20.04.2024

Исторические анекдоты XVIII века

+

Анекдоты о Петре Великом

Из книги «Анекдоты о императоре Петре Великом, слышанные от разных знатных особ и собранные покойным действительным статским советником Яковом Штелиным» (Москва, 1788 год).

Яков Штелин. Гравюра Иоганна Штенглина по оригиналу Георга Фридриха Шмидта. 1764 год© ГМИИ им. А. С. Пушкина

Немец Яков Штелин (1709–1785) приехал в Россию по приглашению президента Петербургской академии наук Иоганна Альбрехта фон Корфа в качестве инвентора   иллюминаций и фейерверков. Переводил на немец­кий язык итальянские интермедии, тексты которых раздавали придворным перед началом представлений, и сочинял торжественные оды по случаю разных празднований. В 1742 году поставил опе­ру Пьет­ро Антонио Доменико Метастазио «Титово милосердие» с собственным прологом «Россия, по печали паки обрадованная» — в честь коронования Елизаветы Петровны, а в 1762-м руководил поста­новкой аллегорических и театральных действий на праздновании короно­вания Екатерины II. С 1742 года был воспитателем великого князя Петра Федоровича, будущего Петра III. Писал статьи по истории, географии и этно­графии, а также об истории русского искусства и музыкальной и теат­ральной жизни Петербурга. В 1765–1769 годах был конференц-секретарем Академии наук и вел ее иностранную переписку. В 1757 году стал директором Академии художеств при Академии наук.

Гравюра, сделанная по рисунку Франческо Градицци, изобразившего фейерверк, сочиненный Яковом Штелиным. 1763 год
Приложена к брошюре «Описание аллегорического фейерверка, представленного для торжественного воспоминания дня, в который Ее Императорское Величество Екатерина, вторая Самодержица Всероссийская, к благополучию всего государства престол принять соизволила в Санкт-Петербурге пред императорским летним домом на Неве-реке. Июня 28-го дня 1763 года».© Российская государственная библиотека

«Не владея русским языком в совершенстве, Штелин на протяжении многих лет записывал рассказы очевидцев о поступках, поведении, высказываниях Петра I, составившие наиболее полный и авторитетный сборник в таком роде — „Подлинные анекдоты о Петре Великом“. По его собственному признанию, он вызывал собеседников (среди которых главным был сначала князь И. Ю. Трубецкой, а в екатерининское время — А. П. Бестужев) на разговоры о Петре I, а затем, „приехавши ночью домой или на другой день поутру“, записывал услышанное. Свои записки Штелин распространял в рукописи. Еще в 1755-м И. И. Шувалов просил Штелина перевести собранные им к тому времени „анекдоты“ на французский язык, чтобы переслать Вольтеру для работы над его „Историей Петра Великого“ (это не было осуществлено), а Н. И. Панин признавался, что никакой книги не читал с таким интересом. „Originalanekdoten von Peter dem Großen…“, впервые опубликованные в Лейпциге в 1785-м, сразу же были переведены на русский язык К. Рембовским и изданы в 1786-м со значительными по цензурным соображениям купюрами… Достоверность „анекдотов“ Штелина вызывала сомнение исследователей, однако встречающиеся в них неточности, скорее всего, повторяют неточности самих рассказчиков».
Н. Ю. Алексеева. Статья о Якове Штелине из Словаря русских писателей XVIII века

Об истреблении воровства

Петр Великий, бывши некогда в Сенате и услышавши о некоторых воровствах, случившихся в короткое время, весьма разгневался и во гневе вскричал: «Клянусь Богом, что я прекращу это проклятое воровство!» Потом, оборотившись к тогдашнему генерал-прокурору Павлу Ивановичу Ягужинскому, сказал ему: «Павел Иванович, напиши тотчас от моего имени указ по всему государству такого содержания: что всякий вор, который украдет на столько, чего веревка стоит, без замедления должен быть повешен». Генерал-прокурор взял уже перо, но, выслушав строгое сие приказание, сказал государю: «Петр Алексеевич, подумай о следствиях такого указа». «Пиши, — отвечал государь, — что я тебе приказал». Но Ягужинский не начинал еще писать и смеясь говорил: «Однако ж, всемилостивый государь, разве хочешь ты остаться императором один, без подданных? Все мы воруем, только один больше, а другой меньше». Государь, выслушав его размышления, засмеялся сему шуточному замыслу и оставил приказание свое без подтверждения.

