Точное время
Нью-Йорк:
Берлин:
Иерусалим:
Москва:
Главная » Очерки. Истории. Воспоминания » Рыбы: Мизантроп из Данцига

Рыбы: Мизантроп из Данцига

2018 » Июнь » 22      Категория:  Очерки. Истории. Воспоминания




Шрифт:  Больше ∧  Меньше ∨
Выберите язык:



Рождённые под знаком Рыб отличаются повышенным аккумулированием важных и нужных мыслей. Мысли так и просятся наружу, и рождённые под Рыбами охотно делятся ими со всеми желающими. Одним из представителей знака был Артур Шопенгауэр, великий немецкий философ XIX века, буддист по сути мышления и «вождь трагического недовольства» по складу характера, мизантроп и пессимист, уверяющий, что жизнь – боль

ДОСЬЕ

 

Родился 22 февраля 1788 года в прусском городе Данциге в семье коммерсанта и по совместительству философа и писательницы, хозяйки литературного салона. В 11 лет поступил в частную гимназию и по настоянию отца взял курс на занятие коммерцией. Перед поступлением в Гёттингенский университет в 17 лет успел поработать в торговой компании Гамбурга, а через три года послал торговлю к чёрту, обосновался в Берлине и занялся философией. В 24 года получил звание доктора философии, потом доцента и взялся преподавать в Берлинском университете. Написал трактаты, где изложил систему своих взглядов, за что сначала получал пинки, а потом премии и всемирное признание. 21 сентября 1860 года скончался во Франкфурте-на-Майне от паралича лёгких.

 

Карьера

Рождённые под знаком Рыб умеют всасывать всё, что творится вокруг, со скоростью двустворчатого моллюска, неторопливо перерабатывать поступившую информацию и выдавать порой открытия, которые дорогого стоят. Склонностью к философствованию Артур пошёл в батюшку, успешного, свободолюбивого и сурового негоцианта. От матушки, о которой говорили, что «она много и хорошо болтает; умна, без души и сердца», наследник фамилии получил острый ум, язвительность и проницательность, но был напрочь лишён её умения радоваться жизни. 

 

 

Учиться купеческий сын любил, сидел часами за книгами и наотрез отказывался идти в торговлю по папиным стопам. Он отправился было изучать медицину и естественные науки, но тут, пробившись, как травка сквозь брусчатую мостовую, дало о себе знать живучее папино хобби, и медицина уступила место философии. Вокруг все качали головами и прочили юноше путь, на котором не то что розовых лепестков – маковой росинки не предвидится, но сам потомок Шопенгауэров раз и навсегда сделал свой выбор. 

Было дело, один из просветителей спросил его, тогда ещё двадцатитрёхлетнего, зачем, мол, лезть в бесполезные дебри такому полному сил юноше, и юноша якобы своим ответом положил просветителя на обе лопатки: «Жизнь – сомнительная штука; я вознамерился посвятить себя её осмыслению». Просветитель восхитился и благословил молодого мыслителя на тернистый путь философских открытий. Надо сказать, что мыслитель уже в то время страдал от одиночества и попутно искал себя, поэтому ему хотелось уйти от суеты и неустанно созерцать.

Первым результатом созерцания и размышления стала жёсткая критика мэтров философии и собственная диссертация. Её он издал за свой счёт тиражом в полтысячи экземпляров, потратив семьдесят талеров, и надеялся, что читатели выстроятся в очередь. Но всем было наплевать, и даже матушка съязвила, что данное чтиво только для аптекарей и вообще весь тираж вскоре покроется пылью. Сын, который и так постоянно ходил мрачнее тучи, парировал, что это от матушкиных популярных романов останется один пшик, а его книгами станут зачитываться. (Что, собственно, и произошло гораздо позже.) 

Созерцать и мыслить Шопенгауэр не бросил, а, напротив, упёрся и решил создать монументальный труд. «Мысли выдающихся умов не переносят фильтрации через ординарную голову», – утешался он и, пока сидел больше двадцати лет в безвестности, запоем читал и в совершенстве овладевал несколькими языками. До тех самых пор, пока его трактат «Мир как воля и представление» не был признан и оценён по достоинству.

Размышляя, Шопенгауэр пришёл к выводу, что мудрость даётся не всем, а лишь избранным и что человек обречён на страдания. Конечно, человек иногда пытается вяло бороться, но, в общем, нечего особо воодушевляться, когда конец и так известен. Кроме того, большинство людей – бестолковые создания. Им даны непонятно за какие заслуги великие блага вроде свободы, молодости и здоровья, а эти бестолочи делают всё, чтобы их потерять. Вот если бы каждый научился ценить и такие щедрые дары, и саму жизнь, разумно ставя цели, не гробя нравственное и физическое здоровье, не потребляя направо и налево, а думая о самодисциплине, то бытие для него заиграло бы красками поярче нынешних. Короче говоря, великий философ придерживался твёрдого мнения: что имеем – не храним, потерявши – плачем.

