Призыв Биньямина Нетаниягу ко всем оппозиционным партиям присоединиться к правительству национального единства с собой во главе ("без всяких исключений и бойкотов") подается — и даже многими воспринимается- как пример политической мудрости и великодушия на грани жертвенности.
На самом деле, в переводе с лукавого, он означает: "Приходите все подержать мне стул! Под стулом никто у нас не лишний".
Такая самоотверженность умилительна, необременительна и неудивительна. Из того, что набрал он и его партнеры на выборах, коалицию все равно не сложишь. А если прибавить к этому политических оппонентов — он получит невиданную прежде коалицию в 101 мандат. Даже без леваков Голана выйдет больше 90.
С таким большинством ни одна из коалиционных партий не сможет проявлять своеволие, угрожая развалить правительство своим уходом. Это ж полномочия – почти царские, о которых он всегда мечтал.
Ради которых затеял "юридическую реформу", едва вернувшись на пост премьера в прошлый раз. Да так и не провел – того пограничного большинства оказалось недостаточно.
А вот с таким – что угодно можно осуществить. И править — сколько угодно, ни на кого не оглядываясь.
В этом и есть цель и смысл щедрого предложения лидера Ликуда своим политическим противникам сводится к раздаче портфелей. Министерств он может придумать сколько угодно – хватит на всех. Их и в нынешней куцей коалиции столько, что никто и не вспомнит. Так что — не жалко.
Да и неважно. Ведь править все равно будет Нетаниягу, который и раньше не позволял членам своего кабинета действовать в рамках их полномочий без его позволения.
Авигдор Либерман поставил чистый эксперимент на себе (еще вряд ли понимая тогда, что это эксперимент), когда стал министром обороны в правительстве Нетаниягу. Первым делом премьер наложил запрет на уже подготовленную операцию по ликвидации главарей ХАМАСа. Исключительно для того, чтобы не дать Либерману выполнить свое намерение ликвидировать Исмаила Ханию – и попрекать его невыполнением обещания. Куражась над израильтянами, Хания совершал регулярные пробежки по набережной Газы. Грохнуть его тогда не представляло никакого труда, но у него от Биби была охранная грамота ради дискредитации Либермана – и так уцелела вся хамасовская верхушка, получив условия спокойно готовить будущее вторжение.
И совсем уже показательный урок был преподнесен в ноябре 2018 года, когда после обстрела сотнями ракет из Газы министр обороны потребовал ответной операции по уничтожению ХАМАСа и его лидеров, а премьер-министр не только отверг ее, но и стал заваливать террористическую организацию катарскими миллионами в качестве отступного.
Это вынудило Либермана подать в отставку с поста, которым дорожил. Он сделал это публично, предупредив о последствиях капитуляции перед террором. 7 октября показало, кто был прав в том противостоянии двух политиков.
Можно себе представить, что после такого урока Либерман опять придет в правительство Биби? Но этот урок был дан не только ему.
Гади Айзенкот вместе с тогдашним первым номером в его партии – необучаемым Бени Ганцем – спас Биби после 7 октября, войдя в военный кабинет только что провалившегося правительства.
Они посидели в нем, не имея возможности ничего решать, — и вышли, убедившись, что были приглашены только для того, чтобы подержать Бибин стул.
Откажется ли теперь Айзенкот от формирования своего правительства ради того, чтобы под лозунгом национального единства вернуться к стулодержанию Биби?
Надо полагать, у политиков, даже таких неопытных, как Гади, память лучше, чем у публики, где все чаще и громче звучат суждения о том, что правительство единства, пусть даже во главе с постылым Биби, – лучший и самый естественный выход из сегодняшнего кризиса власти, единственное спасение израильской демократии.
Тольо что мы убедились, что это путь не к спасению нашей демократии, а к ее гибели. Этого все равно не будет. Но главное, что не надо об этом жалеть.
