Точное время
Нью-Йорк:
Берлин:
Иерусалим:
Москва:
Главная » Общественно-политическая жизнь в мире » "Ощущение горечи". Споры России и Европы о Мюнхене-1938 Видео

"Ощущение горечи". Споры России и Европы о Мюнхене-1938 Видео

Категория:  Общественно-политическая жизнь в мире




Шрифт:  Больше ∧  Меньше ∨
Выберите язык:



"По сути мы потерпели поражение, не начав войны, и теперь последствия этого поражения будут долго давать о себе знать... 

Немецкие войска переходят границу Чехословакии 1 октября 1938 года

Всё былое равновесие сил в Европе оказалось непоправимо нарушено... Впрочем, не думайте, что это конец. Это лишь начальная точка отсчёта. Это первый шаг, первый глоток, первое ощущение горечи во рту от напитка в чаше, испить из которой нам придётся сполна, если только неимоверным усилием воли нам не удастся восстановить нравственное здоровье и боевой дух британского народа, чтобы вновь возродиться и встать на защиту своей свободы".

Так 5 октября 1938 года завершил свою речь в Палате общин британского парламента Уинстон Черчилль. На тот момент он был не более чем политиком с богатой, неоднозначной и оставшейся в прошлом карьерой. Черчилль считался возмутителем спокойствия, диссидентом в рядах правящей Консервативной партии: он годами призывал ее руководство во главе с премьер-министром Невиллом Чемберленом изменить внешнеполитический курс и не стремиться любой ценой добиться мира с нацистской Германией.

Сильное, мрачное и язвительное выступление Черчилля было развернутым критическим комментарием к соглашению, которое несколькими днями ранее, в ночь с 29 на 30 сентября, Чемберлен подписал в Мюнхене с Гитлером, Муссолини и французским премьером Даладье. Лидеры двух демократий и двух диктатур договорились отторгнуть от Чехословакии – чьи представители в конференции не участвовали, их лишь известили о ее итогах, – приграничные области, населенные преимущественно этническими немцами.

РС в Телеграме

РС в Google новостях

РС в мобильном

Европейской войны, которой грозил длившийся с весны чехословацкий кризис, удалось избежать. По возвращении в Лондон Невилл Чемберлен горделиво заявил, что привез британскому народу "мир для нашего времени" (peace in our time).

Историческая судьба Мюнхенского соглашения – или "сговора", как его называют любители более эмоциональных определений, – парадоксальна. С одной стороны, абсолютное большинство историков разных стран давно и однозначно оценивает Мюнхен примерно так же, как Черчилль в той своей речи по горячим следам: как страшное и позорное дипломатическое поражение Великобритании и Франции, которые, стремясь сохранить мир, пошли на поводу у нацистов и в итоге все равно получили войну – спустя всего лишь 11 месяцев, когда Германия напала на Польшу.

Чехословацкий кризис: путь нацистов и демократов к Мюнхену

1938

20 февраля – выступая в Рейхстаге, Гитлер заявил, что намерен "освободить 10 миллионов немцев", живущих за пределами Германии, – в том числе более трех миллионов судетских немцев. Правительство Чехословацкой республики (ЧСР) назвало речь Гитлера вмешательством во внутренние дела их страны.

Вступление нацистских войск в Вену 15 марта 1938 года

Вступление нацистских войск в Вену 15 марта 1938 года

11 – 13 марта – присоединение (аншлюс) Австрии к Германии. Граница Германии и Чехословакии тем самым удлинилась с 1539 до 2117 км.

17 марта – нарком иностранных дел СССР Максим Литвинов в специальном заявлении предупредил о возникшей угрозе Чехословакии и предложил ведущим державам обсудить "практические меры по обеспечению коллективной безопасности".

24 марта – Британский премьер Невилл Чемберлен заявил, что "жизненные интересы Великобритании" несовместимы с войной на континенте.

28 марта – встреча Гитлера в Берлине с лидерами пронацистской Судетонемецкой партии (СНП) Генлейном и Франком. СНП приказано предъявлять Праге заведомо неприемлемые требования.