(Известно сие от самого графа Павла Ивановича Ягужинского.)

О тараканах

Петру Великому не было ничего противнее тараканов. Сей, впрочем, не весьма брезгливый государь, увидевши где-нибудь в комнатах сию гадину, уходил в другую комнату, а иногда и совсем из дому. Его Величество на частых путешествиях по своему государству при перемене лошадей не входил ни в какой дом, не пославши наперед кого-нибудь из своих служителей осмотреть комнаты и не уверившись в том, что там нет тараканов. Некогда один офицер угощал его в деревне недалеко от Москвы в деревянном доме. Государь весьма был доволен хорошим его хозяйством и домашним распоряжением. Севши уже за стол и начавши кушать, спросил он у хозяина, нет ли в его доме тараканов. «Очень мало, — отвечал неосторожный хозяин, — а чтобы и совсем от них избавиться, то я приковал здесь к стене одного живого таракана». При том указал на стену, где приколочен был гвоздочком таракан, который еще был жив и ворочался. Государь, увидевши столь нечаянно сию ненавистную ему гадину, так испугался, что вскочил из-за стола, дал хозяину жестокую пощечину и тотчас уехал от него со своею свитою.

(Известно сие от царского лейб-хирурга Яна Гофи.)

О строгости к смертоубийцам

Петр I на 25-м году от рождения весьма опасно болен был горячкою. Когда уже не было ни малой надежды, чтоб он выздоровел, и при дворе владычествовала всеобщая печаль, а в церквах день и ночь отправляемо было молебствие, доложили ему, что судья уголовных дел по древнему обычаю пришел спросить, не прикажет ли он освободить девятерых приговоренных к смерти разбойников и смертоубийц, дабы они молили Бога о царском выздоровлении. Государь, услышавши о том, тотчас приказал послать к себе судью и повелел ему прочитать имена осужденных на смерть и в чем состояли их преступления. Потом Его Величество сказал судье прерывающимся голосом: «Неужели ты думаешь, что я прощением таких злодеев и несоблюдением правосудия сделаю доброе дело и преклоню Небо продлить жизнь мою? Или что Бог услышит молитву таких нечестивых воров и убийц? Поди и тотчас прикажи, чтобы приговор над всеми девятью злодеями был исполнен. Я еще надеюсь, что Бог за мой этот правосудный поступок умилосердится надо мной, продлит мою жизнь и дарует мне здоровье.

На другой день приговор был исполнен. Царю после того день ото дня становилось лучше, и в короткое время он совсем оправился.

(Известно сие от Петра Миллера, московского заводчика, которой в тот самый день был при царском дворе.)

Петр I на коне. Оттиск Питера Пикарта. 1721 год© ГМИИ им. А. С. Пушкина

Басни

Из книги Ивана Ивановича Хемницера «Басни и сказки» (Санкт-Петербург, 1782 год)

Иван Хемницер. Гравюра, сделанная около 1860 года по портрету 1784 года© Wikimedia Foundation

Иван Хемницер (1745–1784) родился в России, в семье саксонского штаб-лекаря. Служил в армии, затем в горном ведомстве; в 1782 году получил место генерального консула в Смирне. Знаменит был в первую очередь своими баснями, которые многократно переиздавались, и долгое время не уступал в популярности Крылову. «Басни и сказки N… N…» — сборник, впервые опубликованный в 1779 году, — содержит 33 текста (в том числе два, написанных Николаем Львовым, другом Хемницера) и посвящен жене Львова, Марии Дьяковой. В 1782 году вышло второе издание «Басен и сказок», уже в двух книгах, куда были добавлены еще 35 басен.