И эти свои мысли, и многие другие он издал в нескольких трактатах, между делом обретя учеников и не щадя коллег по философскому цеху. Коллеги сделали стойку, заинтересовались, вчитались, стали бурно препираться, оппонировать, восхищаться и награждать Шопенгауэра премиями и званиями.

 

Характер

Представители знака обычно резво двигаются по отрезку от жуткой депрессии до радужной эйфории. Что характерно, большинство из них предпочитают задерживаться в депрессии подольше. Шопенгауэр – та самая Рыба, мрачнее которой ещё поискать. В детстве маменька не очень-то баловала его своим вниманием и, будь на то её воля, сплавила бы Артура куда подальше. Поэтому радоваться жизни ребёнок не умел, к миру относился крайне настороженно, людей не терпел и подозревал, что его вот-вот выставят из родительского дома.

Рождённые под знаком Рыб сострадательны и незлобивы. Лапки у мух в раннем детстве они оставляют в целости и сохранности, в юности молча стенают от вида чужого горя, а в зрелости печалятся о тяготах жизни, на которые обречён каждый человек. Шопенгауэр, которому на пути вечно попадались то слепые, то каторжане, то ещё какие убогие, проникся их долей и сделал вывод, что на страдания обречены все и причиняют их все без исключения. И друг другу, и самим себе. И вообще, весь мир – ад, а все люди в нём – дьяволы. К тому же эгоисты и способны на любую пакость.

Сострадание к тяжкой доле других так мучит самих Рыб, что они бегут от людей подальше, чтобы окончательно не разорвать себе сердце. Шопенгауэр тоже особо не вникал в горестные письма младшей сестры. Денег он ей, само собой, подкинул, нежадный же был, но чтобы пригласить к себе или просто побыть с ней рядом – увольте. Люди так раздражают. За это Рыб иногда называют эгоистами, но ведь сострадать-то без меры тоже не каждый выдержит. Да и кто такой эгоист, если не тот, кто любит себя больше, чем других эгоистов? Так что куда ни кинь, всюду клин.

Представители знака пользуются уважением окружающих. Шопенгауэру, не упускавшему случая козырнуть интеллектом, сверстники в гимназии восторженно аплодировали после каждой речи. Это его так воодушевило, что он прошёлся стихотворными строками по одному из учителей. Стишок посчитали насмешливым, и будущее светило мировой философии чуть было не вылетело за порог. Мало того что юнец уродился без грамма позитива, так ещё и гордецом сверх всякой меры. Он чуть было сам не послал подальше науку, но в дело вмешалась маменька, которой смерть как не хотелось видеть сына дома. Пришлось наступить на горло гордости и продолжить учёбу.

С маменькой Шопенгауэр пребывал в перманентной конфронтации. Биографы, занимаясь психологическими изысканиями, уверяют, что в мальчике вопила неугасимая любовь к матери, а та, ехидна, не только не интересовалась им, но и вообще выдавливала сына из своей жизни. Что там именно вопило в Шопенгауэре, неизвестно, но то, что мать его была ещё та штучка, сомнению не подлежит. 

От папы мальчуган получил в наследство не только неплохие деньги, но и пару-тройку душевнобольных в роду, а также жёсткость, непреклонность, трезвый ум, мужество и готовность постоять за себя. Но только в словесных баталиях. Всякие дуракаваляния вроде дуэлей и прочих потасовок Рыбам противопоказаны. Им бы забиться куда-нибудь в тихую заводь и сидеть там, мрачно шевеля плавниками. Шопенгауэр, впрочем, выныривал иногда из своей заводи и так громил оппонентов, что в университете его манеру спорить называли грубой, неуклюжей и раздражающей. 

Впрочем, был случай, когда Шопенгауэр дал волю и кулакам. Под горячую руку попала одна из дам, швея. Строптивая фрау заартачилась, не выполнила указание Шопенгауэра покинуть комнату, которую он облюбовал для своих посиделок, бросилась в драку и получила от будущего светила мировой философии таких тумаков, что светило потом годами оплачивало швее повреждённую руку.

Рыбы любят воспитывать всех, кто попадает в зону доступа. Шопенгауэр тоже был не прочь указать остальным на их несовершенство, хоть и давал себе в дневнике клятву принимать людей такими, какие они есть. Тюкал он и маменьку (та огрызалась будь здоров), и младшую сестрицу (эта чаще всплакивала), и маменькиных друзей (те швырялись стульями и хлопали дверью). Маменька считала сына капризным, алчным и ни во что не ставящим женщин. А он её и сестру – глупыми гусынями. Эмоции кипели, бурлили и требовали выплеска. С ними, как часто бывает, выплеснули и ребёнка: маменька с сыном не виделись многие годы, общаясь лишь в редких письмах.

С друзьями у него было тоже не всё благополучно. То есть друзей не было вообще. Какие же могут быть друзья у человека, который никому не доверяет, смотрит, сурово поджав губы, и считает, что все люди носят маски? «Чтобы получить, надо отдать», – утверждал Шопенгауэр и был прав. Однако сам дарить любовь и привязанность так и не научился. Да что там привязанность! И на тёплые слова гений не очень-то расщедривался. 