24 апреля – на съезде СНП в Карлсбаде (Карловых Варах) Генлейн выдвинул 8 требований к чехословацкому правительству, реализация которых привела бы к фактической самостоятельности Судетской области – при сугубо формальном сохранении ее принадлежности ЧСР.

7 мая – послы Великобритании и Франции в Праге заявили министру иностранных дел ЧСР Камилу Крофте, что Лондон и Париж настаивают на достижении договоренности между Прагой и судетскими немцами.

20 мая – получив (неподтвержденные) сведения о концентрации немецких войск на границе, правительство ЧСР провело частичную мобилизацию, в приграничные районы были введены войска.

26 апреля, 26 июля, 19 августа, 5 сентября – четыре плана автономизации Судетской области, предложенные Прагой СНП. Каждый из них предполагал всё бóльшие уступки, 4-й план практически принимал "карлсбадские требования" Генлейна. Тем не менее, все эти планы были отвергнуты лидерами СНП.

Президент ЧСР Эдвард Бенеш (справа) на переговорах с Иосифом Сталиным в Москве, 1935 год

Президент ЧСР Эдвард Бенеш (справа) на переговорах с Иосифом Сталиным в Москве, 1935 год

12–13 сентября – после выступления Гитлера в Нюрнберге с нападками на ЧСР отряды судетонемецкого ополчения устроили столкновения в приграничных районах, с обеих сторон были убитые и раненые. Генлейн бежал в Германию.

15–18 сентября – после встречи Чемберлена и Гитлера в Берхтесгадене Британия, а затем Франция согласились с тем, что ЧСР должна уступить Германии районы с более чем 50-процентной долей немецкого населения.

20–22 сентября – чехословацкое правительство вначале отвергло предложение Франции и Британии согласиться с требованиями Гитлера, но затем под угрозой, что западные союзники откажут ЧСР в военной помощи в случае нападения Германии, приняло ультиматум и ушло в отставку.

23 сентября – Гитлер на второй встрече с Чемберленом неожиданно ужесточил требования к Чехословакии. Новое правительство ЧСР отвергло их и объявило всеобщую мобилизацию. Тогда же СССР предупредил Польшу о недопустимости вмешательства в дела Чехословакии.

24–25 сентября – Франция объявила частичную мобилизацию и заявила, что в случае нападения со стороны Германии окажет Чехословакии помощь, как и было предусмотрено договором между двумя странами, заключенным в 1935 году. Но на франко-британских переговорах в Лондоне французская делегация заняла куда менее воинственную позицию.

27 сентября – речь Гитлера во Дворце спорта в Берлине, фактический ультиматум Чехословакии.

28 сентября – Британия объявила мобилизацию флота. Одновременно Лондон и Париж обратились к Муссолини с предложением стать посредником в решении чехословацкого кризиса.

Чемберлен (слева) и Гитлер в Мюнхене, 29 сентября 1938 года

Чемберлен (слева) и Гитлер в Мюнхене, 29 сентября 1938 года

29–30 сентября – Мюнхенская конференция лидеров Великобритании, Германии, Италии и Франции приняла большую часть немецких требований к Чехословакии. Представители ЧСР в самой конференции не участвовали.

30 сентября – польский ультиматум Чехословакии с требованием уступить Тешинскую область, населенную преимущественно поляками.

1–10 октября – немецкие и польские войска занимают пограничные районы, отторгнутые от ЧСР по решению Мюнхенской конференции.

В то же время Мюнхенское соглашение – излюбленный предмет исторических и псевдоисторических интерпретаций, нередко продиктованных текущей политической ситуацией. В Чехии и – в меньшей мере – Словакии, наверное, еще очень долго не прекратится дискуссия о том, стоило ли президенту Эдварду Бенешу принимать условия "мюнхенского диктата" или же нужно было оказать Германии сопротивление несмотря ни на что. Но это скорее локальные споры, к тому же заведомо бесплодные: "переиграть" осень 1938-го, чтобы понять, как развивались бы события при ином поведении Бенеша, невозможно.

