Точное время
Нью-Йорк:
Берлин:
Иерусалим:
Москва:
Главная » Общественно-политическая жизнь в Израиле » Эшелон смерти

Эшелон смерти

2018 » Январь » 23      Категория:  Общественно-политическая жизнь в Израиле


Шрифт:  Больше ∧  Меньше ∨
Выберите язык:



Он попал в немецкий плен как красноармеец, а в концлагерь Собибор – уже как еврей. От мгновенной смерти в печи его спасла профессия – инженер, от неминуемой гибели – отчаянная храбрость. Вместе с Александром Печерским он устроил первый крупный сбой в нацистской машине смерти: 420 заключенным концлагеря удалось бежать, 340 – выжить. Сам Вайспапир умер на днях в Киеве в возрасте 96 лет.

В середине января в Киеве в возрасте 96 лет скончался Аркадий Вайспапир – один из поднявших восстание в нацистском лагере смерти Собибор, выбраться живым из которого считалось невозможным. В лагерь в течение полутора лет свозили на уничтожение евреев со всей Европы, участь которых была предрешена. Всё изменилось 23 сентября 1943 года по прибытии в лагерь первого эшелона с востока, в котором находились евреи из ликвидированного незадолго до этого Минского гетто, а вместе с ними – и военнопленные красноармейцы. Выстроив вновь прибывших узников, лагерное командование потребовало выйти из строя тех, кто владел столярным или плотницким делом и мог при этом нести мешок весом 80 килограммов. Шаг вперед сделали тогда лишь 80 человек. Оставшиеся в строю погибли в тот же день. Среди тех, кто сделал оказавшийся спасительным шаг, был и Аркадий Моисеевич Вайспапир.

 

 

Он родился в 1921 году в селе Бобровый Кут – земледельческом еврейском селении в Херсонской области. В 1938 году он с отличием закончил школу. В том же году был репрессирован и расстрелян его отец Моисей Лейбович. Проработав чуть больше года трактористом, в 1940-м Аркадий Моисеевич был призван в Красную армию – он участвовал в боях с первых дней начавшейся вскоре войны с фашистской Германией. В боях под Киевом сержант Вайспапир был тяжело ранен и попал в плен прямо в стенах захваченного немцами медсанбата. Превозмогая боль, он смог выдержать пересылку в Чернигов и Гомель. Затем последовал лагерь для военнопленных в Минске, а в марте 42-го после расовой проверки – карцер Минского концлагеря, сменившийся работой грузчиком на складах вместе с узниками Минского гетто. В сентябре 1943 года Аркадия Моисеевича отправили в лагерь смерти Собибор, где, как уже было сказано, ему вместе с некоторыми другими узниками была дана отсрочка от смерти.

 

 

К моменту их прибытия в лагере существовала подпольная организация. Ее участники не испытывали никаких иллюзий насчет своего будущего, поэтому стремились в первую очередь облегчить лишь настоящее. Все понимали, что побег – это единственный способ выжить, но организовать его силами заключенных, ни разу в жизни не державших в руках оружия, было невозможно. Надежда появилась лишь с приездом военнопленных, вскоре объединившихся вокруг Александра Ароновича Печерского – Сашко, как все его называли. В числе девяти ключевых действующих лиц, отобранных Печерским для организации побега, был и Аркадий Вайспапир.

План тайного побега даже не рассматривался. Во-первых, это предполагало ограниченное число участников, во-вторых, лагерь по периметру был окутан колючей проволокой и окружен минным полем – преодолеть его было почти невозможно. Единственный путь на свободу пролегал через ворота, в которые заезжали по рельсам эшелоны. Взять эти ворота можно было только с боем. А значит, до этого нужно было завладеть оружием, запертым в специальном здании, и лишь потом идти с ним на охранников лагеря.

 

 

Три недели прошли в тщательной подготовке: прорабатывалась каждая мелочь, вплоть до количества выкуренных охранниками сигарет и их размеров обуви. Параллельно заключенными, знавшими о побеге, готовилось подручное оружие – ножи и топоры, которыми можно было бы нейтрализовать немцев, охранявших оружейный склад. Когда все приготовления были завершены, а с охранниками налажены определенные взаимоотношения, позволявшие относительно свободно передвигаться внутри лагеря, отобранная Печерским боевая группа приступила к нейтрализации отведенного каждому немецкого офицера или охранника. Их заманивали под различными предлогами в мастерские – кому примерить новую обувь или сшитую форму, кому принять готовность столярных изделий.

