Точное время
Нью-Йорк:
Берлин:
Иерусалим:
Москва:
Главная » Общественно-политическая жизнь в Великобритании » BBC: интервью Принца Эндрю Видео

BBC: интервью Принца Эндрю Видео

2019 » Ноябрь » 21      Категория:  Общественно-политическая жизнь в Великобритании




Шрифт:  Больше ∧  Меньше ∨
Выберите язык:



Мастерски проведшая этот разговор журналистка говорит правду — таких интервью не было никогда. Принц Эндрю, сын королевы Елизаветы II, путается в показаниях: как он мог жить в доме осужденного за массовое совращение малолетних миллионера Эпштейна — и не догадываться, что там происходило? Зачем принц посещал дом Эпштейна уже после его осуждения? Правда — круче, чем вымысел Агаты Кристи.
Эмили Мэйтлис (Emily Maitlis)
Эмили Мэйтлис: Ваше королевское высочество, мы оказались в Букингемском дворце при крайне непривычных обстоятельствах. Как правило, мы с Вами говорим о Вашей работе и обязанностях, и мы перейдем к этой теме, но сегодня Вы захотели впервые выступить с заявлением. Почему Вы решились сейчас на этот разговор?

Текст на русском после видео

Принц Эндрю: Потому что не может быть подходящего времени для разговора о господине Эпштейне и обо всем, что с ним связано, а мы уже около полугода обсуждаем с программой «Ньюзнайт» (Newsnight) возможность какого-то разговора о моей работе, но, к сожалению, до сегодняшнего дня у нас просто не получалось совместить его ни с вашим, ни с моим расписанием. И, на самом деле, это очень хорошая возможность, и я рад, что смог сегодня с Вами встретиться.

— По Вашим словам, вся эта история восходит к Вашей дружбе с Джеффри Эпштейном (Jeffrey Epstein). Как завязалась эта дружба? Как вы познакомились?

Наверное, мы виделись один-два раза в год, максимум, быть может, раза три в год. И довольно часто, если я был в Соединенных Штатах, и у меня были там дела, а его не было в стране, он говорил: «Ты же можешь приехать и пожить в моем доме», а я отвечал: «Это очень любезно, я тебе очень благодарен».

Но было бы огромным преувеличением сказать, что он был очень, очень близким мне другом. Но он обладал невероятной способностью сводить вместе удивительных людей, и это я как раз запомнил. Знаете, когда ты приходишь на эти ужины и встречаешь ученых, политиков, людей из Организации Объединенных Наций. Я хочу сказать, это была космополитичная группа выдающихся людей Америки.

— Именно этим он притягивал к себе людей на тот момент?

— Да.

— И именно поэтому Вас… потому что в глазах общественного мнения Вы стали принцем-завсегдатаем вечеринок, это вас объединяло?

— Ну, я бы сказал, что и это является определенным преувеличением. Я не знаю, чем заслужил такое прозвище, потому что я не… Я никогда, на самом деле, не был завсегдатаем вечеринок. Я долгое время был холост в начале 1980-х годов, но, женившись, я был очень счастлив и никогда не испытывал необходимости ходить по вечеринкам, и, уж безусловно, визиты к Джеффри не были связаны с вечеринками, это совсем не так.

— Да, думаю, скорее всего, доверял, но опять же, я не вступаю в дружбу в стремлении получить что-то неподобающее, если Вы меня понимаете. Я легко контактирую с людьми, я хочу иметь возможность с ними общаться, они мне интересны, я хочу узнавать что-то новое, и Вы должны помнить, что я в тот момент заканчивал службу во флоте и в переходный период хотел расширить кругозор, потому что служба во флоте подразумевает определенную изоляцию, ведь ты постоянно находишься в море. А я тогда как раз должен был стать особым представителем [Великобритании] по международной торговле и инвестициям.

Поэтому я хотел побольше узнать о том, что происходит в мире международного бизнеса, это и была вторая причина моих визитов. А я получил возможность посещать Уолл-Стрит и другие места во время этих визитов, что было совершенно жизненно необходимо.

— Он тоже у Вас гостил: в 2000 году Эпштейна принимали в Виндзорском замке и в Сандрингеме, благодаря Вашему приглашению он оказался в самом сердце королевской семьи.

