На территории почти в 6 тысяч квадратных километров живет редкая смесь прошлого и будущего, сложности и потенциала, которая делает этот регион одним из самых интересных и перспективных в Израиле.
Регион вытянут с севера на юг, от виноградников Самарии до каменистых склонов Иудеи. На востоке лежит Иорданская долина — суровая, обожженная солнцем, но плодородная; на западе – «зеленая линия», за которой начинается густонаселенная центральная часть Израиля. Это пространство — мост между эпохами, между историей и индустриальным завтра.
Единый организм
Почти три миллиона человек живут здесь: около полумиллиона израильтян и 2,8 миллиона арабов-палестинцев. Два мира, две реальности, но одна земля, где люди ежедневно пересекают дороги друг друга, работают вместе, торгуют и строят.
В израильских поселениях безработица близка к общенациональной норме, тогда как в палестинских городах не заняты более четверти трудоспособного населения.
Особенно высока безработица среди молодежи в возрасте от 15 до 24 лет. Этот контраст — вызов, но одновременно и огромный резерв рабочей силы, который при грамотной политике способен стать основой экономического рывка.
Экономическая жизнь региона удивляет тех, кто привык видеть Иудею и Самарию только через призму конфликта.
Здесь действует более десятка промышленных зон, — от Баркана до Мишор Адумим, — где работают сотни предприятий: высокотехнологичные фабрики, производства продуктов питания, деревообработка, металлообработка, логистические центры.
Годовой вклад региона в экономику Израиля — десятки миллиардов долларов.
В арабской части Западного берега промышленность также растет: текстиль, добыча камня, производство строительных материалов формируют более 85% индустриальной активности.
Промышленный индекс региона в 2025 году вырос на 3,39%, а летом 2026 года — на 9,37% всего за один месяц! Это редкая динамика для политически сложной территории — знак того, что регион живет, как самостоятельный экономический организм.
Сельское хозяйство — еще одна грань этой земли. Более 115 тысяч домохозяйств в арабском секторе зависят от аграрного производства.
Оливковые рощи – 13,2 миллиона деревьев — дают до 22 тысяч тонн масла в год.
Иорданская долина производит половину мирового объема фиников сорта Medjool.
Виноградники Самарии ежегодно выпускают миллионы бутылок вина.
Площадь сельхозугодий — около 463 тысяч гектаров: 277 тысяч га пастбищ, 99 тысяч га многолетних насаждений, 87 тысяч га пашни. Орошаемое земледелие занимает лишь 5% площади, но дает треть всей продукции.
Поселение Альфей Менаше, Самария. Фото: Амос бен Гершом
Фермеры сталкиваются с нехваткой воды: 69% хозяйств сообщают о дефиците, 31% — об ограниченном доступе к земле. Но Израиль отвечает на вызовы технологиями: капельное орошение, переработка сточных вод, солнечные электростанции в долине Иордана — все это постепенно меняет картину.
До 12 миллиардов в год на содержание сил сдерживания
Безопасность — невидимая инфраструктура региона. Силы ЦАХАЛа, МАГАВа и военной разведки контролируют дороги, промышленные зоны, сельскохозяйственные районами.
В 2025 году численность силовиков здесь составляла от шести с половиной тысяч до 10 тысяч человек, а в периоды обострения возрастала до 12-15 тысяч. Их присутствие снижает уровень угрозы и позволяет промышленным паркам, аграрным хозяйствам и логистическим центрам работать без перебоев.
На содержание этих сил ежегодно уходит 8-12 млрд шекелей — цена стабильности, без которой регион не смог бы развиваться.
Административная структура Иудеи и Самарии — сложная мозаика, созданная соглашениями Осло. Зона А управляется ПНА, зона В — совместно ПНА и Израилем, зона С — полностью Израилем.
Это создает уникальную реальность, где пересекаются разные правовые режимы, а любые проекты требуют координации между несколькими структурами.
Фото: Цвика Исраэли, GPO
Логистика — скрытый двигатель будущего. Иудея и Самария расположены в самом сердце страны, между побережьем и Иорданской долиной, между севером и югом Израиля.
Это делает регион естественным транспортным узлом, способным связать порты Хайфы и Ашдода, аэропорт им. Бен-Гуриона, аграрные районы Иорданской долины и промышленные зоны центра страны.
При модернизации дорог, создании грузовых терминалов, развитии холодной логистики регион может стать одним из ключевых логистических центров Ближнего Востока.
Но развитие невозможно без понимания факторов риска — тех скрытых течений, которые могут изменить траекторию роста. Политико‑безопасностный риск остается ключевым: любое обострение способно снизить активность промышленных зон на 8-12%, а в палестинских городах — на 15-20%.
Инфраструктурный риск связан с водой и дорогами: без модернизации водных систем аграрный сектор достигнет потолка роста уже к 2028 году, а без расширения транспортных артерий экспорт может снизиться на 10-15%.
Социально‑экономический риск — высокий уровень безработицы среди палестинской молодежи и ограниченный доступ к образованию: без программ занятости разрыв между секторами увеличится, снижая общую производительность региона на 5-7%.
Крупный региональный проект
Международный риск — зависимость от внешних инвесторов: снижение региональной кооперации на 30% способно уменьшить объем инвестиций на 40-50%.
И все же, несмотря на риски, регион стоит на пороге больших перемен.
Пятилетний план развития способен радикально изменить Иудею и Самарию, словно придать ей новый ритм и дыхание.
Если такой проект будет принят, валовой региональный продукт может вырасти на 35-45%, безработица среди палестинцев снизиться до 12-15%, а экспорт сельхозпродукции — фиников Medjool, винограда, овощей, молочной продукции — увеличиться на 50-70%.
Количество промышленных парков может вырасти на 3-5, особенно в районах Ариэля, Мишор-Адумим и Иорданской долины. Университет Ариэля способен стать технологическим центром с 25 тысячами студентов и удвоенным числом исследовательских проектов.
Фото: Марк Нейман, GPO
Но такие перемены требуют серьезных вложений — около 12-18 млрд долларов: 5-7 млрд на инфраструктуру, 3-4 млрд на промышленные зоны и логистику, 1,5-2 млрд на сельское хозяйство, 1-1,5 млрд на социальные программы, 1-2 млрд на науку и инновации. Эти суммы сопоставимы с крупными региональными проектами ОАЭ и Саудовской Аравии.
/От редакции: меньше тратить на войны и поддержку хулиганов/
Арабские страны уже проявляют интерес: ОАЭ — к свободным экономическим зонам и солнечной энергетике, Бахрейн — к финансовым фондам развития, Марокко — к аграрным технологиям, Саудовская Аравия — к инфраструктуре и логистике, Иордания — к трансграничной торговле.
Читайте также: Пора признать: в затяжном конфликте между Турцией и Израилем виноват не только Эрдоган
«Сотрудничество — это искусство превращать различия в силу» – говорил Генри Форд.
Регион, который привыкли считать зоной конфликта, способен стать зоной роста.
При наличии стратегического плана Иудея и Самария могут превратиться в экономический узел, где промышленность, логистика и сельское хозяйство работают как единая система.
Там, где сегодня проходит линия разделения, завтра может появиться линия сотрудничества — если эту возможность увидеть и не упустить.
Валентин Кеникстул, доктор экономики. «Новости Недели»
