Об этом стало известно корпорации общественного вещания КАН. А что делали тем утром другие министры правительства, допустившего подобный провал?
В Израиле закон требует от министров ведения дневника встреч, переговоров, действий. Эти записи попытались добыть расследователи с сайта «Шомрим». Они обратились ко всем 32 министрам кабинета Нетаниягу с просьбой предоставить официальные сведения. 20 из них проигнорировали запрос, 12 других не представили полной картины. Но журналисты добились предоставления им данных, на основе Закона о свободе информации.
Несколько министров вообще в тот день, судя по записям, не делали ничего, пока не собрались на заседание правительства в 18:00, то есть через 12 часов после начала резни. Это — Исраэль Кац (который тогда еще не был министром обороны), Офир Софер, Ицхак Вассерлауф, Май Голан и Давид Амсалем. Если учесть, что министерства последних двух изначально были «вымышленными», а их руководители бездействовали и до 7.10 — то ждать от них много не стоило.
Впрочем, еще в 12:30 было проведено собрание «узкого кабинета». На котором присутствовали более значимые руководители Израиля. Согласно расследованию программы «Увда» Иланы Даян, именно там министр Бецалель Смотрич предположил, что их правительству осталось править всего несколько суток, а после того, как выяснятся масштабы трагедии — придется уйти в оставку. Позднее он опроверг, что говорил нечто подобное.
Не все разговоры фиксируются, если ведутся не с рабочих телефонов и не из офиса под запись. Но рабочие согласования — должны быть отмечены, и пустота дневников свидетельствует о наплевательском отношении министров, а также глав их канцелярий, к протоколу и законному порядку ведения дел. Это — как минимум. К тому же исследователи перепроверяли общение министров со структурами, работу которых те были обязаны координировать в чрезвычайных обстоятельствах — только армия и силовые структуры должны были продолжать действовать по протоколу, без ожиданий приказов или разрешений «сверху». Исследователи из «Шомрим» попытались получить также информацию от министерств, чтобы сверить «показания» членов правящего кабинета. Картина в итоге сложилась неприглядная.
Исраэль Кац («Ликуд») в тот момент — министр энергетики. Ни одного совещания или переговоров по обеспечению энергетической безопасности страны в день, когда на Израиль были обрушены тысячи ракет — не зафиксировано в его дневнике. На следующий день, 8 октября — дневник тоже пуст. Кац отказывался передать его журналистам, хотя был обязан это сделать. Обнародования всех материалов добилась ассоциация «Ха-Ацлаха» — через суд.
Шломо Кари («Ликуд») был вывезен на бронированном правительственном автомобиле из мошава Зимрад, близ Газы. Террористы сюда, слава Богу, не добрались, министр утром сидел в защищенной комнате (МАМАДе), а потом его эвакуировала охрана (при этом его жена и дети остались в поселке). Первую оценку ситуации со связью и коммуникациями в атакуемом Израиле он начал проводить, согласно его дневнику, лишь с 8 часов вечера.
Ицхак Вассерлауф («Еврейская мощь»), министр по делам Негева и Галилеи, узнал о происходящей в Западном Негеве резне от охранника, который подошел к нему в синагоге. Первым делом он, по его словам, объехал все синагоги в своем работе, чтобы перестали праздновать и разошлись по домам. А уже потом связался с профессиональными сотрудниками своего министерства, включая гендиректора. Но никаких отметок об этой бурной деятельности в его дневнике нет.
Гила Гамлиэли («Ликуд») утверждает, что утром поехала на место падения ракет — неизвестно, куда именно, и главное — зачем? А потом она «отвечала на вопросы общественности» (какой? где? не известно об открытой телефонной линии с министром в этот день). Гамлиэли в тот день — министр по делам разведки. Если это все, что от нее зависело — кому нужен этот пост? И правда, в марте 2024 года министерство распустили — а ее сделали министром инноваций, науки и технологий. Для столь же эффективной работы.
Моше Арбель (ШАС) молился в синагоге, из которой ушел только в 11:30 утра. Этот набожный человек отвечал за работу системы здравоохранения. В день, когда уже с самого утра больницы стали заполняться ранеными и было ясно, что поток пострадавших будет только нарастать, министр лишь через пять с лишним часов после начала атаки связался со своим гендиректором.
Впрочем, пять часов — это оказалось чуть ли не «стандартом» для тех министров, которые хоть как-то работали. Йоав Киш («Ликуд») в полдень провел оценку ситуации, и в 15:00 минпрос выпустил сообщение о закрытии всех школ и детсадов. Офир Акунис («Ликуд»), вопреки тому, что его министерство науки мало чем могло пригодиться в тот день, был с самого утра на связи с муниципалитетами Сдерота, Нетивота, Натив ха-Асара — собирал данные для скорого заседания правительства. Но Хаим Кац, Орит Струк, Меир Поруш, Амихай Элиягу — в их дневниках за 7 октября вообще нет никаких записей, как рассказывает в своей публикации на «Шомрим» журналистка Хэн Шалита.
О многих делах министров известно не из дневников, а только со слов их пресс-секретарей. Можно ли им верить? Вспомним в этой связи, что ранее в подделках записей в дневниках обвиняли и Май Голан, и Мири Регев…
Министру труда Дову Бен Цуру, судя по записям, тоже не нашлось, чем заняться в тот день. Мири Регев и Нир Баркат находились за границей — она на отдыхе (от чего?!) в Мексике, он с рабочим визитом в Японии. Министр по делам религий тоже счел, что торопиться некуда: Михаэль Малькиэль начал контактировать со своим ведомством только вечером, после исхода шабата (хотя в 18:00 на заседание правительства приехал). До этого охранник постоянно подходил к нему в синагоге, и говорил, как растет статистика погибших израильтян: сто человек, двести человек, триста…
По настоящему нет претензий к трем членам правящего кабинета: министру по стратегическим вопросам Рону Дермеру, министру юстиции Яриву Левину, министру обороны Йоаву Галанту. Они приступили к работе, созвонам, совещаниям с раннего утра. Тогда как министр национальной безопасности (!) Итамар Бен-Гвир первую оценку ситуации начал проводить только в 10 часов утра.
Трое — из правительства в 32 министра (и это еще без учета замов).
Нужно ли нам так много?
Но главное — нужны ли стране «управленцы» такого качества?
