Точное время
Нью-Йорк:
Берлин:
Иерусалим:
Москва:
Главная » Общественно-политическая жизнь в Америке » Великий карлик: Анри Тулуз-Лотрек

Великий карлик: Анри Тулуз-Лотрек

2017 » Ноябрь » 26      Категория:  Общественно-политическая жизнь в Америке


Шрифт:  Больше ∧  Меньше ∨
Выберите язык:



Его предки — богатые французские аристократы — заполняли бесконечный досуг охотами, дуэлями и романами с прекрасными дамами из королевского двора. Веками праздность и безделье правили бал в их шикарных угодьях.

Такая же участь была уготовлена и малышу Анри, точнее — Анри-Мари-Раймону де Тулуз-Лотрек-Монфа, сыну графини Адель и графа Альфонса. Но он предпочел другую...

Анри Тулуз-Лотрек появился на свет 24 ноября 1864 года в фамильном замке Альби на юге Франции. Первые 14 лет жизни — сплошное счастье! Как и положено ребенку, родившемуся с серебряной ложкой во рту, Анри, или Маленькое Сокровище (так прозвала его одна из обожающих бабушек), любил лошадей и охотничьих псов, мечтал, как и отец, участвовать в охоте, делать ставки на скачках. 
 

Все изменилось внезапно, в мгновение, когда 14-летний мальчик вдруг упал, сломав бедро. Чуть позже — второе неожиданное, практически на ровном месте, падение — и перелом второй ноги! Гипс. Инвалидная коляска. И страшный вердикт врачей: изменить что-либо, остановить течение болезни невозможно. Слишком хрупкие кости восстанавливались медленно, ноги частично атрофировались, Анри перестал расти (по мнению медиков, причиной этой беды было родство отца и матери Тулуз-Лотрека, они доводились друг другу кузенами). Привычный мир мальчика рухнул. Болезнь развивалась стремительно — буквально за год-полтора очаровательный шустрый подросток превратился в коротконогого карлика метр пятьдесят ростом, с неправильным толстогубым лицом. Не тогда ли он впервые огляделся — и увидел реальную жизнь, в которой так много слез и боли?.. В любом случае, сомневаться не приходится: именно ужасное превращение в карлика сделало Тулуз-Лотрека художником.
 

Несчастный Анри понял: живопись — единственный мир, где можно укрыться от собственных мучительных переживаний. Зная о своих несомненных, рано открывшихся способностях рисовальщика, он решил всерьез посвятить себя живописи. Для начала стал учеником художника-анималиста Пренсто. Тридцатисемилетний глухонемой художник искренне привязался к подростку-калеке, и не только потому, что дарование ребенка било через край. Два обделенных природой человека понимали друг друга. Они общались без слов. Именно Пренсто научил Анри мастерски передавать движение (особенность творчества Лотрека, восхваляемая всеми без исключения).
 

Автопортрет перед зеркалом. 1882-83 г. 

После двух лет работы с Пренсто Лотрек поступил в мастерскую известного в те годы живописца, приверженца академизма Леона Бонна. Мэтр тоже хвалил воспитанника, и было за что — Анри вкладывал в работы всю душу, его полотна «цепляли» любого, даже случайного, зрителя... 
 

Анри Тулуз-Лотрек. Разнорабочий на Селейран

Разнорабочий в Селейране. 1882 г. 

Следующим учителем стал Фернан Кормон, поначалу очаровавший Анри веселостью и простотой нрава. Но Кормон, как и Бонна, был из академиков, замшелые постулаты которых уже надоели молодым художникам... 

Лотрек был влюблен в смелые линии картин Эдгара Дега, он восхищался первыми полотнами импрессионистов. Их ругают академики? Ну и что, ну и пусть!.. О, как хотелось ему создать свой собственный, индивидуальный стиль, свою технику! Писать картины, в каждой из которых будет нечто неповторимое, особенное — позволяющее узнавать при первом же взгляде: «Это — Лотрек».

«Подумать только, будь мои ноги чуть длиннее, я никогда бы не занялся живописью!» — воскликнул однажды художник. Так оно и было.