 

 

«Когда начальник караула пришел примерить макинтош, мы были наготове, – вспоминал Аркадий Вайспапир. – Он, видно, чувствовал какую-то опасность, встал недалеко от закрытой двери и велел примерять. Мастер возился с ним. Когда стало ясно, что немец ближе к нам не подойдет, мне пришлось идти на выход из мастерской. Я, держа топор за спиной, прошел мимо немца, затем повернулся и острием топора ударил его сзади по голове. Удар, видно, был неудачный, ибо немец закричал. Тогда подскочил мой товарищ и вторым ударом прикончил немца. Все произошло уже под вечер. Мы только успели оттянуть труп и укрыть его шинелями, как двери открылись и зашел волжский немец, видимо, услышавший крик. Он спросил: “Что у вас тут за беспорядок?” Старший портной ему что-то отвечал, а другие портные по одному стали выбегать из мастерской». Как вспоминал Вайспапир, далеко не все из находившихся в мастерской заключенных знали о готовившемся побеге, потому убийство немецкого офицера стало для них неожиданностью, шоком, сменившимся на безумный страх. «Когда волжский немец нагнулся над трупом начальника караула, укрытым шинелями, и спросил: “А это что такое?” – я и мой товарищ зарубили топорами и его», – писал Вайспапир в мемуарах. Товарищем, добивавшим эсэсовцев, был 17-летний Иегуда Лернер из Варшавы, задержанный в облаве в Варшавском гетто и отправленный в Минский концлагерь, где он и подружился с советскими военнопленными. Практически одновременно и тем же образом были убиты немцы и в других мастерских. Вот только отобранное оружие у убитых стало все-таки единственным подспорьем в бою с лагерной охраной: оружейный склад вскрыть не удалось.

 

 

Тем не менее остановить прорыв более 400 человек немецкие пулеметы были уже не в состоянии. Петли забора из колючей проволоки пали, не выдержав массы навалившихся на него человеческих тел, стремящихся к свободе. Людей не могли уже остановить ни разрывавшиеся вокруг мины, ни пули в спину – погибли многие участники восстания, но они встретили смерть за периметром лагеря, на свободе, а не в стенах душегубок. Им вслед смотрели те, кто рассчитывал на милосердное отношение со стороны немцев и отказался от побега – на следующий день более сотни оставшихся демонстративно расстреляли.

Добравшиеся же до леса узники бежали весь вечер и всю ночь, упав обессиленными лишь под утро. И только когда рассвело, оказалось, что они лишь обогнули лагерь, который по-прежнему находился в зоне видимости. Отчасти это и спасло их. Немцы, бросившиеся в погоню, даже представить не могли, что беглецы находятся у них буквально за спиной. У беглецов же наметился раскол. Кто-то хотел остаться на территории Польши и смешаться с гражданским населением. Кто-то, как группа Печерского вместе с Вайспапиром, решил отправиться на север, перейти линию фронта у Белоруссии и влиться в партизанские отряды. В итоге группа выживших участников восстания разделилась и направилась в разные стороны. По воспоминаниям Вайспапира, почти все, двинувшиеся в сторону Украины, были уничтожены бандеровцами. Вайспапир же после освобождения Белоруссии вновь вошел в ряды Красной армии, встретив победу в немецком Висмаре.

 

 

Вайспапир был награжден орденом Отечественной войны I степени, медалями «Партизан Отечественной войны», «За отвагу» и всеми послевоенными знаками отличия. Но радость победы сменилась горечью от потери почти всех близких. Мать Раиса Иосифовна и пятилетняя сестра Бася были убиты коллаборационистами в селе Бобровый Кут, брат погиб где-то на фронте. К счастью, он смог разыскать свою первую любовь, Фаину Самойловну, провожавшую его на перроне в армию и ставшую верной спутницей на всю оставшуюся жизнь. Через год после войны у Аркадия и Фаины родился старший из двоих сыновей. Он же в декабре 2016 года получал за отца премию «Скрипач на крыше», учрежденную Федерацией еврейских общин России в номинации «Человек-легенда». Проживая в Киеве и часто болея, присутствовать на ее вручении лично Аркадий Моисеевич уже не мог. Незадолго до этого орденом «За заслуги» 3-й степени был награжден он и в Украине, где прожил всю жизнь, работая после войны в Луганске, Артемовске, Донецке и, наконец, в Киеве.

 

 

14 октября – День восстания узников Собибора – для Аркадия Моисеевича был датой особой. В 1963 году выжившие участники восстания впервые вновь встретились друг с другом, после чего стали устраивать такие встречи ежегодно. Вот только с каждым годом их становилось все меньше. Несколько лет назад эта дата стала на Украине государственным праздником – Днем защитника Украины. Но, думается, мысли и чувства в душе Аркадия Вайспапира и других участников Собиборского восстания были отличны от ощущений тех, кто сейчас ежегодно совершает факельные шествия по улицам украинских городов, отмечая день создания Украинской повстанческой армии.

 
 

 

 



Источник
Автор: Алексей Викторов
Переслал: Георгий Берензон
Внимание! Мнение авторов может не совпадать с мнением редакции. Авторские материалы предлагаются читателям без изменений и добавлений и без правки ошибок.



100%
голосов: 4


РЕКОМЕНДУЕМ:

ТЕГИ:
война, эшелон смерти, израиль

ID материала: 26305 | Категория: Общественно-политическая жизнь в Израиле | Просмотров: 577 | Рейтинг: 5.0/4


Всего комментариев: 0


Мы уважаем Ваше мнение, но оставляем за собой право на удаление комментариев.
avatar
Подписка



Поиск
Какой контент вы чаще смотрите (читаете) в интернете?
Всего ответов: 565
Мы в соц.сетях
Мы в linkedin

www.NewRezume.org © 2018
Главный редактор: Леонид Ходос
leonid@newrezume.org
Яндекс.Метрика Индекс цитирования
Сайт содержит материалы (18+)
Правообладателям | Вход