Вчера я опубликовала видео о том, как проголосовала на выборах в Кнессет за Объединённый список — израильское политическое объединение, представляющее преимущественно арабских граждан нашей страны.
И получила множество комментариев.
Среди них был такой:
«Переезжайте в арабскую страну и живите там счастливо. Зачем полумеры, голосовать за врагов страны, в которой живёшь!»
Я перечитала эти слова и задумалась.
А ведь перед нами удивительно показательный механизм.
Посмотрите, как постепенно расширяется круг тех, кого начинают считать врагами.
Сначала враг — ХАМАС.
Затем врагами объявляют палестинцев вообще. Уже не различая вооружённых боевиков, политических руководителей, учителей, врачей, рабочих, обычные семьи.
Потом подозрение распространяется на арабских граждан самого Израиля.
Людей, которые здесь родились, работают, платят налоги, лечат нас в больницах, преподают в университетах, строят дома, растят детей.
И вот уже израильскую политическую партию, участвующую в законных демократических выборах, называют «врагами страны».
Но и это ещё не конец.
Теперь врагами становятся евреи, которые голосуют за эту партию.
Евреи, которые требуют равноправия.
Евреи, которые выступают против оккупации.
Евреи, которые критикуют действия собственного правительства.
Евреи, которые не желают считать целый народ коллективным врагом.
Получается поразительная картина.
Чтобы считаться своим, уже недостаточно быть гражданином Израиля, жить здесь, любить свою страну и заботиться о её будущем.
Нужно ещё и правильно думать.
Правильно голосовать.
Правильно ненавидеть.
А если ты отказываешься — тебя отправляют жить в другую страну.
Но кто и когда получил право решать, какие граждане достойны жить в Израиле, а какие — нет?
Я нисколько не отрицаю существования реальных угроз нашей безопасности. Не отрицаю терроризма, религиозного экстремизма и необходимости защищать граждан.
Но разве защита государства требует превращать в потенциальных врагов всё новые категории людей?
И разве мы не замечаем, что в какой-то момент врагами оказываются уже не только люди по другую сторону границы, но и наши собственные сограждане?
Ведь именно так работает дегуманизация.
Она начинается с обобщения.
Потом стирает различия между людьми.
Затем объявляет целые группы опасными по самому факту их происхождения или убеждений.
А в конце лишает человека права быть услышанным, если он не принадлежит к «правильным».
И здесь я хочу задать особенно неудобный вопрос.
Не превращаем ли мы борьбу с врагами в бесконечный процесс их производства?
Потому что общество, которое привыкает видеть предателей в собственных гражданах, постепенно теряет способность к внутреннему диалогу.
А без него невозможна демократия.
Я проголосовала за израильский политический список.
Воспользовалась своим законным правом.
И не считаю, что должна доказывать любовь к своей стране ненавистью к другому народу.
Израиль — мой дом. И я не обязана ненавидеть других, чтобы иметь право называть его своим домом.
И последнее.
Когда врагом становится каждый, кто не разделяет наших убеждений, стоит задуматься:
А не стала ли сама ненависть главным критерием принадлежности к обществу?
Потому что однажды, оглянувшись вокруг, мы можем обнаружить, что враги повсюду.
И только одного уже почти не осталось.
Способности видеть друг в друге людей.
Тамара Гринберг
