Но однажды мне стало интересно.
А как на самом деле живут люди по ту сторону стены?
Я решила искать не лозунги и не взаимные обвинения.
Я стала читать свидетельства врачей из разных стран, которые приезжали помогать раненым во время военных операций, рассказы очевидцев, правозащитников, бывших израильских военнослужащих, самих палестинцев.
И постепенно передо мной открылась совсем другая картина.
Я увидела семьи, для которых несколько часов электричества в день — уже удача.
Во время одной из военных операций была серьёзно повреждена единственная электростанция Газы. С тех пор перебои с электричеством стали частью повседневной жизни миллионов людей.
За несколько часов, когда появляется свет, нужно успеть зарядить телефоны, включить холодильник, приготовить еду, набрать воду, постирать одежду.
Потом снова темнота.
Не один день.
Годы.
Особенно меня потрясли свидетельства врачей из разных стран. Они рассказывали не о политике.
Они рассказывали о детях, которым не хватало обезболивающих, перевязочных материалов и самых простых лекарств. О переполненных палатах. О том, что иногда они знали, как спасти человека, но не имели для этого самых элементарных средств.
И тогда я поняла самое главное.
По ту сторону стены живут не символы и не лозунги.
Там живут такие же люди.
Матери.
Отцы.
Дети.
Люди, которые тоже хотят жить, растить своих детей и просыпаться утром без страха.
Это не уменьшило моего желания, чтобы Израиль был в безопасности.
Но это изменило одну очень важную вещь.
Я перестала видеть по ту сторону стены безликую массу.
Я увидела людей.
Когда перестаёшь видеть только карту, лозунги и сводки новостей, а начинаешь видеть людей, становится невозможно желать им отчаяния.
Потому что отчаяние никогда не остаётся по одну сторону стены.
Рано или поздно оно приходит ко всем.
Тамара Гринберг