— Разумеется, по моему приглашению, а не по приглашению королевской семьи, но не забывайте, что ключевым звеном здесь была его любовница. Он был в некотором смысле «плюс один».

— Права ли я, полагая, что Вы устроили вечеринку в честь дня рождения подруги Эпштейна Гилейн Максуэлл (Ghislaine Maxwell) в Сандрингеме?

— Нет, это была просто охота.

— Охота.

— Самая обыкновенная, незатейливая охота в выходные.

— Но, когда он гостил в Виндзорском замке, в Сандрингеме, на охоте…

— Да, да.

— …нам теперь известно, что он уже тогда занимался принуждением молодых девушек к проституции.

— Теперь нам это известно, но в то время не было ни у меня, ни у кого-либо иного не было подозрений, что он этим занимается, и, безусловно, когда мы виделись с ним в Англии либо в Соединенных Штатах… нет, когда я виделся с ним в Соединенных Штатах или когда я останавливался в его домах в Соединенных Штатах, не было ничего, что указывало бы на эти его занятия, совершенно ничего. А если бы и было что-то, то не забывайте, что в то время я курировал кампанию «Full Stop» («Хватит!») Национального общества по борьбе с жестоким обращением с детьми, так что я был в курсе происходящего на тот момент в борьбе с эксплуатацией детьми и знал, на что надо было бы обратить внимание, но я никогда этого не замечал.

— То есть Вы бы могли заметить какую-то связь, потому что останавливались у него, неоднократно посещали его, гостили в его домах, и ничего не показалось Вам подозрительным…

— Ничего.

— …все это время.

— Ничего.

— Я хотела бы подчеркнуть, что Вы летали на его частном самолете.

— Да.

— Да.

— Вы останавливались в его доме в Палм-Бич.

— Да.

— Вы бывали в доме Гилейн Максуэлл в Белгравии в Лондоне.

— Да.

— Итак, в мае 2006 года был выписан ордер на арест Эпштейна за растление малолетней.

— Да.

— В июле его пригласили в Виндзорский замок на 18-й день рождения Вашей дочери принцессы Беатрис. Зачем Вы это сделали?

— Потому что я приглашал Гилейн. Но, даже учитывая это, я не думаю, что в тот момент я… безусловно, я не знал, когда было отправлено приглашение о том, что происходило в Соединенных Штатах, и я не знал, пока об этом не стали писать СМИ, потому что сам он никогда об этом не упоминал.

— Он никогда не обсуждал с Вами того, что на его арест выписан ордер?

— Нет.

— То есть он пришел на праздник, зная, что полиция ведет расследование в отношении него.

— Ну, я не совсем уверен, это была полиция? Я не знаю, понимаете ли, в этом и заключается трудность, я правда не знаю.

— На тот момент это была полиция Палм-Бич.

— Я хочу сказать, я боюсь, понимаете ли, проблема состоит в том, что все это главным образом происходило в Соединенных Штатах, и я не имел к этому никакого отношения и ничего об этом не знал.

— В 2008 году его осудили за принуждение несовершеннолетней девушки к проституции, его приговорили к тюремному заключению, а он был Вашим другом. Как Вы к этому отнеслись?

— Ну, я прекратил общение с ним, после того как узнал, что в отношении него ведется расследование, и это было уже позже в 2006 году, и я не общался с ним до 2010 года. Так что это было такое событие, которое кто-то переживает, и нечто такое, о чем я весьма сожалею, что не могу быть…

 

— То есть никаких контактов?

— Никаких контактов.

— Когда он отбывал свой срок, вы не созванивались, не переписывались, ничего подобного?

— Нет, нет, нет.

— Да, я всегда… с тех самых пор, как это случилось, и с тех пор, как факт моего пребывания там стал достоянием широкой общественности, я задавался вопросом: почему я туда поехал? Что это был за поступок и правильно ли я поступил. Так вот я поехал туда с одной-единственной целью сообщить ему, что из-за его приговора стало недопустимо, чтобы нас видели вместе.

Разные люди давали мне противоположные рекомендации: поехать к нему и встретиться с ним или не ездить и не встречаться с ним. Но я сам принял это решение, потому что ситуация была серьезная, и мне казалось, что говорить об этом по телефону было бы трусостью. Я должен был поехать, увидеться с ним и поговорить с ним.

