Точное время
Нью-Йорк:
Берлин:
Иерусалим:
Москва:
Главная » Общественно-политическая жизнь в мире » Спустя десятилетия, мир вновь на пороге большой войны и возможностей ее предотвратить все меньше

Спустя десятилетия, мир вновь на пороге большой войны и возможностей ее предотвратить все меньше

Категория:  Общественно-политическая жизнь в мире




Шрифт:  Больше ∧  Меньше ∨
Выберите язык:



В начале февраля истекут 60 дней, данные России Соединенными Штатами и НАТО на возврат к исполнению условий договора РСМД, после чего Вашингтон грозится выйти из него в одностороннем порядке.

В Москве, как и всегда, привычно сослались на недоказанность обвинений в нарушении договора РСМД, обвинили США в его нарушении и пообещали, что европейские страны, разместившие у себя американские ракеты, станут мишенями для российского ответного удара.

Вместе с РСМД под угрозой находится и договор СНВ-3, подписанный Бараком Обамой и Дмитрием Медведевым восемь лет назад. Его условия стороны полностью выполнили в феврале этого года, а срок его действия истекает в 2021 году. В СНВ-3 заложена возможность его продления еще на пять лет, но в нынешних условиях это выглядит все менее вероятным.

Все это рождает вполне обоснованные опасения о судьбе стратегической безопасности мира в ближайшем будущем. Прекращение действия договоров РСМД и СНВ-3 с неизбежностью приведет к разработке новых видов ракетного (и не только) оружия и новой гонке вооружений, о чем недвусмысленно высказался президент России Владимир Путин.

Главная проблема с отменой РСМД и других стратегических договоров о контроле над вооружениями в том, что сегодня они гораздо нужнее, чем на излете холодной войны, когда они заключались.

К сожалению, проблемы мировой безопасности не ограничиваются только ракетными арсеналами России и США. Мир сегодня в целом ближе к полномасштабной войне, чем еще несколько лет назад.

В 2014 году, отмечая столетие начала Первой мировой войны, многие политики в Европе говорили о необходимости извлекать уроки из прошлого ради будущего.

А в год столетия ее окончания президент Франции Эммануэль Макрон сказал: "Я поражен схожестью между временем, в котором живем мы, и тем, что было между мировыми войнами. В Европе, разделенной страхами, возвращением национализма, последствиями экономического кризиса, можно увидеть почти последовательно все то, что характеризовало Европу между окончанием Первой мировой войны и экономическим кризисом 1929 года".

Возвращение национализма - ключевой симптом текущего момента. Он опасен сам по себе, но гораздо важнее причины, вызвавшие его возрождение.

Сегодня можно говорить, что яркие и неожиданные события в мире последних лет - избрание "внесистемного" Дональда Трампа или крайне правого Жаира Болсонару в Бразилии, "брексит", националистические партии в европейских парламентах - это не случайные события, а признак некоего системного сдвига в мировой политике и общественном сознании.

Германский кайзер Вильгельм II заявил 4 августа 1914 года: "Я не признаю больше никаких партий, для меня теперь существуют только немцы". Активно продвигалась идея забыть социальные и партийные различия перед лицом врага под названием Burgfrieden ("гражданский мир").

В тот же день премьер-министр Франции Рене Вивиани зачитал обращение президента Французской республики Раймона Пуанкаре, в котором говорилось: "В грядущей войне Францию будут героически защищать все ее сыны, и этот священный союз не рассыплется перед лицом врага".

Священный союз, о котором говорил премьер, - это политическое перемирие, заключенное левыми силами страны с правительством: во время войны они обязались не созывать забастовки и не противодействовать властям.

Легко заметить, что многие современные лозунги списаны с высказываний столетней давности едва ли не слово в слово.

В лозунге "Америка превыше всего, сделаем Америку снова великой", с которым Дональд Трамп пришел в Белый дом, ключевое слово - "снова".

"Если попытаться суммировать все наблюдаемые изменения и определить коротко, в чем их суть, то почти все сведется к формуле "назад в спасительное прошлое", - пишет политолог Владимир Пастухов.

В этом смысле, кстати, Россия и западный мир похожи: и там, и там в качестве рецепта благополучия рассматривается возвращение к идеалам и стандартам прошлого. В России - советского, на Западе - индустриального капитализма позапрошлого века.

Интересно, что процесс глобализации в некоторой степени поддерживает этот вектор развития западного общества.

На старте глобализационных процессов предполагалось, что в результате их разрыв между "ядром" мирового капитализма и его периферией будет сокращаться. По мере распространения новых технологий и построения новой, современной производственной базы в экономически отсталых странах удастся создать новые рынки, новое богатство, новый средний класс.

На практике оказалось ровно наоборот. Более того, расслоение не исчезло и в странах "золотого миллиарда", хотя, конечно, понимание бедности в Швейцарии и Центрально-Африканской Республике разное.

