24.06.2024

Сталинский стыд /От редакции/

+ +

Иллюстрация: Анастасия Кшиштоф

История пакта Молотова — Риббентропа, подписанного 23 августа 1939 года, со всех сторон настолько неприглядна, что в определенном смысле даже можно понять тех, кто хочет ее сфальсифицировать.

Пакт имел такие страшные последствия, и они наступили так быстро, что первым желающим стереть из памяти договоры и секретные протоколы к ним, которые закрепили между собой СССР и нацистская Германия в августе и сентябре 1939 года, стал сам Сталин.

Как Сталин и Гитлер «восстанавливали порядок и спокойствие» в Польше

Практически сразу после нападения Германии на СССР, уже 30 июля 1941 года, было подписано Соглашение между правительством СССР и польским правительством в изгнании о том, что Советский Союз «признает советско-германские договоры 1939 года касательно территориальных перемен в Польше утратившими силу». Этот документ исключительно показателен.

Сталин был не в силах отмотать назад историю, но постараться хоть в какой-то форме откреститься от событий начала Второй мировой войны, задвинуть их в самый дальний и пыльный угол он мог и сделал это. Он не отложил подписание соглашения с поляками, несмотря на первые дни войны на нашей территории, напротив, он прикрылся трагизмом положения собственной страны. Его не волновало то, что было проделано им с Польшей в 1939 году, но факт, что советское вторжение в Польшу произошло в соответствии с советско-германскими договоренностями, необходимо было замазывать, и срочно.

Следует понимать, что 22 июня 1941 года для Сталина было не только днем нападения Германии на СССР, но и датой, когда рухнул его личный жизненный план, под который он ломал страну предыдущие двенадцать лет.

План был дерзким и состоял из всего, что хотели, но не решились осуществить Ленин и Троцкий. И главное, он уже практически осуществился. Кампания по раскулачиванию и коллективизации имела одну цель — привести деревню в такой вид, чтобы государство могло беспрепятственно выкачивать из нее хлеб.

Деревня была сломана, из колхозов, несмотря на голод, зерно за валюту гнали на экспорт. За валюту на Западе, прежде всего в США и Германии, закупали целиком заводы. На заводах налаживали производство оружия и всего необходимого для оружия. Тракторные заводы и макаронные фабрики были готовы к переходу на выпуск танков и патронов. Дальше можно было переходить к главной части плана, ради чего все это делалось, — к завоеванию мира или хотя бы к разделу сфер влияния в нем.

В 1938 году на конференцию в Мюнхен, где шла территориальная торговля, Сталина не пригласили, и он был крайне раздосадован, потому что считал себя уже готовым мировым игроком, а Франция и Англия не воспринимали его в таком качестве. Но в следующем году не они, а Германия начала настойчиво предлагать Сталину то, что он хотел, — раздел Восточной Европы.

Не то что устоять было невозможно — это была осуществившаяся мечта, всё шло в руки, сталинский план приобретал завершенный вид. Резон у Гитлера было простой: ему необходимо избежать войны на два фронта, поэтому ему на время нужен лояльный Сталин — и он обольщает его. Гитлер, будучи уверенным, что это ненадолго, предлагал Сталину всё, что тот хотел.

Отношения между сталинским СССР и гитлеровской Германией в виде договора о ненападении, более известного как «пакт Молотова — Риббентропа», по фамилиям подписавших его министров иностранных дел, были оформлены за восемь дней до нападения Германии на Польшу, ставшего началом Второй мировой войны.

Текст секретного протокола на немецком языке. Фото: Bundesarchiv

Текст секретного протокола на немецком языке. Фото: Bundesarchiv

Договор имел секретный протокол. В соответствии с ним Германия и СССР делили между собой Польшу с севера на юг фактически пополам. Кроме того, в сферу влияния СССР отдавалась Бессарабия, а также прибалтийские государства — Финляндия, Латвия, Эстония. Все кроме Литвы. До нее дело дойдет немного позже.

На банкете после подписания пакта Сталин предложил тост за Гитлера: «Я знаю, как сильно германская нация любит своего вождя. И поэтому мне хочется выпить за его здоровье».

Нынешняя Тверская, а тогда улица Горького, к приезду Риббентропа в Москву была украшена нацистскими флагами со свастикой.

31 августа 1939 года на заседании Верховного Совета СССР нарком иностранных дел Молотов заявил: «Теперь раздаются голоса, в которых сквозит непонимание самых простых основ… Например, с наивным видом спрашивают: как Советский Союз мог пойти на улучшение политических отношений с государством фашистского типа?

Но забывают при этом, что дело идет не о нашем отношении к внутренним порядкам другой страны, а о внешних отношениях между двумя государствами. Забывают, что мы стоим на позиции невмешательства во внутренние дела других стран…»

В тот же день Риббентроп информировал Сталина о начинающемся вторжении в Польшу. Сообщение Сталину заканчивалось словами: «Германская армия вступила в поход». 1 сентября 1939 года Германия вторглась в Польшу, Вторая мировая война началась.

Для наведения своей авиации при бомбардировке польских городов Германия пользовалась услугами советской военной радиостанции в Минске. Штаб ВВС Германии через посольство обратился к Молотову с просьбой об использовании советской радиостанции накануне нападения на Польшу. Молотов немедленно дал добро.

