21.07.2024

Сказочница Саша – Калинчук Елена

+ +


Над ней опять смеялись в школе. Все потому, что Саша не утерпела и рассказала Любе Ивановой, как пересекала Тихий океан на парусном корабле.
   Ни на каком корабле Саша, конечно, не плавала. Она все выдумала. И за это ее прозвали вруньей.

   Хотя какое же это вранье? Врут, когда хотят обмануть. А Саша никого не обманывала, просто любила выдумывать невероятные истории. Именно потому и невероятные, чтобы уж точно никто всерьез не поверил. Порой она не могла удержаться и рассказывала их Любе.

   Люба была Сашиной лучшей подругой и сидела с ней за одной партой. Вообще-то она была хорошая. Но стоило Саше рассказать одну из своих историй, как Люба начинала издеваться и объявлять на весь класс, что Макарова – врунья. Сегодня Саша обиделась не на шутку и решила, что не будет больше с Любой дружить. Но одно дело – решить, а другое – остаться на каникулах без подруги, одна-одинешенька…

   Саша вошла во двор. Здесь было белым-бело. Сахарный снег лежал на дорожках и клумбах. С неба одна за другой падали тихие белые снежинки. А по белому двору шла навстречу Саше белая старушка. Саша сразу так ее прозвала, потому что она была одета в белое пальто, и волосы у нее были белые-пребелые. В руках Белая Старушка несла сетку оранжевых мандарин.

   И как раз в ту минуту, когда Белая Старушка поравнялась с Сашей, сетка прорвалась, а мандарины раскатились в разные стороны как теннисные мячики. Саша скорее стала их собирать, а старушка достала из Белого Ридикюля Белую тряпочную Сумку, и они с Сашей сложили в нее мандарины.

   -Спасибо тебе, милая, за помощь, – сказала старушка. Саше подумалось, что голос у нее тоже белый – гладкий и певучий, какой бывает, когда напьешься теплого молока. Лицо у старушки было морщинистое, а глаза – приветливые и светло-голубые, как нарисованные акварелью. – Вот, возьми.
   И она протянула Саше три мандарина.

   Саша взяла один и хотела было отказаться от остальных, но Белая Старушка строго покачала головой.
   – Бери. Так полагается.
   – Что полагается? – не поняла Саша.
   – Три полагается, деточка. Три волшебных мандарина. В каждом – сказка-небылица.

   – Какая небылица? – спросила завороженная Саша.
   – Твоя собственная, милая. Знаешь, откуда берутся сказки?
   – Конечно, знаю, – сказала Саша. – Из книжек.
   – Сказки, детка, не в книгах, а в каждом из нас. Кто-то их записывает, кто-то рассказывает, а кто-то и при себе оставляет.

Много в нас сказок! Одни мы хорошо знаем, о других и не догадываемся. В Новогоднюю ночь волшебные мандарины сделают сказки явью – до самого утра. Только запомни правило: одну сказку возьми себе, вторую отдай тому, кто в беде, а третью подари всем вокруг.

Если не сможешь выполнить или не успеешь – все три сказки исчезнут, а сама ты забудешь все, что было. Запомнила?
   – Запомнила, – кивнула Саша. – Скажите… а вы кто?
   Белая Старушка рассмеялась.

   – Тоже сказочница, вроде тебя. Но нельзя мне больше с тобой разговаривать, милая – еще, чего доброго, заморожу! Прощай!
   Тут же налетел колкий ветер, взметнул снег с клумбы, да так высоко, что снежная пыль полетела Саше в лицо. Саша заморгала, а когда открыла глаза, Белой Старушки уже не было – как в самой настоящей сказке!

   Саша спрятала мандарины в портфель и побежала домой.
  
   Бабушка собралась встречать Новый Год у соседки, тети Нади. Хотела взять и Сашу – на немножко, – но Саша соврала, что ужасно хочет спать. Бабушка поверила, оставила Саше пирога, велела, если что, звонить тете Наде и ушла.