И я поехал, чтобы увидеться с ним, а в тот момент у меня было еще много других дел в Нью-Йорке, и у нас появилась возможность сходить прогуляться в парке, и так совпало, что нас сфотографировали как раз во время беседы, когда я говорил ему: «Понимаешь, на мой взгляд, из-за всего случившегося вряд ли было бы уместно продолжать наше общение». И по взаимному согласию во время этой прогулки в парке мы решили, что прекратим общение, и я уехал, кажется, на следующий день, и с того самого дня у меня не было с ним никаких контактов.

— Что он сказал Вам в ответ на слова о прекращении дружбы?

— Я бы сказал, что он отнесся к этому с пониманием, он не вдавался ни в какие подробности в ходе разговора о том, что я… что он делает, можно только сказать, что он подписал в каком-то виде досудебное соглашение о сотрудничестве, отсидел свой срок и продолжал свою жизнь, если вы понимаете, что я хочу сказать. И я сказал: «Да, но, боюсь, мне придется сказать, что, учитывая прикованное ко мне внимание, вряд ли это было бы мудрым шагом».

— Кто же порекомендовал Вам поехать к нему и сообщить о том, что Вы разрываете эти отношения? Исходила ли эта идея из дворца, участвовала ли в этом как-то ее величество королева?

— Нет, нет, нет. Эта идея исходила от… Было несколько человек, которые… например, некоторые люди из моих работников, кто-то из моих друзей и членов семьи, с кем я говорил. Но я сам принял это решение, я почувствовал, что должен показать лидерские качества. Я должен был поехать, увидеться с ним и сказать ему о прекращении отношений.

— Это было в декабре 2010 года.

— Да.

— Он устроил вечеринку в честь своего освобождения, и Вы были приглашены на нее в качестве почетного гостя.

— Нет, я не пошел туда. Ой, в 2010 году… в декабре это, конечно же, было вовсе не празднование его освобождения, потому что это был просто небольшой ужин, нас там было всего восемь-десять человек, кажется, за ужином. Если вечеринка и была, то я об этом ничего не знаю.

— Вы были приглашены на тот ужин в качестве почетного гостя.

— Ну, я был там, это был ужин, но не думаю, что это было так, как вы это называете. Но да, ладно, я был там на… Я был там на ужине, да.

— Я просто пытаюсь разобраться в этой ситуации, потому что, как Вы сказали, Вы поехали туда разорвать эти отношения, но при этом пробыли в его нью-йоркском особняке несколько дней. Я бы хотела спросить, сколько?

— Но у меня же были и другие дела, пока я был там.

— Но Вы остановились в доме…

 

— Да.

— …человека, осужденного за преступление сексуального характера.

— Это было просто удобное место для проживания. Я хочу сказать, я столько раз прокручивал это в голове. В конце концов, задним умом, безусловно, понимаешь, что это был совершенно неверный поступок. Но в тот момент, мне казалось, что это благородно и правильно. И я полностью признаю, что такое решение сформировалось у меня из-за моей склонности к излишнему благородству, но, как есть, так есть.

— И в этот период, в эти несколько дней очевидцы отметили, что большое количество юных девушек входили в дом и покидали его. Есть видеозапись с Эпштейном в окружении юных девушек, а Вы в это время жили в его доме и встречались с друзьями.

— Я никогда… Я хочу сказать, если они и были там, то я не принимал в этом никакого участия. Я ни разу их не видел. Я хочу сказать, понимаете, что его дом можно было бы назвать едва ли не вокзалом, если Вы понимаете, о чем я: потому что люди постоянно то входили туда, то выходили.

— В числе гостей был также литературный агент Джон Брокман (John Brockman). Он рассказал, что видел Вас там в тот момент, когда молодая русская женщина делала Вам массаж ступней, это имело место?

— Нет.

— Вы совершенно в этом уверены или не можете вспомнить?

— Да, я совершенно уверен.

— Значит, утверждение Джона Брокмана — ложь?

— Я бы не… Я бы не… Я не знаком с господином Брокманом, так что я не знаю о чем он говорит.

— Но массаж ступней русская девушка в доме Джеффри Эпштейна точно делала не Вам?

