Я хочу ответить.
Я действительно переживаю за палестинцев.
И именно поэтому я ещё больше переживаю за нашу страну.
Потому что мне всё больше кажется, что этот конфликт стал самой опасной ловушкой для Израиля.
Много десятилетий происходило то, на что большинство людей в мире почти не обращало внимания.
Разделительная стена.
Блокпосты.
Военный контроль.
Блокада Газы.
Расширение поселений.
Об этом говорили правозащитники, журналисты, международные организации. Но для большинства людей всё это оставалось далёким конфликтом, в который мало кто пытался вникнуть.
Постепенно, с развитием интернета и социальных сетей, информации становилось всё больше.
Но именно последняя война изменила очень многое.
Миллионы людей увидели разрушенные города, человеческие трагедии и страдания мирных жителей.
Их взгляд на Израиль стал другим.
Несколько месяцев назад я жила в Мексике.
В небольшом городе Вальядолид живёт палестинская семья. Они открыли маленькое кафе — фалафель, питы, салаты.
Меня поразила не кухня.
Меня поразили люди.
Я увидела, что туристы из Европы, Канады, США специально заезжают туда не потому, что там какая-то особенная еда. Они приезжают поддержать именно палестинскую семью.
И тогда я впервые поняла, что для многих людей эта семья перестала быть просто семьёй.
Она стала живым напоминанием о страданиях, которые, как они воспринимают, переживает палестинский народ.
И вот ещё один интересный момент, который заставил меня задуматься.
Как-то мы оказались на встрече у костра. Люди пели песни, рассказывали истории, делились тем, что им дорого.
Одна пожилая мексиканка показывала альбом своих путешествий.
И вдруг открыла страницу, посвящённую Палестине.
Она говорила о страданиях палестинцев и о том, что каждый честный человек должен добиваться её освобождения.
Я смотрела на неё и думала:
«Где Мексика… и где Палестина?»
Именно тогда я окончательно поняла, что этот конфликт давно перестал быть только нашим.
А потом я поймала себя ещё на одной неожиданной мысли.
Мне не хотелось сразу говорить, что я приехала из Израиля.
Не потому, что я перестала любить свою страну.
А потому, что не знала, что человек увидит раньше: меня или тот образ Израиля, который уже сложился у него в голове.
Именно тогда я поняла, насколько сильно изменился взгляд мира на этот конфликт.
Мне кажется, в этом и заключается самая опасная ловушка.
Пытаясь защитить себя от одной угрозы, мы можем незаметно создать другую — такую, которую уже невозможно остановить ни стенами, ни армией.
Потому что она возникает уже не на границе.
Она возникает в сознании миллионов людей.
И если мы действительно любим Израиль, то, может быть, сегодня нам стоит задуматься не только о том, как защитить свои границы.
Но и о том, каким нашу страну начинает видеть мир.
Самая опасная ловушка — та, в которую мы попадаем, думая, что защищаем себя.
Тамара Гринберг