   В ожидании полуночи Саша залезла на кровать, разложила перед собой мандарины. В животе как будто елочная лапа шевелилась – покалывало иголочками волнение. Что случится в полночь? Что за сказка живет в ней, Саше? И как ее можно отдать и подарить?..

   Наконец, секундная стрелка в последний раз подсеменила к двенадцати. Саша поскорее содрала гладкую оранжевую шкурку и долька за долькой проглотила мандарин.

   Сначала ничего не произошло.
   А потом за оконным стеклом зажегся оранжевый огонек.
   Золотой, словно новогодний шар, кораблик-каравелла, покачивался на ветру у самого окна, пришвартованный к раме золотым же якорьком. Точно такой, каким Саша его себе представляла, но маленький – не больше легковушки. С двумя гордыми мачтами, прозрачными, как паутинка, парусами, и мандариново-оранжевым фонариком на носу.

   Саша натянула шапку и пальто, соорудила на кровати чучело из диванных подушек – на случай, если бабушка заглянет, и взобралась на подоконник. Внизу, во дворе, голубел при свете фонарей снег, хохоча и крича носились взрослые с петардами. Кораблик они не видели. Саша ступила на палубу, огляделась. На корме красовался большой, ростом с Сашу, штурвал.

   Саша захлопнула за собой окно, отцепила якорь, и каравелла тут же отчалила. Захлопали, ловя ветер, тонкие паруса. Саша взялась за рукояти штурвала. Они были теплыми и согревали руки сквозь варежки. Внизу, на снегу, солнечным зайчиком металось отражение каравеллы – золотая звездочка.

   "Я назову тебя "Полярная звезда"", – подумала Саша.
   Каравелла набрала ход, пролетела между домами и поплыла над большой улицей. Город, необычно оживленный и празднично освещенный, расстилался под килем – ни дать ни взять подводное царство.

   Вот площадь-морская звезда, с пятью улочками-лучами. Вот Любин дом – громадный, сияющий огнями коралловый риф. А внизу – ракушки-гаражи, рыбки-машины, грозно шевелящий усами лангуст-троллейбус…
   "Полярная звезда" уносилась все дальше.
  
   Саше не скоро наскучило путешествовать по городу. Наигравшись в подводный мир, она полетела по дворам, заглядывая в освещенные окна. За каждым окошком было одно и то же – елка, телевизор, накрытый стол, а вот люди… люди были все разные. Кто нарядно одет, кто по-домашнему. Одни просто разговаривали, другие дурачились как мальчишки на перемене.

   Скоро освещенных окон стало гораздо меньше. Саша оглянулась по сторонам и поняла, что улетела на другой конец города. Дома здесь стояли старые, трехэтажные. Саша спустилась к ним, полетала по тихим дворикам. Ей становилось скучно одной. Вернуться, что ли, и слетать к Любе? Саша уже почти не сердилась на нее. Она совсем было собралась возвращаться, когда услышала чей-то плач.

   Саша развернула "Полярную Звезду", бросила якорь на карниз и осторожно заглянула в темное окно. При свете оранжевого фонарика она увидела кровать, а на кровати – девочку. Она-то и плакала. В подушку.

   Саша постучала в окно. Девочка села на кровати, оглянулась. При виде Саши ее глаза стали круглыми как у собаки в сказке "Огниво". Саша помахала рукой и улыбнулась.

   Девочка осторожно подошла к окну, приоткрыла маленькую щелку. Она была худенькая и светленькая, с растрепанными волосами, и в розовой пижаме.

   – Ты кто? Снегурочка? – спросила она неуверенно.
   – Вот и нет, – ответила Саша. – Я Саша Макарова. А ты?
   – Ирочка.
   – А чего ты плачешь?
   Девочка шмыгнула носом, покраснела, но не ответила.
   – Ты одна? -спросила Саша.
   Ирочка кивнула.

   Саша посмотрела на "Полярную Звезду" и мысленно приказала, чтобы та стала видимой для Ирочки. Золотая каравелла послушалась: Ирочкины глаза стали еще круглее.
   – Хочешь покататься? – предложила Саша. – Одевайся и вылезай.
   Но Ирочка покачала головой.