— Нет.

— Это довольно странный способ порвать дружеские отношения — четырехдневная вечеринка с ужином. Это весьма необычный способ разорвать дружбу.

— Это трудно… это очень жестко сформулировано, да, вы совершенно правы. Но дело в том, что я виделся с ним всего лишь… только на ужине, во время прогулки в парке и, наверное, просто мимоходом в доме.

— Давайте вернемся к той прогулке в Центральном парке, которая попала в объективы. Ваши друзья полагают, что Эпштейн хотел, чтобы вашу прогулку сфотографировали, возможно, он даже это подстроил. Вас не беспокоит, что Вас использовали?

— Опять же, появившаяся после его самоубийства информация, заставила нас переоценить ту прогулку в парке. Мы не видим никаких доказательств, ни мои сотрудники, ни моя команда, ни я не можем найти никаких доказательств, что он это организовал. Понимаете, на это можно взглянуть с самых разных сторон. Дело в том, что кто-то сделал эту фотографию очень умело, и это не был, насколько я помню и насколько помнят мои охранники, кто-то из присутствовавших или находившихся рядом, потому что рядом было много охранников.

Я хочу сказать, что на фотографии повсюду видны охранники. И он бы мог это сделать, но….

— Да, мой вопрос скорее состоял в следующем: не кажется ли Вам, что Вы были частью реабилитации Эпштейна в глазах общественности?

— Ах… Нет, это может показаться странным, но нет. Я хочу сказать, если бы он был… если бы он делал… Если та фотография была сделана с такой целью, то это не… это несопоставимо с тем, кто произошло на самом деле.

— Почему же Вы не объявили об этом разрыве, как только Вы это поняли? Почему Вы не объяснили свой поступок перед широкой общественностью? Вы беспокоились, что у него есть что-то, что могло бы Вас скомпрометировать?

— Нет, нет.

— Вы сожалеете о той поездке?

— Да.

— Сожалеете ли Вы о том, что вообще дружили с Эпштейном?

— Сейчас — все еще нет, и причина состоит в том, что те люди, с которыми я познакомился и возможность нового опыта, которую я получил как рядом с ним, так и благодаря ему, были действительно весьма полезны. Он сам — нет, потому что мы не были настолько близки, как можно было бы предположить, мы были не очень близки. Поэтому, я хочу сказать, да, я ездил к нему и останавливался в его доме, но все это — из-за его подруги, а не из-за него.

— Тот визит в декабре 2010 года был вашей единственной встречей с ним после его приговора?

— Да, да.

— Виделись ли Вы с ним и говорили ли Вы с ним потом снова?

— Нет.

— Значит, с тех пор ни разу?

— Нет, это было… занятно, в 2010 году была последняя встреча, потому что я поехал… ну, во-первых, я должен был убедиться, что, если я поеду и встречусь с ним, я должен был убедиться, что после его освобождения пройдет достаточное время. Я не хотел делать это второпях, я должен был поехать и встретиться с ним, я должен был с ним поговорить.

— И остановиться у него, остановиться в доме человека, осужденного за преступление сексуального характера?

— Я бы легко мог уехать и остановиться в любом другом месте, но исключительно удобная возможность поговорить с человеком была… Я хочу сказать, что он никогда не сидел на месте. Поэтому изыскать возможность поговорить с ним в течение какого-то продолжительного времени, чтобы сказать: смотри, вот причины, по которым я не собираюсь… что и произошло на той прогулке.

— В июле этого года Эпштейн был арестован по обвинению в сутенерстве и эксплуатации нескольких десятков несовершеннолетних девочек. Одна из истиц по делу Эпштейна Вирджиния Робертс (Virginia Roberts)…

— Да.

— …выдвинула обвинения против Вас. По ее словам, она познакомилась с Вами в 2001 году, ужинала с Вами и танцевала с Вами в ночном клубе «Трэмп» в Лондоне. Далее она занималась с Вами сексом в принадлежащем Вашей подруге Гилейн Максуэлл доме в Белгравии. Что Вы на это скажете?

— Я не помню, чтобы когда-либо встречал эту даму, ни разу.

— Вы не помните, что Вы с ней встречались?

— Нет.

