Ещё несколько дней назад спор шёл о фильме.
Правдивы ли свидетельства 24 военнослужащих и сотрудников разведки?
Можно ли проверить анонимные источники?
Есть ли в фильме преувеличения, ошибки, односторонность?
Это нормальные вопросы.
Именно так и должен выглядеть общественный спор:
посмотреть,
проверить,
сопоставить,
опровергнуть ложь, если она есть.
Но сейчас происходит уже нечто другое.
К дому пожилых родителей Рахель Шор второй вечер подряд приходят активисты.
Звучат крики:
«Смертная казнь предателям».
Организаторы говорят, что будут продолжать подобные акции, разыскивать семью второго режиссёра и после возвращения Юваля Авраама и Рахель Шор преследовать их протестами по стране.
Параллельно политики говорят о лишении гражданства.
Премьер-министр Биньямин Нетаньяху объявил о намерении продвигать законодательство, которое позволило бы лишать гражданства тех, кого власти сочтут порочащими ЦАХАЛ за рубежом. До этого министр культуры Мики Зоар назвал фильм «предательством» и тоже потребовал лишить режиссёров гражданства.
И вот здесь мне хочется спросить:
вы действительно думаете, что мир этого не видит?
Мир видит не только фильм.
Мир видит реакцию на него.
Он видит, как режиссёров называют предателями.
Как возле дома их родителей требуют смертной казни.
Как обсуждается лишение гражданства.
Как человеку говорят, что ему «нечего возвращаться» в собственную страну.
И всё это происходит ещё до того, как большинство израильтян вообще смогли посмотреть фильм целиком.
Именно поэтому возникает крайне неприятный парадокс.
Если NAZA лжёт — почему не разобрать его спокойно по фактам?
Если свидетельства вымышлены — установить это.
Если эпизоды искажены — предъявить документы и показать, где именно ложь.
Но когда вместо этого звучат:
«предатели»,
«смертная казнь»,
«лишить гражданства»,
«не возвращайтесь»,
— внешний наблюдатель начинает смотреть уже не только на обвинения фильма.
Он смотрит на нас.
Но здесь я хочу сказать ещё одну вещь.
Это не весь Израиль.
И это сегодня особенно важно помнить.
Более тысячи израильских кинематографистов подписали петицию в поддержку Юваля Авраама и Рахель Шор.
Не потому, что они заранее признали каждое утверждение фильма истиной.
Напротив: многие из подписавших прямо говорят, что фильма ещё не видели.
Они защищают другое:
право посмотреть,
обсудить,
критиковать,
спорить —
без угроз и травли.
Ещё 43 израильские правозащитные, общественные и миротворческие организации выступили против угроз режиссёрам и против идеи лишения их гражданства. Израильский Союз журналистов также осудил угрозы насилием.
И для меня это очень важно.
Потому что Израиль сегодня — это не только крики «предатели».
Это ещё и люди, которые говорят:
«Мы не знаем ещё всей правды. Но сначала проверим её, а не будем преследовать тех, кто задал неудобный вопрос».
Вот это тоже Израиль.
Именно поэтому я не хочу говорить: «вся страна обезумела».
Нет.
Сейчас внутри самого общества идёт очень серьёзная борьба за то, как мы вообще будем обращаться с неприятной правдой и с теми, кто её пытается рассказать.
Можно считать NAZA ложью.
Можно считать его односторонним.
Можно после просмотра разобрать каждое свидетельство по кадрам.
Именно так и надо спорить.
Но если ответом становятся угрозы, травля родственников и разговоры о лишении гражданства —
мы своими руками создаём картину, которая для Израиля может оказаться разрушительнее любой фестивальной овации.
Потому что травля не выглядит как уверенность.
Она выглядит как страх.
И мир сегодня смотрит уже не только на NAZA.
Мир смотрит на нашу реакцию.
И теперь вопрос уже не только в том, что показал фильм.
Вопрос в том,
какой Израиль мы сами показываем миру.
Тамара Гринберг