Творчество стало для Лотрека настоящим убежищем. Он рисовал постоянно, одержимо, как сумасшедший, стараясь изобразить движения людей и животных, мимолетное выражение чьих-то глаз, чью-то усталую гримасу. Он жадно наблюдал жизнь вокруг себя — и стремился запечатлеть ее мгновения. Кроме того, во всех полотнах Лотрека — желание максимально правдиво, порой беспощадно передать индивидуальную характеристику модели.

 

Анри Тулуз-Лотрек. Обнаженная натура

Обнаженная натура. 1883 г. 

Он взрослел, хотя внешне оставался все тем же уродцем-коротышкой. «Молитесь о нем, — писала матери графиня Адель. — Пребывание в мастерской дает ему много с точки зрения профессии, но это тяжкое испытание для молодого человека».

День за днем, месяц за месяцем, год за годом... Лотрек учился жизни и живописи, все смелее перенося на холст черты и эмоции окружавших его людей. И непременно в каждой картине была частица его собственной боли, его несбывшихся надежд. 

 

Артиллерист, седлающий лошадь. 1879 г. 

18, 19, 20 лет... Как и все в этом возрасте, он мечтал о любви. Но на что можно надеяться, когда ты — уродливый коротышка? Первые компании — и первая «наука»: лучше прятать глубоко в душе собственные комплексы и переживания, оставаясь для многочисленных друзей-приятелей вечно веселым, смеющимся (в том числе над самим собой) карликом.

«Хотел бы я увидеть женщину, у которой любовник еще уродливее, чем я!» — выкрикивая эти «беззаботные» слова, он хохотал первым, а вслед за ним — все остальные.

Пожалуй, единственной женщиной, искренне любившей Лотрека всю жизнь, была его мать, графиня Адель.
Именно ее портреты, написанные сыном, поражают своей теплотой. Грустное милое лицо женщины, сидящей за столом с чашкой кофе в руках, — мудрые глаза, боль, спрятанная в уголках усталого рта...

Мать готова была стать тенью сына, чтобы всюду незримо оберегать его. 

 

Анри Тулуз-Лотрек. Портрет матери

Анри Тулуз-Лотрек. Портрет графини А. де Тулуз-Лотрек. 1881-82 г. 

Но она не могла дать ему то, что так необходимо 20-летнему юноше, — чувственную любовь, страсть, от которой кружится голова и хочется обнять целый мир.

Однажды один из приятелей Анри решил помочь ему в этом непростом вопросе. Именно он свел Лотрека с публичной девкой, которую тянуло к всевозможным извращениям. Внешне — ангел во плоти, по сути своей она была дьяволом. Познав с ней мир плотской любви, Лотрек одновременно испытал жесточайшее разочарование. Он понял: страсть, похоть — это не любовь. А любовь если и будет жить в его душе, то уж точно никогда не найдет выхода. Разве что на полотнах.

 

Анри Тулуз-Лотрек. В постели. 1898 г.

Анри Тулуз-Лотрек. В постели. 1898 г.

В 20 лет Лотрек ушел из дома, поселившись у приятеля на Монмартре. Для него началась новая жизнь.

Монмартр!.. Рождение этого богемного местечка — района художников и поэтов — происходило одновременно с рождением Лотрека — художника. Некогда тихий уголок Парижа, Монмартр постепенно превращался в мир богемы, где без конца открывались кафе — одно оригинальнее другого, — кабаре, ресторанчики, салоны... Именно здесь будущие великие художники и литераторы, поэты и актеры снимали дешевые студии и квартиры, именно здесь, в недорогих кафе, устраивали диспуты и презентации собственных, пока не признанных шедевров.

Здесь, на Монмартре, Лотрек узнал спасительную радость дружбы. Он практически никогда не был один — вместе с ровесниками, так же, как и он, мечтавшими о славе, ночи напролет Анри просиживал в кабаре и цирке, стал завсегдатаем скачек. Он верховодил, развлекал, смешил — и друзья просто обожали его, забывая даже о его уродстве.

 

Тулуз-Лотрек в образе японского императора

В образе японского императора. Фото 1892 г.

Между тем Лотрек много работал. Носил с собой бумагу и карандаши, постоянно, везде, где бы ни оказывался, делал зарисовки. Вот, к примеру, скачки — захватывающий мир жокеев и лошадей, орущих болельщиков и пронырливых букмекеров... 
 