— По ее словам, она познакомилась с Вами в 2001 году, ужинала с Вами, танцевала с Вами, Вы покупали ей напитки, были с ней в ночном клубе «Трэмп» в Лондоне, а потом у нее был с Вами секс в принадлежащем Гилейн Максуэлл доме в Белгравии.

— Этого не было.

— Вы ее помните?

— Нет, я не помню никаких наших встреч, я почти, на самом деле, я убежден, что я никогда не был с ней в «Трэмпе». В этой истории многое не сходится, например, то, что я не знаю, где в «Трэмпе» находится бар. Я не пью и вряд ли хоть раз покупал напитки в «Трэмпе», когда там бывал.

— Вы помните, как танцевали в «Трэмпе»?

— Нет, этого не могло быть, потому что в тот день, о котором идет речь, я был дома с детьми.

— Вы знаете, что были дома с детьми, этот вечер Вам чем-то запомнился?

— Как раз в тот день, как мы теперь понимаем, это было 10 марта, я был дома, я был с детьми, и я повел Беатрис в «Пицца Экспресс» в Уокинге на праздник, это было, наверное около четырех или пяти часов дня. А потом, поскольку герцогиня была в отъезде, у нас действует в семье простое правило, что, когда один из нас уезжает, второй остается дома. Я на тот момент как раз был в увольнении после службы в Королевском флоте, поэтому я был дома.

— Почему Вам так детально это запомнилось? Почему Вы запомнили посещение дня рождения в «Пицца Экспресс» и проведенный дома вечер?

— Потому что посещение «Пиццы Экспресс» в Уокинге — событие для меня необычное, весьма необычное. Я никогда не был… Я бывал в Уокинге всего пару раз и удивительно отчетливо это помню. Как только мне кто-то об этом напоминал, я говорил: «Ах, да, я это помню». Но я не помню, что когда-либо встречал или находился в компании или в присутствии…

— Значит, Вы абсолютно уверены, что были дома 10 марта?

— Да.

— Она очень детально описала тот вечер и как танцевала с Вами.

— Нет.

— И что Вы обильно потели, и она пошла потом принимать ванну.

— В том, что касается пота, есть небольшая нестыковка, потому что у меня есть одна физиологическая особенность организма: я не потею или не потел в то время, и это было… было… да, я не потел в то время, потому что перенес, я бы сказал, избыточную выработку адреналина в Фолклендской войне, когда я был ранен и просто… я просто почти не мог потеть. И только благодаря тому, что совсем недавно я прошел через ряд процедур, эта способность вновь постепенно ко мне возвращается. Поэтому боюсь, мне придется сказать, что есть медицинский факт, говорящий о том, что я этого не делал, поэтому…

— Существует ли возможность, что Вы встречались с Вирджинией Робертс, ужинали с ней, танцевали с ней в «Трэмпе» и занимались с ней сексом в какой-либо другой день?

— Нет.

— Вы помните, чтобы хотя бы раз встречали ее?

— Нет.

— Вы знаете, что не встречали ее, или просто не помните, что встречали ее?

— Нет, я… Я не знаю, встречал ли я ее, но нет, я не помню, что встречал ее.

— Потому что она предельно конкретно описала, как танцевала с Вами в «Трэмпе». Она описала, как познакомилась с Вами, это была встреча 17-летней девочки со старшим представителем королевской семьи.

— Этого никогда не было.

— Она предоставила фотографию, где вы изображены вместе.

— Да, да.

— Где Вы обнимаете ее за талию.

— Да.

— Вы видели эту фотографию?

— Да, я видел эту фотографию.

— Как Вы это объясните?

— Я не могу, потому что я не… у меня нет… опять же, я совершенно не помню, чтобы кто-то делал подобную фотографию.

— Вы узнаете себя на этой фотографии?

— Да, довольно трудно себя не узнать.

— Ваши друзья выдвинули предположение, что эта фотография — фальшивка.

— Я думаю, она… исходя из проведенных нами расследований, нельзя доказать, является эта фотография фотомонтажом или нет, потому что это снимок сделанный с фотографии, которую пересняли с другой фотографии. Поэтому очень трудно найти доказательства этому, но я не помню, как снимали это фото.

— Но существует вероятность, что это были Вы, и что это Ваша рука обнимает ее за талию?

