они подожмут хвосты, как делают это шакалы при виде льва. А заигрывание, сюсюканье с врагом НИКОГДА не приводила к победе.
Господин, Феликс. Вы — страшный человек. Спецслужбы должны находить и безусловно уничтожать конкретных террористов. Но … не весь народ. Ваша кровожадность заведёт нас в Средневековье. Кроме высоких фраз, позвольте Васспросить: » А Вы сами были на войне? Или убивать на словах ради красивой фразы, это Ваше хобби. Какой герой на словах
Уважаемый господин Ходас! Я не кровожадный человек и никогда им не был. И да, я никогда не был на войне. Но когда убивают ни за что моих соплеменников только за то, что они евреи, во мне просыпается не жажда крови, а готовность защищать своих.
Если завтра убьют одного, послезавтра другого, а потом придут за мной с вами — я не собираюсь рассуждать о том, герой ли я чтобы взять оружие в руки. Если потребуется, возьму.
Я не призываю уничтожать народ. Я говорю о террористах и о тех, кто сознательно убивает невинных людей. Их должны уничтожить.
Война действительно не место для красивых слов. Но и мир не должен превращаться в место, где убийцу жалеют больше, чем его жертву.
Так что дело не в кровожадности. Дело в том, где для человека проходит граница между «это не моя война» и «сегодня убили их, а завтра могут прийти за нами».
Очень длинно. Факт есть факт, что вам сегодня или ещё вчера мешало пойти добровольцем??? Слова, слова! На словах — герой пока не попадёте в окопы. Я — участник афганской и чеченской войн заявляю вам, что вы — просто болтун! Ни куда Вы не пойдёте, кишка слаба.
Я вас уважал как человека и как профессионала, но теперь вижу: тот, кто позволяет себе так по-хамски разговаривать с 86-летним человеком, которого совершенно не знает, уважения у меня больше не вызывает.
Назвать вас тем, кем вы являетесь, мне не позволяет моё воспитание и образование.
Я понимаю, что этот комментарий вы, скорее всего, не опубликуете. Но, надеюсь, хотя бы прочитав его, вы задумаетесь — кто вы есть на самом деле.
Честь имею — которой у вас, как я понимаю, нет.
Ф. Ч.