 

 

«Истинный характер человека сказывается именно в мелочах, когда он перестает следить за собой», –писал Шопенгауэр.     

 

И тут же подтверждал сам свои слова. Вот, например, назвал он в сердцах своих соотечественников-немцев самой тупой нацией из всех существующих на свете. А соотечественники почему-то обиделись на правду и выкинули земляка из кафе на улицу.

Смерти боятся все, но Рыбы и здесь впереди, на лихом коне. Они бесконечно пережёвывают мысли о неминуемом конце и постоянно находят у себя симптомы смертельных болезней. Шопенгауэр всласть побегал по городам и весям, спасаясь то от холеры, то от оспы, то от отравленного табака. Женщинам не оставалось места в его постели – там лежали ружьё и шпага, которыми он был готов обороняться от неведомых разбойников. 

 

 

«Всю жизнь я чувствовал себя ужасно одиноким и постоянно вздыхал из глубины души: «Дай мне человека!» Напрасно! Я оставался одинок. Но я могу прямо сказать, что никого не отталкивал, никто не исчезал из моей души и сердца; я не кто иной, как несчастный бедолага, с тупой головой, скверным сердцем, низменными чувствами» 

 

 

Личное

С Рыбами всё непросто. Они всю жизнь хотят любви и ласки, но с ними, надувшимися, как мышь на крупу, трудно выстраивать отношения. Счастливая личная жизнь Рыб берёт своё начало из детства, а если семейка неблагополучна, то наследникам неоткуда срисовать свой очаг. 

Родители Шопенгауэра, не балуя друг друга взаимными чувствами, были не самым лучшим примером для сына. А он, едва справив совершеннолетие, пошёл ещё дальше и решил страдать по оперной приме Каролине Ягеман. Эта красотка успевала не только петь, но и принимать в дар от титулованных особ всякие роскошные вещички. Нашему парню там не светило ничего. Жизнь – боль, помним. Хотя ветреную Каролину он запомнил навсегда и уже в старости говорил, что женился бы на ней, даже если бы она мостила улицы.

В юности Шопенгауэр, пока ему ещё не пришла в голову теория о повальном обете целомудрия, к женщинам относился очень даже хорошо, лишь бы они не кочевряжились и не просились замуж. Одна из них, горничная, даже родила гению дочку, и Шопенгауэр посылал им деньги до тех пор, пока ребёнок не умер. С другой он даже обручился и уже шагнул было к алтарю, но у невесты оказались слабые лёгкие. Они и оказались тем барьером, через который наш философ перелезть не смог. Мало того что сам смотри в оба, уворачиваясь от болезней, так ещё мучайся, глядя на страдания жены.

В жизни Шопенгауэра был урожай на Каролин. Следующая, актриса, тоже своей добродетели сакрального смысла не придавала, держала кроме Артура ещё нескольких любовников и доводила созерцателя до белого каления. К тому же у неё был ребёнок и опять же, как назло, больные лёгкие. Чужого ребёнка Шопенгауэр, который и своих не особо хотел, принять отказался. Больные лёгкие же его просто преследовали. И, в конце концов, доконали, когда Шопенгауэр уже так уютно устроил и упорядочил свою жизнь и собрался дожить до морковкина заговенья, послав подальше всех глупых гусынь, от которых всё равно толку не было никакого, одни страдания.

Он обосновался во Франкфурте-на-Майне, поселившись на первом этаже, чтобы успеть выскочить в случае пожара. Для ощущения полноты жизни завёл собак, поскольку только эти животные умны и обладают волей, играл на флейте, поставил в доме статую Будды, захаживал в театры и хорошие рестораны, спорил до хрипоты с желающими побеседовать и гнал прочь из дома непрошеных гостей. 

 

«Всякий день есть маленькая жизнь: всякое пробуждение и вставание – маленькое рождение, всякое свежее утро – маленькая юность, всякое приготовление ко сну и засыпание – маленькая смерть» 

 

Автор: Инна Садовская



Источник
Автор: Инна Садовская
Внимание! Мнение авторов может не совпадать с мнением редакции. Авторские материалы предлагаются читателям без изменений и добавлений и без правки ошибок.



100%
голосов: 5



ТЕГИ:
Рыбы: Мизантроп из Данцига

ID материала: 27989 | Категория: Очерки. Истории. Воспоминания | Просмотров: 730 | Рейтинг: 5.0/5


Всего комментариев: 0


Мы уважаем Ваше мнение, но оставляем за собой право на удаление комментариев.
avatar
Подписка



Поиск
Оптимальное количество материалов в одном письме рассылки
Всего ответов: 181
Мы в соц.сетях
Мы в linkedin

www.NewRezume.org © 2018
Главный редактор: Леонид Ходос
leonid@newrezume.org
Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика Индекс цитирования
Сайт содержит материалы (18+)
Правообладателям | Вход