На самом деле расчеловечивание имеет несколько сторон.
Сегодня я хочу поговорить об одной из них — о расчеловечивании преступника.
***
Время от времени в комментариях под моими постами мне задают вопрос:
«Вы действительно считаете террористов 7 октября людьми?»
«Вы что, хотите оправдать этих чудовищ или смягчить их вину?»
И тогда я поняла, что многие вкладывают в слово «расчеловечивание» совсем другой смысл.
Расчеловечивание — это не отрицание существования зла.
И здесь важно различать два понятия: «человек» и «человечность».
Признать кого-то человеком — вовсе не значит признать его человечным.
Человечность — это нравственное качество.
Человек может совершить поступок, в котором нет ничего человечного — и всё равно остаться человеком, несущим ответственность за свой выбор.
Убийцы остаются убийцами.
Насильники — насильниками.
Террористы — террористами.
Военные преступники — военными преступниками.
И каждый из них должен понести справедливое наказание по закону.
Но расчеловечивание начинается не просто с резкого слова.
Оно начинается тогда, когда человека перестают считать человеком вообще.
Когда слова:
«Они не люди».
«Они нелюди».
«Они недочеловеки».
«Они животные».
перестают быть только выражением боли и гнева и превращаются в вывод:
«С ними можно всё».
Именно в этот момент рушится нравственная граница.
Потому что если перед тобой уже не человек, исчезают и моральные ограничения.
Признание преступника человеком не смягчает его вину.
Наоборот — именно оно делает возможной личную ответственность.
Насильник — не бес, не демон и не рептилоид.
Он человек, совершивший чудовищное преступление.
Именно поэтому его судят.
Бесов, демонов и рептилоидов не судят.
Человека судят потому, что он способен понимать последствия своих действий и делать нравственный выбор.
Он мог поступить иначе.
Именно поэтому признание преступника человеком не смягчает его вину, а делает возможной полную ответственность за совершённое.
Если же объяснить зло «нечеловеческой природой», мы уйдём от самой страшной правды:
такие преступления совершают люди.
А значит, именно люди обязаны устанавливать вину, судить, наказывать и делать всё, чтобы подобное не повторилось.
Поэтому, когда я говорю: «Не расчеловечивайте», я не призываю оправдывать преступников.
Я говорю совсем о другом.
Преступление должно быть наказано.
Но человечность должна быть сохранена.
Иначе вместе с преступником мы потеряем и самих себя.
Тамара Гринберг