   – Мне нельзя, – сказала она жалобно. – Я болею. И окно мне нельзя открывать…
   -Извини, – сказала Саша. – Тогда закрывай.
   Ирочка взглянула на нее с надеждой.
   – А ты можешь зайти внутрь?
   – Конечно, могу.
   – Ты не растаешь?
   – Я? – фыркнула Саша. – Открывай пошире.

   В Ирочкиной комнате царил порядок – у Саши такого никогда не получалось, как бы она ни старалась. На чистеньком письменном столе стопочкой лежали тетради. На полу не валялось ни одной игрушки. А напротив кровати стояло пианино, с золотенькой завитушкой на крышке, похожей на "Полярную звезду".

   – Это ты играешь на пианино? – полюбопытствовала Саша.
   – Угу, – грустно молвила Ирочка. И Саша заметила, что глаза у нее снова на мокром месте.
   – Чего случилось-то? – спросила Саша. – Расскажи.
   Оказалось, Ирочка занимается в музыкальной школе. На каникулах она должна была выступать на концерте, в настоящем театре. Ей очень хотелось. Но она простудилась и заболела, и пролежала с высокой температурой, и на концерт ее не пустили. И вообще никуда не пускают, потому что она до сих пор кашляет и сморкается. Все про нее забыли, и никто не приходит играть.

   – Да уж… – сочувственно протянула Саша.
   Она, конечно, сразу вспомнила про второй мандарин. Ей даже показалось, что он зашевелился в кармане пальто. Но как с ним быть? Рассказать Ирочке про Белую Старушку? Или самой притвориться волшебницей? Саше не хотелось притворяться, ведь Ирочка все честно про себя рассказала…

   – Ты в сказки веришь? – спросила Саша.
   – Не знаю, – Ирочка пожала плечами. – Вообще-то не очень. Но вот, например, когда играешь на пианино, это тоже как сказка, правда? Моя учительница говорит: надо играть историю, а не просто ноты. Когда я играю, я верю. А что?
   – Слушай.

   И Саша рассказала Ирочке про последний школьный день. Как насочиняла про Тихий океан. Как встретилась со старушкой. Как получила мандарины. Только про Любу не рассказала – зачем?
   – Наверное, я могу пожелать сказку про то, как ты выздоровела, – закончила Саша. – Хочешь?
   – Хочу, – согласилась Ирочка. – А тебе не жалко?
   – Нисколечко.

   Саша протянула фрукт Ирочке. Та очистила его и разломила надвое.
   – Только давай вместе съедим, а то я одна боюсь.
   – Чего ты боишься?
   – Я всего боюсь, – призналась Ирочка. – Меня в школе трусихой дразнят.
   – Ну ладно, – сказала Саша. – Вместе так вместе. Готова?
   – Готова, только боюсь.
   Саша вздохнула. Ну и нюня эта Ирочка!

   Она проглотила последнюю дольку мандарина, и в тот же миг "Полярная Звезда" оказалась не за окном, а в середине комнаты. Саша и Ирочка забрались в нее. Кораблик завертелся винтом, вокруг поднялся густой белый вихрь, и комната исчезла…
  
   – Здорово! – восхитилась Ирочка.
   Они стояли на дне заснеженного ущелья. Кругом громоздились горы. Не те, с которых катаются на санках, а настоящие, скалистые, до самого неба. Только узкая полоска неба виднелась между вершинами.
   – Где это мы?
   – На Полярной звезде, – неожиданно для самой себя ответила Саша.
   – Откуда ты знаешь?
   – Понятия не имею. Знаю, и все. Наверное, потому, что это моя сказка…

   – А что ты еще знаешь? Зачем мы сюда попали?
   – Здесь недалеко, в пещере… хранится волшебное лекарство, которое лечит все болезни. И охраняет его Снежный Барс…
   – Настоящий барс? На Полярной звезде?
   – Подожди, сейчас… – Саша зажмурилась. – Не совсем настоящий, сказочный. Он дышит холодом. На кого дохнет, тот сразу замерзнет навеки.
   – Ничего себе! И как же его победить?
   – Победить? – Саша опять задумалась. – Я не знаю. Этого в сказке не сказано. Это мы с тобой должны по правде придумать.