Но главное - этот разрыв никуда не уходит. Исторически сформировавшееся первенство западных стран на экономическом фронте в новом глобализованном мире только увеличивается: они могут концентрировать на своей территории качественные и перспективные ресурсы, в первую очередь интеллектуальные.

Разумеется, эти достижения защищаются: от менее развитых стран требуют открывать рынки для внешней конкуренции, соблюдать до последней буквы права на интеллектуальную собственность, признавать приоритет международного права над национальным и так далее.

В условиях новой экономики, когда именно интеллектуальные ресурсы в первую очередь обеспечивают развитие, более бедные страны лишены возможности догоняющего развития за счет природных ресурсов.

Похоже, что, несмотря на все успехи глобализации, а в чем-то и благодаря ей, мир в целом сохранил условно колониальную структуру, которая продолжает подпитывать то самое "стремление в прошлое".

Попытка вернуться к идеалам индустриального капитализма естественным образом извлекает из забвения и политические инструменты того времени. И вот уже США объявляют Китаю торговую войну.

Хотя результаты предыдущих торговых войн оказывались как минимум неоднозначными, соблазн воспользоваться простыми решениями из прошлого оказался сильнее.

А отсюда уже недалеко и до дипломатии канонерок.

Большой войны, разумеется, никто не хочет. Но военный конфликт, похоже, перестал казаться чем-то абсолютно невозможным.

Президент Путин заявляет, что в случае войны "мы победим", что россияне как мученики попадут в рай, и демонстрирует мультфильмы с ядерными ракетами, путешествующими во Флориду.

Занявший весной пост советника президента США по национальной безопасности Джон Болтон в начале года написал в Wall Street Journal колонку, в которой обосновывал правомочность превентивного ядерного удара по КНДР.

Многие аналитики неоднократно подчеркивали, что за прошедшие с окончания Второй мировой войны десятилетия западный мир, да и Россия забыли о ее ужасах.

Да, была война в Югославии, конфликты в Афганистане и Ираке. Однако это все же были либо локальные операции, либо они велись далеко от границ западного мира сравнительно небольшими силами.

Даже в России, где на протяжении десятилетий общественное настроение формировалось в духе "лишь бы не было войны", сегодня все чаще слышится "можем повторить".

В этих условиях демонтаж существующей системы контроля над ядерными вооружениями очень опасен.

"Прекращение действия Договора РСМД вернуло бы отношения России и Запада в значительно более жесткие условия конфронтации времен холодной войны, чем это было в середине 1980-х годов", - полагает главный научный сотрудник Центра международной безопасности ИМЭМО, генерал-майор в отставке Владимир Дворкин.

Оно означает появление в Европе, в непосредственной близости от границ России, новых, более эффективных баллистических и крылатых ракет с очень малым временем подлета. В ответ России придется разрабатывать и развертывать свои системы, держащие под ударом десятки европейских мегаполисов, морских портов и всю инфраструктуру НАТО.

О превентивном ударе в таких условиях можно забыть: не будет времени. Можно говорить только об ответном.

Механизм ответного удара - это еще одна особенность российско-американского противостояния.

В рамках доктрины ядерного сдерживания существуют два вида ударов: ответный и ответно-встречный. Первый осуществляется силами, выжившими после нападения агрессора, если оно произойдет.

Решение об ответно-встречном ударе принимается на основании данных систем предупреждения о ракетном нападении, то есть еще до того, как вражеские ракеты долетели до своих целей.

Решение об ответно-встречном ударе принимается в течение весьма короткого времени и на основании потенциально неточных, а то и вовсе ошибочных данных. Сокращение подлетного времени ракет противника до нескольких минут еще более ограничивает возможность точно интерпретировать поступающие данные.

Владимир Дворкин отмечает, что риск принятия решения об ответно-встречном ударе на основании информации от систем предупреждения особенно велик в условиях кризисов и обострения военно-политической обстановки - то есть в нынешней ситуации.

"Кроме того, утверждать о здравомыслии лидеров в случае принятия ими решения о нанесении ответно-встречного удара можно в спокойных условиях, например в процессе стратегических тренировок, - пишет эксперт. - Но когда такие решения нужно принимать за несколько минут в стрессовой ситуации, да еще на пике обострения военно-политической обстановки и нагнетания милитаристского психоза, рассчитывать на адекватную реакцию можно лишь с некоторой долей вероятности".

И советская, и американская доктрины в годы холодной войны предусматривали скорее ответный, нежели ответно-встречный удар. В американской ядерной триаде ведущее место занимали малоуязвимые подводные ракетоносцы, а Советский Союз, осознав невозможность достаточно защитить свои стационарные пусковые установки, активно разрабатывал мобильные комплексы, тоже не забывая при этом о подводном флоте.

Сегодня ситуация изменилась, во всяком случае, в России. В фильме "Миропорядок-2018" президент Путин прямо говорит: "Наши планы применения - надеюсь, что этого никогда не будет, но теоретические планы применения - это так называемый ответно-встречный удар. Это значит, что решение о применении ядерного оружия может быть принято только в том случае, если наша система предупреждения о ракетном нападении зафиксировала не только старт ракеты, но и дала точный прогноз траектории полета и времени падения головных частей на территорию Российской Федерации".