— Это я, но, моя ли это рука и именно так ли я… но я не… Я просто не помню, чтобы кто-то делал такую фотографию.

— Мир сейчас увидел фотографию, предоставленную Вирджинией Робертс, которую сделал Эпштейн, как мы понимаем, в доме Гилейн Максуэлл.

— Здесь и кроется проблема: я ни разу в жизни не видел Эпштейна с фотокамерой.

— Думаю, это был фотоаппарат Вирджинии Робертс. Как она сказала, это был маленький фотоаппарат «Кодак», который она дала Эпштейну, и он сделал снимок, на котором Вы обнимаете ее за талию.

— Послушайте, я не помню, не помню, чтобы кто-то вообще меня фотографировал. Я не помню, чтобы я поднимался на верхний этаж этого дома, а это фото сделано на верхнем этаже, и я не совсем уверен, что… Я хочу сказать, что… да, я бы сказал, что это якобы я на этой… на этой фотографии, но я не могу… мы не можем быть уверены, моя ли это рука обнимает ее за какую-то часть тела слева… с левой стороны.

— Вы считаете, что…

— Потому что я не помню, чтобы кто-либо вообще делал подобный снимок.

— Так зачем кому-то понадобилось бы вставлять чужую руку? Вы считаете, что рядом с ней на фотографии изображены Вы.

— Это определенно я, это моя фотография, это не фотография… не думаю, что эта фотография сделана в Лондоне, потому что, когда я выхожу куда-нибудь… когда я выхожу куда-нибудь в Лондоне, я надеваю галстук и костюм. А это можно скорее назвать моей одеждой для путешествий, я надеваю ее, если еду… если еду за границу. Существует… У меня есть множество фотографий, где я одет в такую… в такие вещи, но не там.

— Простите, я бы просто хотела уточнить: по-Вашему, эта фотография является подделкой?

— Никто не может доказать, было ли это фото подвергнуто обработке, но я не помню, чтобы кто-то делал этот снимок.

— И не помните, как обнимали…

— Нет.

— …эту девушку за талию в доме Гилейн Максуэлл при любых обстоятельствах, даже если это было не 10 марта?

— Мне ужасно жаль, но когда я, как член королевской семьи, фотографируюсь, а делаю я это очень и очень редко, то, как бы то ни было, я не обнимаю людей и не проявляю публично признаков расположения, я так себя не веду. Вот лучшее объяснение, которое я Вам могу дать, и боюсь, что я не верю, что данная фотография была сделана так, как это представляется.

— Почему бы людям не поверить, что вы были там с ней той ночью?

— Простите, почему бы…?

— Я просто пытаюсь разобраться, ведь есть фото внутри дома Гилейн Максвелл (Ghislaine Maxwell, помощница миллиардера Джеффри Эпштейна, — прим. перев.), сама Гилейн там на заднем плане. Так почему бы людям не поверить, что вы были с ней там той ночью?

— Я допускаю, что людям может захотеться в это поверить, но фото было снято на втором этаже, а я, насколько я помню, никогда не поднимался на второй этаж дома Гилейн.

Читать далее

https://nashdom.us/home/public/publikatsii/bbc-intervju-printsa-endrju#QBuHSC4nQjn7vS6uXUpNGQ

 

 



Источник
Автор: Эмили Мэйтлис (Emily Maitlis)
Внимание! Мнение авторов может не совпадать с мнением редакции. Авторские материалы предлагаются читателям без изменений и добавлений и без правки ошибок.



100%
голосов: 4


РЕКОМЕНДУЕМ:

ТЕГИ:
королевская семья

ID материала: 33691 | Категория: Общественно-политическая жизнь в Великобритании | Просмотров: 622 | Рейтинг: 5.0/4


Всего комментариев: 0


Мы уважаем Ваше мнение, но оставляем за собой право на удаление комментариев.
avatar
Подписка



Поиск
Что для Вас является приоритетом в жизни:
Всего ответов: 1399
Мы в соц.сетях
Мы в linkedin

www.NewRezume.org © 2019
Главный редактор: Леонид Ходос
leonid@newrezume.org
Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика Индекс цитирования
Сайт содержит материалы (18+)
Правообладателям | Вход