   – Жаль, я не умею придумывать, – вздохнула Ирочка. – Это ты у нас сказочница. А где пещера, знаешь?
   – Знаю, – сказала Саша и указала рукой. – Туда.
   Они взялись за руки и не спеша зашагали по ущелью, разглядывая скалы, покрытые странными узорами, словно вырезанными в камне. Иногда среди узоров можно было различить зверей, цветы, звезды, иногда – странные знаки, похожие на иностранные буквы.

   – Как красиво! – сказала Ирочка. – И таинственно.
   – Красиво, – согласилась Саша. – Только холодно очень. – И тут она сообразила, что Ирочка так и шагает в своей розовой пижаме! – Ой! А тебе… не холодно?
   – Не-а, – помотала головой Ирочка.
   – Странно. А мне – да.
   – Наверное, ты так придумала, – сказала Ирочка. – Ну, ты же знала, что я в пижаме. И сделала, чтобы мне не было холодно. Иначе я сразу бы замерзла и сказки бы не было.

   – Может быть, – с сомнением сказала Саша. – Но я не специально.
   Интересно, как у нее получилось то, о чем она и не думала. Как там сказала Белая Старушка? "О некоторых сказках мы даже не догадываемся"?

   Но тут ее мысли прервал звук, похожий на грохот барабана. Девочки так и приросли к месту. А раскатистое рычание все продолжалось, разносимое горным эхом. Наконец все стихло.
   – Это Барс? – пискнула Ирочка.
   Саша кивнула:
   – Вон там!
   Впереди ущелье расширялось, образуя небольшую площадку, в дальнем конце которой зиял вход в пещеру.

   Снежный Барс снова зарычал. Девочки не сговариваясь спрятались за выступ скалы.
   – Саш, а зачем ты его вообще выдумала? – спросила Ирочка. Не обидно спросила, а с интересом. И Саша не рассердилась, а сказала, поразмыслив:
   – Понимаешь, иначе лекарство не могло бы вылечить все болезни. Не может же такая штука просто валяться на Полярной звезде. Даже в сказке. Ее бы уже давно нашли и унесли. Кто угодно, даже гад какой-нибудь. Понятно?
   – Понятно, – прошептала Ирочка. – Смотри!

   Барс показался из пещеры. Белый, огромный как грузовик, с пушистой шерстью, отливающей голубизной. Он облизнулся и улегся перед входом. Длинный хвост стучал по снегу. На шее сверкал стальной ошейник, и от него в пещеру уходила цепь.
   – Выход один, – сказала Саша, снова прижимаясь к скале, – надо его отвлечь и за его спиной прокрасться в пещеру.
   – Было бы здорово, если бы одна отвлекала, а другая кралась, – добавила Ирочка.
   – Да? И как? Та, которая отвлекает – он же ее вмиг в ледышку превратит!

   Ирочка замолчала. А Саша лихорадочно думала, но как назло, ничего не приходило в голову. Так всегда – когда надо, все мысли куда-то деваются. Да еще Ирочка рядом. Всего боится.
   Барс зевнул и улегся поудобнее – на этот раз хвостом к норе.
   – Эх, сейчас бы!.. – прошептала Саша.

   И как будто в ответ на ее слова Ирочка выскочила из-за скалы и побежала прямо на Барса. Зверь поднялся, зарычал, натянул цепь…
   – Стой! – закричала Саша, бросаясь за подругой.
   Та бежала вдоль скалы, уводя Барса за собой, в сторону от пещеры. Вход был теперь свободен, но Саша не могла оставить Ирочку. В отчаянии она слепила снежок и швырнула в Барса, но зверь даже не почувствовал удара сквозь длиннющую шерсть.

   Ирочка прыгала и махала руками прямо перед Барсом. Зверь открыл пасть, из которой вырвалась целая метель, и Саша от страха закрыла рот руками. Ну кто, кто просил ее придумывать это чудище!
   Но Ирочка как ни в чем не бывало плясала в пижаме перед зверем. Вьюга, клубясь вокруг нее, не причиняла ей никакого вреда. Она только посмотрела в сторону Саши, и показала пальцем вниз.