Большинство экспертов сходится в том, что доверять системам предупреждения можно и нужно, но отнюдь не безоговорочно. Достаточно вспомнить кризис 1983 года, когда советская система выдала ложный сигнал о запуске американской ракеты "Минитмен" с территории США.

Тогда сработал человеческий фактор в лице подполковника Станислава Петрова, сумевшего верно интерпретировать сигналы системы предупреждения.

В нынешних условиях колоссального недоверия главных ядерных держав друг к другу многоступенчатые механизмы предупреждения и взаимного контроля особенно важны.

Прекращение действия договоров РСМД и СНВ-3 не только подогреет новые разработки в этой области, но и поставит под угрозу выполнение договора о нераспространении ядерного оружия - как будто в современном мире его не хватает.

Главные договоры о ядерных вооружениях (РСМД, СНВ-1) пришлись на последние годы холодной войны и существования Советского Союза. Наверно, поэтому их и удалось заключить относительно легко: в то время казалось, что противостояние НАТО и Варшавского договора и в целом двух мировых систем, наконец, заканчивается.

К тому же их подписывали люди, пережившие мировую войну и знавшие ее цену. Все-таки Рейган, Буш-старший и Горбачев - это люди совсем другого поколения, нежели Трамп и Путин.

Сегодня ситуация в мире совершенно иная. "На наших с вами глазах распадается система стратегической стабильности, которая существовала начиная с заключения Московского договора о системах противоракетной обороны 1972 года", - констатирует военный обозреватель Александр Гольц.

В России (да и в США) в последнее время часто говорят о том, что они - единственные страны из членов "ядерного клуба", связанные договорными ограничениями. Мол, Китай, Индия, Пакистан могут разрабатывать крылатые ракеты, способные достичь территории России в считанные минуты.

Включить их в систему договоров об ограничении и контроле над вооружениями сегодня представляется маловероятным. А еще существуют Северная Корея и, в перспективе, Иран.

Это так. Однако надо помнить, что США и Россия в сумме обладают 90% мировых ядерных арсеналов и наиболее развитыми технологиями и научными разработками в этой области, а также развитыми системами ПРО. Бросить вызов стране, в арсенале которой полторы тысячи ядерных боезарядов, в ближайшие годы некому.

Отдельная история - это Китай. Подключение Пекина к международным механизмам ядерного сдерживания, безусловно, необходимо. Добиться этого будет проще, если такие механизмы будут продолжать неукоснительно действовать в отношении двух крупнейших ядерных держав.

Еще один, к сожалению, гипотетический, способ поддержания стратегической стабильности - это совместная противоракетная оборона.

Разработка пан-европейской системы противоракетной обороны с полноценным участием России предлагалась российскими политиками, в частности, Григорием Явлинским, еще в 2000 году.

Предполагалось, что, помимо чисто военного значения, система коллективной противоракетной безопасности, предполагающая глубокую интеграцию партнеров, сыграет важную роль в укреплении взаимного доверия и предотвратит возможные конфликты.

Впоследствии к идее совместной ПРО возвращался бывший тогда президентом России Дмитрий Медведев. И Барак Обама говорил, что США "готовы привлечь возможности российской системы противоракетной обороны в более широкую систему защиты, отвечающую нашим общим стратегическим интересам".

Противоракетный "зонтик", прикрывающий все Европу и значительную часть российской Сибири, наверняка повлиял бы на готовность азиатских членов "ядерного клуба" включиться в систему поддержания стратегической стабильности, которая в таком случае стала бы по-настоящему мировой.

Однако дальше разговоров об использовании данных российской системы оповещения в Габале дело не пошло.

Сегодня же отношения России и Запада таковы, что говорить о сотрудничестве в создании систем ПРО бессмысленно: ни одна сторона не доверит другой даже малую толику своей безопасности.

Так что альтернативы договорам типа РСМД в ближайшие годы не предвидится. Добровольный отказ от них никому не пойдет на пользу.

 



Источник
Автор: Михаил Смотряев
Внимание! Мнение авторов может не совпадать с мнением редакции. Авторские материалы предлагаются читателям без изменений и добавлений и без правки ошибок.



100%
голосов: 11



ТЕГИ:
мир вновь на пороге большой войны и, Спустя десятилетия

ID материала: 31481 | Категория: Общественно-политическая жизнь в мире | Просмотров: 1532 | Рейтинг: 5.0/11


Всего комментариев: 0


Мы уважаем Ваше мнение, но оставляем за собой право на удаление комментариев.
avatar
Подписка



Поиск
Архивы
Архив 2011-2020
Архив рассылки
www.NewRezume.org © 2011-2020
Администратор
tea_club@mail.ru
Яндекс.Метрика Индекс цитирования
Сайт содержит материалы (18+)
Правообладателям | Вход