Более любопытно использование Мюнхена в качестве орудия политики памяти современной Россией. Лично Владимир Путин, активно выступающий в последнее время в роли историка-любителя, затронул эту тему в опубликованной несколько месяцев назад статье "75 лет Великой Победы: общая ответственность перед историей и будущим". В ней очень большое внимание – даже непомерно большое, учитывая, что речь шла об относительно второстепенном последствии мюнхенских договоренностей, – уделено участию Польши в переделе границ Чехословакии.

Польские танки въезжают в Тешин, октябрь 1938 года

Польские танки въезжают в Тешин, октябрь 1938 года

"Сегодня европейские политики, прежде всего польские руководители, хотели бы "замолчать" Мюнхен", – пишет Путин, хотя вообще-то в польской историографии в целом по отношению к тем событиям точки над "i" давно расставлены. Так, еще в 1980 году польско-американский историк, один из крупнейших специалистов по новейшей истории Центральной Европы Петр Вандыч отмечал, что "польский ультиматум Чехословакии был встречен [на Западе] с осуждением и сильно повредил репутации Польши". (Wandycz, Piotr S. The United States and Poland. Harvard University Press, 1980. P. 226). С другой стороны, польские историки обращают внимание на то, что аннексия Тешинской области была не следствием каких-то "особых" отношений Польши с Германией, а результатом общего подхода великих держав к вопросу об этнических меньшинствах в Чехословакии. С этим подходом, в частности, Франция согласилась еще за несколько месяцев до Мюнхена – о чем говорят архивные документы.

Среди них – телеграмма №58, отосланная послом Польши во Франции Юлиушем Лукасевичем министру иностранных дел Юзефу Беку, 11 июля 1938 года: "Б. (министр иностранных дел Франции Жорж Бонне. – Прим. РС) попросил меня сообщить Господину Министру следующее: французское правительство целиком разделяет позицию польского правительства в вопросе о польском меньшинстве в Чехословакии; на следующий день после разговора со мной Б. поручил своему послу в Праге объявить их правительству, что польское меньшинство должно получить те же самые права, которые будут признаны за судетскими немцами, и что это должно быть сделано одновременно". (Источник: Monachium 1938. Polskie dokumenty dyplomatyczne, Wybór i opr. Zbigniew Landau i Jerzy Tomaszewski, dokument nr 99. Warszawa, PWN, 1985)

Советское правительство колеблется относительно того, чтобы вступить в конфликт без западных держав

Неоднозначен и вопрос о позиции Москвы в чехословацком кризисе (Путин: "В те драматичные дни 1938 года только СССР вступился за Чехословакию"). Действительно, устами наркома Литвинова и посла в Праге Александровского СССР выражал готовность поддержать Чехословакию – но лишь в случае, если так же поступит Франция (это условие содержалось в советско-чехословацком договоре 1935 года). Кроме того, физически Красная армия не смогла бы попасть на территорию Чехословакии, будучи отделена от нее тогда Польшей и Румынией. Обе эти страны отказывались пропустить советские войска через свою территорию, что в случае с Польшей во многом объяснялось памятью о недавней польско-советской войне 1920 года.

Более того, сомнения относительно помощи СССР были и у чехословацких руководителей. Накануне Мюнхена, 28 сентября 1938 года, посол ЧСР в Москве Зденек Фирлингер сообщал президенту Бенешу и министру Крофте: "Советское правительство колебалось и колеблется относительно того, чтобы вступить в конфликт без западных держав – чего мы, собственно, никогда и не требовали. Есть серьезное опасение, что из чехословацкого вопроса может в случае односторонней интервенции Советов вырасти такая же проблема, как в Испании, со всеми страшными политическими последствиями для всей Европы, но прежде всего для [самой] Чехословакии". (Источник: Kvaček, R. Poslední den: Mnichov – Praha 1938. Praha, 2018. S. 85)

Еще одна линия дискуссий, возникшая в последние годы, – упреки в адрес самой Чехословакии. Здесь российские историки, приверженные слегка модернизированной советской версии событий, неожиданно смыкаются с некоторыми либеральными западными авторами. Олег Айрапетов, автор недавно вышедшего фундаментального труда "Внешняя политика Советской России и СССР в 1920–1939 годах", пишет о Чехословакии, что "это создание Версаля было не национальным государством, а государством национальностей... Как только они пришли в действие, а французский покровитель Праги ослаб, ЧСР была обречена на уничтожение". (О. Айрапетов. Внешняя политика Советской России и СССР в 1920–1939 годах и истоки Второй мировой войны. М., 2020. С. 448)

