Министр национальной безопасности Итамар Бен-Гвир заявил о намерении изменить этический кодекс израильской армии — «Руах ЦАХАЛ», то есть «Дух ЦАХАЛа», — если займёт пост министра обороны.
Это пока политическая инициатива, а не принятое решение.
Но давайте внимательно посмотрим, что именно предлагается.
В действующем кодексе есть принцип «Тохар ха-нешек» — «Чистота оружия».
Он требует применять оружие только для выполнения военной задачи, в необходимой мере, не использовать его против не участвующих в боевых действиях людей и пленных, а также принимать все возможные меры для предотвращения вреда гражданским.
Бен-Гвир предлагает заменить этот принцип на «Цидкат ха-нешек» — «Праведность оружия».
Он также намерен убрать из кодекса прямые положения о защите некомбатантов и пленных и отказаться от ссылки на универсальные нравственные ценности, основанные на человеческом достоинстве.
Вы понимаете, что именно предлагается изменить?
Не вооружение армии.
Не её боеспособность.
Не профессиональную подготовку солдат.
А нравственные ограничения на применение силы.
Причём самое удивительное заключается в том, что стремление к победе УЖЕ присутствует в действующем кодексе ЦАХАЛа.
Следовательно, дело не в том, что армии якобы запрещают побеждать.
Дело в том, какие ограничения должны оставаться обязательными даже на пути к победе.
И вот здесь возникает главный вопрос.
Если наша война справедлива, разве это автоматически делает справедливым каждый способ её ведения?
Если мы защищаем своих граждан, означает ли это, что гражданские противника перестают обладать человеческим достоинством?
Если враг совершает преступления, должны ли мы отказаться от правил, отличающих законное применение силы от преступного?
Я постоянно слышу: «Нельзя воевать в белых перчатках».
Но международное гуманитарное право создавалось не для войны в белых перчатках.
Оно создавалось для настоящих войн — жестоких, кровавых, когда страх, ярость и желание мести особенно сильны.
Именно тогда ограничения становятся жизненно необходимыми.
Даже если израильский армейский кодекс изменят, международные правовые обязательства никуда не исчезнут.
Но есть нечто не менее важное.
Кодекс армии — это не просто юридический документ. Это представление о том, каким должен быть солдат, которому государство доверяет оружие и человеческие жизни.
Что мы скажем молодому человеку, который завтра наденет военную форму?
Что он должен защищать страну, сохраняя человеческое достоинство даже в тяжелейших обстоятельствах?
Или что справедливость нашей цели сама по себе оправдывает применение силы?
Я хочу, чтобы израильские солдаты возвращались домой живыми.
Но я также хочу, чтобы они возвращались людьми, которым не пришлось отказаться от собственной совести ради выполнения приказа.
Сильная армия нуждается не только в оружии, но и в нравственных границах.
Потому что сила, не ограниченная ответственностью, может обернуться опасностью и для тех, кого она призвана защищать.
И сегодня я хочу спросить:
ЧТО МЫ СОБИРАЕМСЯ ЗАЩИЩАТЬ, ЕСЛИ РАДИ ПОБЕДЫ ГОТОВЫ ОТКАЗАТЬСЯ ОТ ПРИНЦИПОВ, КОТОРЫЕ СЧИТАЛИ ОСНОВОЙ НАШЕЙ АРМИИ?
—
Источники: официальный этический кодекс ЦАХАЛа; заявление Итамара Бен-Гвира от 15 октября 2026 года, опубликованное израильскими СМИ.
Тамара Гринберг
