Иерусалим

Москва

Нью-Йорк

Берлин

Главная » Очерки. Истории. Воспоминания » «Любимый город может спать спокойно».

«Любимый город может спать спокойно».

Категория:  Очерки. Истории. Воспоминания




Шрифт:  Больше ∧  Меньше ∨
Выберите язык:



Под эту песню вылетали истребители, стреляли «Катюши» и шли солдаты в бой. Накануне Дня Победы вспоминаем, как создавали и запрещали главный хит военных лет – «Любимый город может спать спокойно».

Слова к песне «Любимый город может спать спокойно» придумал еврей, поэт и будущий фронтовик Евгений Долматовский. Он вспоминал: весной 1939 года его пригласили в Киев, чтобы написать песню для кинокартины «Истребители». Он согласился сразу же: «Поездка в Киев – всегда счастье. А тут ещё и пора цветения каштанов, беззаботная весна 1939 года. Ещё невозможно себе представить, что придётся лежать в истоптанной ржи с винтовкой на подступах к этому городу, а потом переплывать ледяной Днепр, а потом – не скоро, не скоро – проходить по разрушенному Крещатику».

Главную роль в «Истребителях» играл 28-летний актер Марк Бернес. К тому времени он имел за плечами всего несколько второстепенных эпизодов в кино. Картина о летчиках-испытателях, которые борются за любовь одноклассницы, должна была стать его звездным часом. На съемочной площадке «Истребителей» Бернес нервничал: он хотел, чтобы каждая сцена была отточена до совершенства. По сценарию герои должны были петь песню. Долматовский набросал несколько отвлеченных вариантов, но Бернес взбунтовался: он играл летчика и хотел петь именно про летчиков. «Я делаю наброски. Бернес их бурно отвергает: “Напиши мировую песню. Вроде вот такой… Впрочем, тебе такую никогда не сочинить!” И он напевает песню “Дальняя сторожка”. Я нерешительно признаюсь, что это – мое сочинение. Бернес, кажется, не очень верит мне на слово», – пишет Долматовский в своем дневнике.

Поздним вечером поэт и актер, едва примирившись после ссоры на съемочной площадке, стучатся в дверь одного из номеров киевской гостиницы «Континенталь». В номере живет настоящий летчик, с которым Долматовский познакомился еще в поезде. В дороге летчик по секрету рассказал поэту, что воевал в Испании. К марту 1939 года эта война почти закончена: шансов у Народного фронта, чьих бойцов поддерживает СССР, против франкистов, за которых воюют немцы и итальянцы – никаких.

«Скажите, что чувствует человек, который уезжает сражаться? О чем вы говорите в своем кругу? О чем поете?» – с порога набрасываются на летчика Долматовский и Бернес. Летчик поначалу смущается визитеров, но затем рассказывает. В ту же ночь текст песни «Любимый город» готов. Музыку к словам пишет композитор Никита Богословский. Бернесу опять не нравится: слишком лирично, а нужно, чтобы было по-боевому, задорно! «Он морщится, но поет», – отмечает Долматовский.

Вскоре обнаруживается и другая проблема: к тексту «Города» есть претензии и у дирекции Киевской киностудии. Удивительным образом они такие же, как и у Марка Бернеса: чиновникам кажется, что в строке «Любимый город может спать спокойно» есть явные пораженческие настроения, а еще в них мало мужества. Долматовский возвращается в Москву расстроенным. Из Киева ему сообщают, что монтируют два варианта «Истребителей»: в одном есть сцена с исполнением песни, в другом нет. Какой из них уйдет в прокат – неизвестно. Что партийные функционеры выберут все же в итоге вариант с песней, сам Долматовский узнает уже накануне премьеры.

По итогам 1940 года «Истребители» – лидер советского проката. Фильм посмотрели больше 27 миллионов зрителей, а песня «Любимый город» моментально стала народным хитом. Впрочем, неприятности преследовали ее и дальше. «К весне 1941 года я узнаю вдруг, что есть чье-то распоряжение – песню запретить, – писал Долматовский. – Пользуясь старым знакомством, звоню секретарю Московского комитета партии Щербакову. Он еще недавно был секретарем Союза писателей. “Песню запретить нельзя, – отвечает мне Щербаков и добавляет после паузы: – Смотри лишь, как бы это не устарело”».