Массовая патриотическая демонстрация в центре Праги 22 сентября 1938 года

Массовая патриотическая демонстрация в центре Праги 22 сентября 1938 года

Британская исследовательница Мэри Хайман и вовсе заявляет, что "отцы-основатели Чехословакии по экономическим и стратегическим причинам настояли на включении в границы страны областей, населенных крупными и враждебно настроенными немецким и венгерским меньшинствами. Потенциально дестабилизирующее присутствие этих меньшинств использовалось для оправдания жесткого централизма пражского правительства и чешского фаворитизма". (HeimannMCzechoslovakiaThe State that FailedLondon, 2011. P. 322) Хайман даже говорит о "терроризировании уязвимых меньшинств в конце 1930-х годов", вступая в противоречие с позицией большинства исследователей, которые подчеркивают, что, несмотря на межэтническую напряженность, ЧСР до самого Мюнхена оставалась единственной демократией в Центральной и Восточной Европе, и граждане всех национальностей пользовались там индивидуальными гражданскими правами и свободами.

Йохен Бёлер, заведующий кафедрой истории Восточной Европы в университете Йены (Германия), в интервью Радио Свобода отмечает, что, каковы бы ни были недостатки внутреннего устройства межвоенной Чехословакии или Польши, первичными факторами, приведшими к Мюнхену-1938 и через год – к мировой войне, стали не они, а агрессивность диктаторских режимов и политическая слабость демократических держав.

Йохен Бёлер

Йохен Бёлер

– Каковы были главные политические и психологические причины политики умиротворения агрессоров? Великобритания и Франция явно не были слабее в военном отношении, чем Германия. Однако создается впечатление, что политические элиты западных демократий просто боялись нацистов – с момента прихода Гитлера к власти в 1933 году вплоть до того дня, когда во главе правительства Британии стал Уинстон Черчилль. Почему?

– Действительно, в сугубо военном отношении Британия и особенно Франция никак не уступали Германии, до определенного времени даже наоборот, превосходили ее. Но люди всё еще очень хорошо помнили об ужасах Первой мировой войны. Я не думаю, что в 1930-е годы британцы или французы боялись нацистов. То, чего они действительно боялись, была новая мировая война. И они явно недооценили решимость Гитлера вести такую войну, если это окажется необходимым для достижения его целей.

– Классическая версия советской историографии, касающаяся событий конца 1930-х годов, сейчас в значительной мере возрождена в России. Одно из главных положений этой версии излагает в своей статье Владимир Путин, отмечая, что Британия и Франция хотели "направить устремления нацистов на восток с прицелом на то, чтобы Германия и Советский Союз неизбежно бы столкнулись и обескровили друг друга". По той же причине они не спешили заключить союз со Сталиным. Отсюда вывод: сталинский маневр 1939 года, когда он сделал выбор в пользу соглашения с нацистами, был логичным и фактически неизбежным. Это так?

– Я думаю, речь идет о серьезном искажении фактов. Конечно, в Мюнхене западным демократиям было нечего терять: речь не шла об их территории. На кону стояла судьба Центральной и Восточной Европы (ЦВЕ), поскольку именно там Гитлер начал реализовывать свои планы. Оккупация Австрии в марте 1938-го и ликвидация Чехословакии, начавшаяся Мюнхеном и завершенная вторжением в марте 1939 года, были первыми этапами этого пути. Для реализации своих территориальных амбиций Гитлер использовал проблему немецких этнических меньшинств за пределами Германии. Он намеренно делал это в ЦВЕ, а не на Западе – допустим, в Эльзасе, где тоже имелось немецкое меньшинство. Его расчет на то, что ради Чехословакии ее западные союзники не пойдут на большой риск, полностью оправдался. Но это не означает, что Британия и Франция намеренно направляли нацистскую экспансию на восток. Это была стратегия самого Гитлера, он вынашивал эти планы с 1920-х годов.