   И Саша бросилась в пещеру.
   Ларчик с лекарством она нашла быстро – он стоял в самом центре пещеры. Саша приподняла серебряную крышку. Внутри лежала большущая конфета-хлопушка. Саша схватила ее и полезла наверх. И что же она увидела? Барс лежал на боку, а Ирочка сидела возле него и гладила его по уху. Саша шагнула было к ней, но Ирочка закричала:
   – Уходи!

   Барс повернулся к Саше, вскочил, ощерился и дохнул в ее сторону. Леденящий ветер пронесся мимо Саши, она еле-еле увернулась. Со всех ног Саша побежала за спасительную скалу, и скоро вслед за ней примчалась и Ирочка.
   Барс поворчал еще немного и гремя цепью, спустился обратно в пещеру.

   Саша повернулась к Ирочке.
   – Как это у тебя получилось?
   Ирочка ликующе улыбнулась.
   – Не у меня, я у тебя. Забыла? Ты же меня заколдовала! Ну, чтобы холод на меня и не действовал. Он и не подействовал!
   – И ты знала? Хоть бы предупредила!
   – Я не знала, – сказала Иришка виновато. – Я думала – вдруг не получится! Но все-таки решила попробовать. У тебя же все остальное получилось. Ты не сердись.

   Какая все-таки эта Ирочка бестолковая, хоть и молодчина!
   – Глупая! Я так за тебя перепугалась!
   – Ничего же не случилось… а Барс милый, мягкий такой, как сугроб! А лекарство ты принесла?
   Саша молча протянула ей конфету.
   – Давай вдвоем, – попросила Ирочка. – Я одна боюсь…
  
   – Подействовало! – заявила Ирочка, забираясь под одеяло. – Насморк совсем прошел. И кашлять не хочется.
   Но Саша стояла хмурая. Наверное, Ирочка теперь даже разговаривать с ней не станет.

   – Саш, ты чего?
   – Какая же я дура! Белая Старушка! Она ведь предупреждала, что сказки станут явью на одну только ночь. Значит, утром у тебя опять начнется кашель…
   – Да? – беспечно сказала Ирочка. – Ну и ладно. Концерт я все равно пропустила, а кашель сам пройдет. Не буду же я всю жизнь простуженная ходить. Зато было весело.
   – Весело?
   – Ага.

   А ведь действительно было весело, пусть и страшновато. Гораздо веселее, чем с Любой. Потому что Ирочка все-все понимала. И Саша улыбнулась.
   – Чего теперь будем делать? – спросила она. – Раз ты не больная, то, может, покатаемся на кораблике? – она взглянула на часы и обомлела.
   Часы показывали половину восьмого! Вот-вот рассветет, и тогда…
   – Опаздываю! – ахнула Саша. – Мне надо лететь домой!

   Ирочка тоже взглянула на часы и, как всегда, тут же все поняла.
   – Саш, а как же третий мандарин?
   Саша и забыла про мандарин. Даже если верный кораблик сможет за несколько минут принести ее домой, успеет ли сбыться последняя сказка? Ведь Саша должна подарить ее всем в округе, а в округе все спят! А если условие не будет выполнено, то она забудет Ирочку, а Ирочка ее…
   Ирочка спрыгнула с кровати.

   – Я знаю, – сказала она очень серьезно.
   Она собрала волосы в хвост резинкой. Подошла к пианино, подкрутила круглый табурет.
   – Моя учительница говорит, что хорошая музыка способна остановить время. – Ирочка взяла с пианино ноты, раскрыла, поставила на пюпитр. – Если время остановится, ты успеешь долететь домой и придумать, что делать с мандарином.
   – А ты умеешь играть так, чтобы время остановилось? – удивилась Саша. О таком она и не слыхивала. Наверное, так играть могут только великие музыканты, а Ирочка… Впрочем, от Ирочки всего можно ожидать.

