Уровень боеготовности в Израиле повышается, ЦАХАЛ готовится к возможному возвращению к боевым действиям в ближайшее время, а в оборонном ведомстве внимательно следят за развитием событий в Иране.
В Тегеране тоже готовятся к возможности нового столкновения, работая над ускоренным восстановлением своего ударного потенциала.
Однако тот факт, что Иран готовится к войне, не доказывает, что нападение вот-вот произойдет. И уж тем более не обязывает Израиль упреждать и начинать новую кампанию.
"Опасение — в просчете", — поясняет в пятницу, 16 октября, военный обозреватель Ynet Ави Иссахаров.
Премьер-министр Биньямин Нетаниягу в последнее время несколько раз повторил, что намерения инициировать военные действия нет перед выборами. По словам источников, он говорит об этом и на закрытых форумах. В нынешней ситуации трудно будет обеспечить — четко и определенно — стратегическое достижение, которое могло бы оправдать войну и обеспечить значимый результат за короткий срок.
Ликвидация Хаменеи уже состоялась, но решающий удар по иранской ядерной программе мог бы стать видимым достижением. В данный момент не просматривается другая цель сопоставимого масштаба, достижение которой способно существенно изменить стратегическую реальность и обеспечить Нетаниягу значимое преимущество перед выборами.
И тут не следует забывать, что перед Израилем сегодня не стоит сиюминутная угроза, устранение которой нельзя было бы отложить на две недели.
Допущение о том, что можно провести ограниченную операцию, достичь целей и быстро вернуться к рутине, тоже требует осторожности.
Израиль может решить, как начать кампанию, но он не может в одиночку определить, как отреагирует Иран и когда завершатся боевые действия. Тегеран может выбрать более широкий ответ, стремясь изменить уравнение сдерживания в отношении Израиля и США, — и таким образом превратить ограниченную акцию в затяжное столкновение.
Цена превентивной операции может оказаться высокой: удары по тылу, нарушение экономической деятельности, высокие военные расходы, распространение боевых действий на другие театры. Последствия для гражданской жизни и для нормального функционирования государства тоже могут быть значительными.
Если нет непосредственной угрозы, требующей действий, трудно игнорировать вопрос: правильно ли идти на риск именно в предвыборный период? И каковы будут последствия для демократического процесса в Израиле?
Хизбалла может присоединиться
Отсюда вытекает оперативная дилемма: существуют ли надежные сведения о намерении Ирана нанести удар, а если да — то когда?
И что еще важнее: в чьих именно руках вероятное решение — Нетаниягу или Трампа?
Нет сомнения, что военная подготовка с учетом иранской угрозы необходима, но, судя по всему, она не требует наступательной инициативы. Между способностью начать войну и решением сделать это существует значительный разрыв, и он требует ответа на вопросы: чего именно хотят добиться, какой ценой и существует ли четкий способ завершить кампанию?
С этой точки зрения, действия Трампа могут иметь решающее влияние. Если американский президент решит, что интересы США требуют вступления в боевые действия, в том числе на фоне ситуации в Саудовской Аравии и ее опасений в связи с Ираном, уравнение может измениться.
По оценке, если широкая кампания возобновится, вероятно, Израиль и США будут действовать в тесном сотрудничестве, а не как два государства, ведущие раздельные войны. Тем не менее вопрос о том, выберет ли Трамп военное вмешательство, остается открытым.
В том случае, если это все-таки произойдет, возникнет еще один вопрос: присоединится ли Хизбалла, как это было, например, во время операции "Львиный рык". Израиль должен учитывать такую возможность, но не исходить из того, что само ее присоединение повлияет на него.
Как уже сказано, над всем нависает угроза просчета.
Израиль повышает боеготовность из опасения перед Ираном, а Иран может истолковать израильские шаги как подготовку к нападению.
Каждая сторона опасается быть застигнутой врасплох, но взаимная подготовка может как раз и создать условия для эскалации.
Локальное событие, просчет разведки, реакция, воспринятая как выходящая за рамки, могут разжечь столкновение и без предварительного решения начать войну.
Поэтому не следует недооценивать иранскую угрозу, но не следует и превращать иранскую подготовку в доказательство того, что израильское нападение необходимо или не терпит отлагательств.
Израиль обязан быть готов к сценарию возобновления боевых действий и в то же время, как уже было сказано, проверить, есть ли стратегическое обоснование для их начала.
В конечном счете вопрос не только в том, готов ли Израиль к войне, но и в том, что он способен достичь, чего нельзя добиться иным путем. Пока нет четкой цели, оправдывающей все издержки, решение воздержаться от военной инициативы не свидетельствует о слабости.
Как и повышение боеготовности не свидетельствует о том, что вопрос войны уже решен.
Сейчас на будущее кризиса влияют не только Иерусалим и Тегеран — решение Трампа тоже может определить, останется ли напряженность в рамках сдерживания или превратится в новую региональную кампанию.
