Неясно, были ли ракеты выпущена американским самолетом или израильским. Ясно, что это не было сделано нарочно: целью было соседнее здание, в нем располагался военный объект, а разрушение синагоги стало «сопутствующим ущербом». 6 апреля, за несколько часов до налета, евреи Тегерана собирались в ней, чтобы отметить Песах. Показательно число молитвенников, оказавшихся под завалами: по сообщению одного из членов попечительского совета синагоги, которое привело агентство IRNA, более 400. Многие книги потом удалось спасти.
Иранская еврейка Эдна Рахмани с картиной, на которой изображен Моисей — рядом с синагогой в Ядзе. Фото: Associated Press
Иранцы — не антисемиты?
На этом фоне иранское государство пообещало: “Синагогу восстановим, поскольку евреи Ирана являются частью народа”. “Мусульмане и евреи едины против врага” — такие посылы можно было встретить в прессе на фарси. Власти Ирана подчеркивают всеми силами, что являются не антисемитами, а анти-сионистами. И такая позиция властей очень важна в стране, где по сей день уровень антиеврейских настроений относительно невысок — это не позволяет поднять головы радикалам, и препятствует распространению опасных для общины нарративов.
Когда Анти-Диффамационная лига собирала данные для своего Глобального рейтинга антисемитских предрассудков, выяснилось, что уровень их в Иране… самый низкий среди всех стран Ближнего Востока и Северной Африки. Да, каждый второй в Иране полагает, что евреи «слишком много говорят о Холокосте», «слишком влиятельны в мире бизнеса» и «вызывают нелюбовь своим же поведением» (все эти вопросы задавались респондентам, и положительные ответы считаются признаком антисемитских предубеждений, в той или иной степени. В Иране уровень предрассудков достиг 56%. Но, для сравнения, на Палестинских территориях так рассуждают 93% жителей, в Ираке 92%, в Марокко 80%, в Иордании 74% и т.д. И только 43% опрошенных иранцев сказали, что действия Израиля влияют на их отношение к евреям, как к народу. Евреев персы уважительно называют «климии» — то есть последователи Моисея, тогда как слово «джохуд» считается устаревшим и оскорбительным.
Но можно ли считать, что режим, который пытается уничтожить еврейское
государство, не является антисемитским. В конечном итоге успех
«иранского предприятия» вновь вернул бы еврейский народ в подчинение к
другим народам. К тому же иудеи в Иране сталкиваются с определенными ограничениями. Понятно, что от общины иранских евреев невозможно ожидать ничего, кроме проявления своей лояльности властям Ирана.
Определенная дискриминация заложена в устройство режима изначально, и подвергаются ей, в той или иной мере, все религиозные меньшинства. Еврею труднее получить государственную должность, а в случае правонарушения иноверца штрафуют сильнее, чем мусульманина. Еврей может эмигрировать из Ирана — прямого запрета нет, если он переезжает не в Израиль, а какую-то третью страну. Правда, документы подаются через специальный отдел, и могут создать бюрократические сложности, особенно если выехать собирается целая семья. Но есть и те, кому хуже: например, бахаи религиозной общиной в Иране не признаны, и подвергаются весьма жестким репрессиям, включая аресты и конфискации имущества, хотя тоже пытаются демонстрировать лояльность. А араб-суннит может столкнуться с бытовой ненавистью со стороны персов-шиитов.
Через полторы недели после разрушения Рафи-Ния евреи Тегерана собрались уже в другой синагоге этого города, Юсеф-Абад. Помолившись, заявили, адресуясь к Израилю: не превращайте нас в часть чужой политической схемы. Мы не хотим, чтобы иудаизм и политика Израиля смешивались воедино. Агентство Reuters сняло об этом новостной сюжет. Глава еврейской общины Ирана, Юнес Хамами Лалезар даже сказал, что иудаизм не должен использоваться для оправдания насилия.
Жить можно, но тихо
Местные евреи официально признаны религиозным меньшинством. Это значит, например, что им разрешено справление своих религиозных обрядов, даже если противоречат нормам шиитского ислама. В стране запрещен алкоголь, но евреям он разрешен для шаббатнего стола и праздников. Как правило, оно «домашнего приготовления», распределяется через общинные комитеты.
По оценкам Всемирного еврейского конгресса, в Иране живут более 8 тысяч евреев (в 10 раз меньше, чем к моменту свержения шаха). И это не «музейный экспонат», а община со своими школами, шойхетами и кошерными продуктами. В стране, где мусульманину может грозить наказание даже за хранение алкоголя (хотя тоже добывают и пьют, конечно), с евреями действует неофициальное соглашение — пока вино не выходит за пределы общины, власти закрывают на его производство и распространение глаза.
Евреи Ирана отмечают Песах. Фото: Associated Press
Официальный представитель общины в иранском парламенте, 61-летний фармацевт Хомаюн Самеях Наджафабади, часто дает интервью, убеждая, что никаких репрессий против евреев в этой стране нет. Главная его задача — обеспечить безопасность общины, а для этого надо полностью избавить ее от подозрений в сионизме. «Прежде чем быть евреями, мы — иранцы, и наша иранская идентичность важнее нашей еврейской идентичности», — сказал он в конце июня в интервью.
Однако трудно сказать, в какой мере его слова разделяют члены общины (не говоря уж про него самого). По его словам, всего по Ирану во время войны силовики «вызвали на беседы» около 800 иранцев, из них 11 евреев. Правозащитные организации дают другие цифры: до 2000 задержаных и допрошенных иранцев, а евреев среди них от 25 до 35, но почти всех сразу отпустили, а с тех, кого подозревали в шпионаже, эти обвинения были потом сняты.
Комиссия по религиозной свободе (USCIRF) Конгресса США в отчете за 2026 год утверждает, что после военного обострения власти принуждали еврейских лидеров публично выражать поддержку государственной линии. Примерно по такой же схеме в СССР когда-то действовал Антисионистский комитет, в членах которого состояли известные евреи страны: Элина Быстрицкая, Татьяна Лиознова, Матвей Блантер и другие.