«От лица Дьяковой сборник Хемницера приветствовал Львов „Эпиграммой сочинителю басен и сказок NN ноября 26-го“… В 1780 году в „Санкт-Петербургском вестнике“… был напечатан анонимный хвалебный отзыв о баснях Хемницера, приравненных по литературным достоинствам к притчам Сумарокова».
К. Ю. Лаппо-Данилевский. Статья об Иване Хемницере из Словаря русских писателей XVIII века

 

Отец и сын его

Отец, имея сына,
Который был уже детина,
«Ну, сын, — он говорит ему, — уж бы пора
Для твоего добра
Тебе жениться.
К тому же, дитятко, у нас один ты сын,
Да и во всей семье остался ты один.
Когда не женишься, весь род наш прекратится,
Так и для этого ты должен бы жениться.
Уж я не раз о том говаривал с тобой
И напрямик, и стороной,
А ты мне все в ответ другое да другое;
Скажи, пожалуй, что такое?
Я, право, говорить о том уже устал».
«Ох, батюшка! Давно и сам я рассуждал,
Что мне пора бы уж жениться,
Да вот я для чего все не могу решиться:
Ищу, да все еще примера не найду,
Чтоб жили муж с женой в ладу».

Обоз

Шел некогда обоз;
А в том обозе был такой престрашный воз,
Что перед прочими казался он возами,
Какими кажутся слоны пред комарами:
Не возик и не воз, возище то валит.
Но чем сей барин-воз набит?
Пузырями.

Любопытные известия, увеселительные повести и анекдоты

Из «Исторического журнала, или Собрания из разных книг любопытных известий, увеселительных повестей и анекдотов», напечатанного Дмитрием Васильевичем Корнильевым (Тобольск, 1790 год)

Составителем и издателем «Исторического журнала, или Собрания увеселительных повестей и анекдотов» был Дмитрий Корнильев — тобольский купец, дед Дмитрия Менделеева и владелец первой в Сибири частной типографии (она была основана его отцом). Библиограф Василий Сопиков в «Опыте российской библиографии» сообщает, что вышли два выпуска «Журнала». Однако сохранилась только его первая часть. Основываясь на заглавии, исследователи предполагают, что планировался «Журнал» как периодическое издание. Состоял он по большей части из текстов, переписанных составителем из разных источников.

«Сам сибиряк, Корнильев адресовал „Журнал“ в первую очередь, по‑видимому, землякам, видя свою задачу в том, чтобы расширить их знания о родном крае и пробудить к нему живой интерес. Приблизительно половину первого выпуска занимают небольшие заметки, посвященные истории, географии, этнографии Сибири („О Сибири“, „О качестве Сибири“, „О бурятах и телеутах“, „О разности земли в Сибири, по сю и по ту сторону реки Енисея, и описание Барабинской степи“ и др.). Эти выписки из книги И. Э. Фишера „Сибирская история с самого открытия Сибири до завоевания сей земли российским оружием“ (1774) были первыми в сибирской печати краеведческими статьями. <…> Помимо Сибири, внимание Корнильева привлекали соседние с нею земли и страны… <…>
     <…> После каждой краеведческой заметки следует небольшой „увеселительный“ рассказ, преимущественно нравоучительного содержания… Источниками этих перепечаток были книга И. П. Ланге „Смеющийся Демокрит, или Поле честных увеселений с поруганием меланхолии“ (пер. с лат., 1769) и журналы „Праздное время“ (1759, ч. 2), „Собрание лучших сочинений“ (1762, ч. 3), „Детское чтение“ (1786, ч. 6–7)».
В. Д. Рак. Статья о Дмитрии Корнильеве из Словаря русских писателей XVIII века

О братской любви

В 1579 году подле мысу Доброй Надежды один гишпанский корабль стал тонуть. При нем находилась одна токмо лодка, вмещающая пятьдесят человек. В оную вскочив немедленно, начальник приказал прочим оставшимся метать жребий. Всех же бывших на том корабле было около пятисот человек. Между теми ж, коим досталось по жребию садиться в ту лодку, был один молодой и холостой человек, который имел находившегося на том же уезжающем корабле родного своего старшего брата, имеющего уже нескольких детей. Сей молодец, отдав свой жребий брату, просил его, чтоб он садился в лодку. Долго помешкав, наконец, принужден он был послушать брата. Между тем на виду у всех тот корабль пошел ко дну и в такой опасности всяк за что мог хватался. И вот удивительный Промысел Божий: тот молодец ухватился за бочку и, на оной сидя, всеконечно, под защищеньем Божьей руки прежде всех благополучно приплыл к пристанищу.