Советские войска вошли в Восточную Польшу 17 сентября. Это конкретное событие имело свою отдельную историю фальсификации непосредственно в тот день, когда происходило. Германия, начав военные действия против Польши, требовала, чтобы Москва присоединилась как можно скорее.

Советская сторона заявляла, что нуждается во времени на подготовку, а кроме того, торопливо подыскивала более-менее сносные объяснения, чтобы скрыть факт скоординированных с немцами действий. Однако немцы настаивали на необходимости опубликовать совместное коммюнике в день советского вторжения в Польшу.

Сталин счел оптимальным и для советского народа, и для мировой общественности заявить, что СССР пойдет на помощь белорусам и украинцам, «страдавшим многие годы под игом польской буржуазии и помещиков и теперь рискующим подпасть под господство Германии». Гитлер счел это лицемерием со стороны Сталина: заключил договор — нечего на публику выставлять меня своим врагом.

В день советского вторжения германская сторона передала в Москву свой проект совместного коммюнике. Сталин заявил, что этот проект слишком откровенен. Германская сторона, действительно, без стеснения обозначила в тексте «сферы интересов» двух государств. Это соответствовало реальности, то есть советско- германскому намерению разделить Польшу, но не отвечало сталинскому желанию скрыть его. Собственно, и оттяжка с началом советских боевых действий преследовала ту же цель: избежать обвинений в том, что русские делят Польшу вместе с немцами.

Сталин предложил свой вариант проекта коммюнике: «Во избежание всякого рода необоснованных слухов насчет задач советских и германских войск, действующих в Польше, правительства СССР и Германии заявляют, что действия этих войск не преследуют какой-либо цели, идущей вразрез интересам Германии и России и противоречащей духу и букве пакта о ненападении, заключенному между СССР и Германией. Задача этих войск, наоборот, состоит в том, чтобы восстановить в Польше порядок и спокойствие, нарушенные распадом Польского государства, и помочь населению Польши переустроить условия своего государственного существования».

То есть жило-было Польское государство и вдруг по неизвестной причине распалось, исчезло спокойствие в нем, и тут нашлись две добрых души, Сталин и Гитлер, которые решили помочь полякам переустроить всё по-другому, гораздо лучше прежнего.

Так случается в истории, когда два или одно государство вдруг заявляют, что у соседей — недогосударство, что нет в нем порядка и вообще там проживают в большом числе этнически наши люди, после чего входят со своей армией на чужую территорию и своим оружием и чужой кровью начинают «переустраивать» условия чужого государственного существования.
Риббентроп и Молотов в Берлине, ноябрь 1940 года. Фото: Bundesarchiv

Риббентроп и Молотов в Берлине, ноябрь 1940 года. Фото: Bundesarchiv

Сталину этот вариант представлялся совершенно нормальным. Но главное, с его точки зрения, заключалось в том, что всё происходящее совершалось в соответствии с пактом о ненападении, а в пакте не было ни слова о разделе сфер влияния. Стало быть, нет никакого совместного раздела Польши. А то, что у пакта есть секретный протокол, где прописан этот раздел и прочие разделы восточноевропейских территорий, никто не знает и не узнает. В таком сталинском варианте коммюнике и было опубликовано.

Тезис о том, что советская армия идет спасать украинцев и белорусов в Восточной Польше, в коммюнике не вошел, но был успешно проэксплуатирован Сталиным внутри СССР. В советской печати захват Восточной Польши был назван «операцией по освобождению» Западной Белоруссии и Западной Украины.

Годом раньше словом «освобождение» Гитлер назвал ввод германских войск в Судетскую область Чехословакии, населенную этническими немцами. Немцы к словесным играм Сталина больше не проявляли интереса: русские уже вступили на территорию Восточной Польши, и это было главным.

В ноте польскому послу в Москве, переданной в два часа ночи 17 сентября, Молотов мотивировал советское военное вторжение в Польшу необходимостью позаботиться о братьях по крови белорусах и украинцах в условиях, когда «Варшава как столица Польши не существует больше» и польское государство тоже перестало существовать. На самом деле, в это время поляки держали оборону своей столицы. Немцы не могли взять Варшаву еще одиннадцать дней.

Советские войска ударили в тыл сражающимся с немцами польским войскам. Для войны с Польшей были образованы два фронта — Белорусский и Украинский. Львов советские и германские войска осадили совместно с востока и с запада. Затем по договоренности с Москвой немцы отступили на рубеж западнее Львова. Они постоянно координировали действия с советскими войсками.

Командующий Украинским фронтом Тимошенко сообщил штабам подчиненных армейских группировок: «Главное командование германских войск приказало своим войскам в случае приближения советских самолетов выкладывать белые полотнища, по возможности в виде свастики. При встрече частей обеих сторон от каждого батальона германских войск выделяется один офицер и объявляет: «Германская армия приветствует армию Советского Союза»».

/КР:/
Мерзавцы!!! Сталин и Гитлер развязали мировую войну.  Сегодня путинская Россия возвеличивает Сталина и замалчивает то, что только он виновен в последующих страданиях советского народа во время войны.
Мерзвец Путин всё то же самое творит на территории Украины, что обязательно бумерангом вернётся в Россию, т.е. приведёт к её распаду../


Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

64 элементов 3,106 сек.