В 1938 году Польша не была союзницей Гитлера. Но ее можно назвать соучастницей Мюнхенского соглашения

– Польша и позднее Венгрия тоже приняли участие в разделе Чехословакии. Правомерно ли называть Польшу фактической союзницей Гитлера? Была ли аннексия Тешинской области роковой ошибкой во внешней политике Варшавы, или же с точки зрения поляков речь шла о восстановлении справедливости, в которой им было отказано в 1920 году, когда первый конфликт вокруг Тешина был разрешен западными державами в большей степени в пользу Чехословакии?

– В 1938 году Польша не была союзницей Гитлера. Но ее можно назвать соучастницей Мюнхенского соглашения, поскольку она аннексировала Тешинскую область. Этот регион был предметом спора между Польшей и Чехословакией с 1918 года. Отобрать его у соседней страны, воспользовавшись ситуацией, возникшей в результате мюнхенских решений и территориальных приобретений Германии, было огромной ошибкой польской стороны. Но о союзе с нацистами здесь говорить нельзя. С точки зрения Германии, Польша не была серьезным потенциальным союзником, а в 1939 году она отважно отвергла немецкое предложение – стать младшим партнером Германии в будущем наступлении на Советский Союз. Польша заплатила за это высокую цену. Если Путин обвиняет Польшу в том, что она сотрудничала с Гитлером перед войной, то он просто переворачивает историческую ситуацию с ног на голову. Факты таковы, что в 1939 году Советский Союз сотрудничал с Гитлером, ликвидируя Польшу и балтийские государства. ​

Карта территорий, на которые претендовала Германия, – вручена Гитлером Чемберлену 23 сентября 1938 года. Большую часть этих требований Мюнхенская конференция утвердила

Карта территорий, на которые претендовала Германия, – вручена Гитлером Чемберлену 23 сентября 1938 года. Большую часть этих требований Мюнхенская конференция утвердила

– То есть вы находите разницу между Мюнхенским соглашением 1938-го и советско-германским пактом 1939 года? Разве между ними не больше общего, чем различного: оба – продукты грубой Realpolitik, в рамках которой малые и средние государства приносятся в жертву интересам великих держав?

– Политика умиротворения 1930-х годов была катастрофической ошибкой, а Мюнхенское соглашение – позором для Западной Европы. Чтобы удовлетворить Гитлера и избежать войны, в жертву принесли целую страну – Чехословакию. Но это не было разделом территории между Германией и западными державами – в отличие от советско-германского соглашения 1939 года, участники которого разделили восток Европы, от Балтики до Балкан, между собой. Запад в 1938 году был озабочен своей безопасностью, Германия и Советский Союз в августе 1939 года – прежде всего расширением сфер своей гегемонии. Это не делает более приглядной роль западных демократий в Мюнхене. Но это делает ее не сравнимой с советской ролью в пакте Молотова – Риббентропа.



Источник
Автор: Ярослав Шимов
Внимание! Мнение авторов может не совпадать с мнением редакции. Авторские материалы предлагаются читателям без изменений и добавлений и без правки ошибок.



100%
голосов: 5


РЕКОМЕНДУЕМ:

ТЕГИ:
германия, польша, Путин

ID материала: 36705 | Категория: Общественно-политическая жизнь в мире | Просмотров: 642 | Рейтинг: 5.0/5


Всего комментариев: 2
avatar
1
Когда к власти приходят психопаты и параноики - жди несчастья.
Эти особи в любом случае добьются своего Жаль, порядочные люди этого не понимают. Черчилль все же понял. Но было поздно.
avatar
2
История повторяется.
Трагедии стран политиков ничему не научили.
Прививка от желания экспансии соседних государств,похоже,закончилась....


Мы уважаем Ваше мнение, но оставляем за собой право на удаление комментариев.
avatar
Подписка



Поиск
Архивы
Архив 2011-2020
Архив рассылки
www.NewRezume.org © 2011-2020
Администратор
tea_club@mail.ru
Яндекс.Метрика Индекс цитирования
Сайт содержит материалы (18+)
Правообладателям | Вход