О долгожительстве

Когда одного итальянца от роду ста пятидесяти лет и еще удивительным образом здорового и бодрого спросил один кардинал, чрез какие он средства до так многих лет продолжил жизнь свою, то он ответствовал:

Хорошую пищу употребляя,
Нося легонькие башмачки,
Голову с осторожностью покрывая
И от всех забот убегая.

Анекдот № 6

Молодой испанец поссорился с одним также молодым мавром и убил его. Ему удалось избавиться от погони, которая за ним была послана, перескочивши через стену в сад. Господин сада, африканец знатного состояния, был в то время там же. Испанец бросился к ногам его, открыл ему свое приключение и просил, чтобы он его скрыл. «Съешь это, — сказал мавр, подавши ему половину сливы, — и положись на меня». Потом запер он его в беседке и обещал ночью проводить в безопасное место, а сам пошел домой. Лишь только вошел он в свою комнату, то принесли к нему тело родного его сына и сказали, что он убит молодым испанцем. Когда первые движения страха и горести утихли, несчастный отец догадался, что убийца находится в его власти. Однако, не сказавши о том никому, пошел он в сад, как скоро ночь наступила.

«Молодой человек! — говорил он испанцу. — Ты убил моего сына. Тело его лежит теперь в моем доме. По справедливости надлежит тебе быть наказану. Но ты ел со мной и я дал тебе слово, которого не хочу нарушить». Потом повел он изумленного убийцу в свою конюшню, дал ему лошадь и сказал: «Спасайся бегством, не теряя времени. Теперь ночь, и никто тебя не увидит, а завтра будешь ты уже в безопасности. Ты пролил кровь моего сына — это правда, но Бог правосуден и благ. Я предаю тебя Его воле и радуюсь тому, что я невинен в твоей крови и что я сдержал мое слово».

Анекдот № 24

Иосиф II, римский император, прогуливаясь некогда в вечеру по своему обыкновению, увидел девушку, которая заливалась слезами. Спросил у нее, о чем она плачет, и узнал, что она дочь одного капитана, который убит на войне, и что она осталась без пропитания со своею матерью, которая притом давно уже лежит больная.

— Для чего вы не просите помощи у императора? — спросил он.

Девушка отвечала, что она не имеет покровителя, который бы представил государю об их бедности.

— Я служу при дворе, — сказал монарх, — и могу это для вас сделать. Придите только завтра во дворец и спросите там поручика Б**.

В назначенное время бедная девушка пришла во дворец. Как скоро выговорила она имя Б**, то отвели ее в комнату, где она увидела того офицера, который вчера говорил с нею, и узнала в нем своего государя. Она пришла вне себя от удивления и страху. Но император, взявши ее за руку, сказал ей весьма ласково: «Вот триста червонных для твоей матери и еще пятьсот за твою к ней нежность и за доверие ко мне. Сверх того определяю я вам по пятисот талеров ежегодной пенсии».  

Источники

Хемницер И. И. Басни и сказки. Ч. 1. Изд. второе. 
СПб., 1782.
Штелин Я. Я. Анекдоты о императоре Петре Великом, слышанные от разных знатных особ и собранные покойным действительным статским советником Яковом Штелиным. 
М., 1788.
Исторический журнал, или Собрание из разных книг любопытных известий, увеселительных повестей и анекдотов. Ч. 1. 
Тобольск, 1790.
Словарь русских писателей XVIII века. 
СПб., 2010.


Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

62 элементов 0,671 сек.