И я заявляю совершенно прямо:
возможность критиковать собственное государство — не его слабость и не повод для стыда.
Это одно из главных достоинств демократии.
Да. Именно так и должно быть.
Гражданин демократического государства не обязан бояться власти за то, что задаёт ей неудобные вопросы.
Он не обязан доказывать свою преданность молчанием.
Не обязан соглашаться с войной, политикой правительства, действиями армии или решениями большинства только потому, что «сейчас не время».
Наоборот.
Именно во время войны особенно легко объявить любую критику предательством, любое сомнение — слабостью, любое сострадание к другой стороне — помощью врагу.
И именно тогда свобода слова проходит настоящую проверку.
Мне говорят:
«В другом месте Вам бы за это не позволили говорить».
Но почему я должна ориентироваться на худшие примеры?
Если в России человека преследуют за критику государства, это не аргумент в пользу молчания в Израиле.
Это аргумент в пользу того, чтобы Израиль никогда не стал таким государством.
Свобода существует не только для тех, кто говорит приятные большинству вещи.
Она начинается именно там, где человек имеет право сказать то, что большинству слышать неприятно.
И ещё одно.
Критика государства — это не обязательно нападение на него.
Иногда это как раз форма ответственности за него.
Если я вижу, что моя страна делает то, что считаю несправедливым, жестоким или опасным для её собственного будущего — почему любовь к ней должна заставлять меня молчать?
Мне кажется, всё наоборот.
Равнодушному человеку проще отвернуться.
А тот, кому страна действительно дорога, имеет право сказать ей:
«Остановись. Мы идём не туда».
Я могу ошибаться.
Со мной можно спорить.
Меня можно критиковать.
Но заставить меня молчать только потому, что мои слова кому-то кажутся «непатриотичными», — это уже совсем другая система.
И я очень хочу, чтобы Израиль никогда в неё не превратился.
Любовь к стране не измеряется молчанием.
И право критиковать власть я ни у кого просить не буду.
Тамара Гринберг