Поэт вспоминал, что и позже, в годы Великой Отечественной войны, ему «доставалось» за песню. Летом 1941 года он в качестве военного корреспондента оказался под бомбежкой в районе Дона вместе с десантниками-парашютистами. По его словам, вражеские самолеты шли волнами, взрывалось все вокруг: переправы, автоколонны, хозяйственные постройки. «В секунду затишья какой-то офицер поднимает голову и под смех десантников изрекает: “Сейчас бы того поэта сюда, который написал, что «любимый город может спать спокойно»”. Говорить о своем авторстве я, естественно, не стал».

Судьба хранила Евгения Долматовского удивительным, иногда почти сказочным образом. Еще в довоенном 1939 году отца поэта, еврейского адвоката Арона Долматовского, расстреляли как врага народа. Его участь могла ждать и сына – но вместо этого Евгений в тот же год получил орден «Знак Почета» за свои стихи.

В августе 1941 года он попал в окружение под Уманью и был взят в плен нацистами. Бежал, сумел пробиться к своим – подобно многим другим беглецам, попал на проверку в НКВД. Выдержал все допросы и вскоре вновь вернулся на фронт. Был ранен под Сталинградом и в итоге дошел до самого Берлина: присутствовал при подписании Германией акта о капитуляции, а накануне у Бранденбургских ворот читал с брони танка свои стихи простым солдатам. С войны принес в теле несколько осколков и носил их до конца жизни. Считают, что один из них и послужил причиной смерти поэта в 1994 году: 79-летний Долматовский попал тогда в ДТП в Москве, осколок «зашевелился», произошла остановка сердца.

Песня «Любимый город может спать спокойно» стала одним из главных хитов военных лет. Позже ее включали в свой репертуар Муслим Магомаев, Лев Лещенко, Иосиф Кобзон и многие другие артисты – а в апреле 2021 года ее спел солист группы «Раммштайн» Тилль Линдеманн. Выросший в ГДР Линдеманн часто признается в любви к России и вспоминает, как в детстве его тоже принимали в пионеры.

На закате своей жизни Евгений Долматовский ответил критикам, которые в разные годы обвиняли текст «Любимого города» в недостатке мужества и излишней лиричности: «Мне думается, что слова о любимом городе никогда не звучали кощунственно. Вера в победу всегда была лейтмотивом нашей поэзии. Этой верой продиктована и песня о любимом городе. Трагические годы были испытанием всего народа. И его песен».


 



Источник
Внимание! Мнение авторов может не совпадать с мнением редакции. Авторские материалы предлагаются читателям без изменений и добавлений и без правки ошибок.


Приглашаем на наш Телеграм-канал.
100%
голосов: 9


РЕКОМЕНДУЕМ:

ТЕГИ:
очерки

ID материала: 40947 | Категория: Очерки. Истории. Воспоминания | Просмотров: 705 | Рейтинг: 5.0/9


Всего комментариев: 1
avatar
1
Читаю текст и думаю, сколько их, талантливых, искренне любящих родину еврейских писателей, поэтов, композиторов, сражавшихся за ее свободу, были не заслужено обижены этой Родиной. Они ее покинули, но песни их поет народ до сих пор и будет петь. Ибо талант бессмертен.
Шереметьево – 2

Застываю негордо,
Потеряв все права,
Возле аэропорта
Шереметьево -2.
День декабрьский не тает,
Он под коркою льда.
Мой народ улетает
И уже навсегда.
Что же здесь за свобода
И какой нынче счет,
Что такого исхода
Мы не знали еще?
Улетают старухи,
А у них за спиной
Три войны, две разрухи
И платок шерстяной.
А у них за спиною
И погром и Гулаг.
Что они ли виною,
Что в отчизне бардак.
В чем вина их – спросили?
Разве только лишь в том.
Что родились в России,
Что в России их дом,
Что детей здесь рожали
Не заморских кровей,
Что на фронт провожали
Не чужих сыновей.
Может быть и другая
Правда тоже права.
Но для нас – вот такая:
Шереметьево -2.
Рудольф Баринский. 1992г.


Мы уважаем Ваше мнение, но оставляем за собой право на удаление комментариев.
avatar
Подписка



Поиск
Архивы
Архив 2011-2021
Архив рассылки
www.NewRezume.org © 2011-2021
Администратор
a1@newrezume.org
Яндекс.Метрика Индекс цитирования
Сайт содержит материалы (18+)
Правообладателям | Вход