   – Я, наверное, смогу… для тебя. Только ты мне дай знать, когда прилетишь. Придумай что-нибудь, ладно?
   – Ладно! А завтра я тебе позвоню! И приду к тебе, обязательно!
   – Хорошо, – сказала Ирочка. И прибавила: – Я долго-долго буду играть. Я не хочу, чтобы ты меня забыла.

   Она села за пианино, стала важная и серьезная, как взрослая. Красиво взмахнула руками, и музыка как волна покатилась по комнате. Саша посмотрела на настенные часы. Секундная стрелка двигалась все медленнее, потом затрепыхалась на месте, а потом и вовсе остановилась.

   Не теряя времени, Саша кинулась на "Полярную Звезду". И подгоняемый Ирочкиной музыкой, кораблик рванулся в небеса.
  
   "Полярная Звезда" неслась как ракета. Дворы и улицы не проплывали, а пролетали под килем.
   Небо было не черным, а темно-серым, но рассвет все-таки медлил. И Саше казалось, что она все еще слышит далекую музыку.
   Она надеялась, что третья сказка получится. Должна. Ведь она, Саша, сказочница. И Ирочка на нее надеется.

   Кораблик замедлил ход, Саша глянула вниз. Вот знакомый перекресток, Любин дом, а вот и ее собственный двор. "Полярная звезда" приземлилась в сугроб у подъезда. Саша спрыгнула, вытащила из кармана мандарин.
   – Скорее, милая, – сказал голос за ее спиной.
   Саша обернулась и увидела Белую Старушку. Только теперь она была не в белом пальто, а в белой королевской мантии.
   – Скорее, – повторила старушка. – Новогоднее утро нельзя задерживать надолго. Даже ради друзей.

   Саша очистила мандарин и изо всех сил подбросила его кверху. Так высоко, как только могла. Старушка взмахнула рукой, и сильный ветер, подхватив мандарин, понес его ввысь. Оранжевая точка исчезла из виду. И вдруг…
   Пах! Пах! Па-пах!
   По небесам разбежался фейерверк из золотых звезд.

   Захлопали окна, во двор один за другим выглядывали полусонные соседи.
   – Что это? Откуда утром такой салют?
   Небо снова взорвалось звездами, но теперь они собирались в линии. Пах! – на небе появился огромный золотой корабль.
   – Ах, какая красота! – воскликнула на втором этаже тетя Надя.
   – А я хочу дед Мороза! Дед Мороза хочу! – орал на весь двор какой-то малыш.
   Пах! – по небу раскатились огоньки и собрались в рисунок – дед Мороз с мешком и в колпаке.

   Что тут началось!
   – А можно, чтобы огоньки переливались?
   Пах! – И разноцветные точки замерцали как блестки.
   – Удивительно!
   – Оля, это тебе! – Пах! – букет цветов.
   – А дракона можно? – Пах! – Ого!
   – Лоша-а-адку хочу-у! – Пах!

   Саша смотрела на небосвод, на котором сменялись светящиеся картинки. Фейерверк был виден теперь, наверное, во всем городе. Все новые и новые силуэты появлялись на небесах, двигались, бежали по кругу. И вот вдалеке возник силуэт, при виде которого у Саши екнуло сердце. Барс с вырывающимся из пасти дымом.

   – Ирочка! – завопила Саша. – Ура! Получилось!
   Стремительно светало. Последние звездочки фейерверка лились на землю звездопадом. И матушка Зима, главная Сказочница Земли, стояла рядом с Сашей в заснеженном дворе и улыбалась.

*******************************
Об авторе:

 Я человек старого режима, чем и горжусь. Верю в лучшее, хотя готовлюсь исключительно к худшему. По образованию филолог-литературовед. В настоящее время живу и работаю за бугром, что мешает соприкасаться со злободневными реалиями Родины. В результате творчество страдает идеализмом и достоевщиной. Кто страдает тем же и кому наплевать на злободневность – будьте как дома.

************************************

/КР:/
Не хватает слов восторга от этого рассказа! Автор – большая Умница!/


61 элементов 1,771 сек.