Анри Тулуз-Лотрек. На скачках. 1899 г. 

Театр — прекрасный, но коварный храм искусства, где все — и актеры, и зрители — играют свои роли... Дом терпимости — усталые жрицы любви, прожженные, видавшие виды девахи, с отчаяньем, вдруг мелькнувшим где-то в прищуре подкрашенных глаз... «Вдруг»... Ему всегда было интересно это «вдруг». То была безумная жизнь без сна и печали. Его жизнь!
 

Анри Тулуз-Лотрек. В цирке Фернандо. Наездница. 1888 г.

Анри Тулуз-Лотрек. В цирке Фернандо. Наездница. 1888 г. 

Невероятно — и тем не менее в крошечном, исковерканном теле Тулуз — Лотрека была спрятана гигантская энергия. Он практически не спал. Вечером в компании друзей спешил в театр. Его не волновало содержание пьес — он смотрел на лица актеров.

 

 

Его интересовали необычные ракурсы, глаза, взгляды... Иногда он ходил на один и тот же весьма бездарный спектакль десятки раз — лишь для того, чтобы каждый раз любоваться дивным профилем героини в определенной сцене. Он смотрел — и рисовал, занося на бумагу свои впечатления.
 

Анри Тулуз-Лотрек. Марсель Лендер, танцующая болеро в оперетте Хильперик. 1895

Анри Тулуз-Лотрек. Марсель Лендер, танцующая болеро в оперетте Хильперик. 1895

Спектакль окончен — пора в кафе! Пить рюмку за рюмкой — ликеры и вино, коктейли и настойки, чтобы мир вокруг становился теплее и улыбчивее, чтобы с языка сами собой слетали остроты...
 

В образе кокотки с Монмартра. Фото 1895 г.

Он стал истинным «певцом Монмартра» — парижская богема признала этот «титул» именно за ним — при всем количестве творивших на Монмартре художников! «Ша нуар», «Мулен де ла Галетт», «Элизе-Монмартр», а чуть позже — «Мулен Руж» — во всех этих кабаре Лотрек быстро стал своим. 
 

Анри Тулуз-Лотрек у афиши кабаре Мулен Руж

У афиши кабаре Мулен Руж, 1892 г.


В Л'Элизе-Монмартр, 1888 г. 


Анри Тулуз-Лотрек. В «Мулен де ла Галетт». 1889 г.

С карандашом в руках он сидел за столиком, всегда в шумной компании друзей, незаметно пьянея и — рисуя, рисуя. Он спешил запечатлеть свой мир. Он пил и рисовал, рисовал и пил... И смотрел вокруг. А когда ночь медленно скатывалась к рассвету, он приходил в публичный дом, где знал по имени каждую кокотку. Ужинал. Бывало, сам готовил, чтобы удивить подружек. И вновь рисовал, благо женщины словно и не замечали его. 
 

Салон на улице Мулен. 1894 г. 


В постели. Поцелуй. 1892 г. 

В одиночестве. 1896 г. 

Вот красотка, натягивающая чулок, две подружки, уснувшие, обнявшись, в одной кровати, девчонка, что-то стирающая в тазике... И все это — жизнь! Когда солнце поднималось над горизонтом, Лотрек засыпал на пару часов. А потом жизнь начиналась вновь, во всем своем буйстве и великолепии.
 

В Мулен Руж. Танец. 1890 г. 


 Две подруги. 1895.

Героями картин Лотрека были актеры и певички, проститутки и алкоголики, художники и нищие. Танцовщица Ла Гулю и ее великолепный партнер Валентин Бескостный, певица Иветт Гильбер, циркачка Ша-Ю-Као и содержательница дома терпимости мадемуазель Бланш... 

Анри Тулуз-Лотрек. Жанна Авриль. Афиша. 1893 г. 


Анри Тулуз-Лотрек. Брюан в Эльдорадо. Плакат. 1892 г. 

Причем в каждом лице, даже самом юном и прекрасном, он находил нечто болезненное, какую-то червоточину — в этом заключалась особенность его рисунков. Сбылась мечта: люди смотрели — и узнавали с первой секунды: «Это — Лотрек!»

Не все — о, далеко не все — были в восторге от его полотен. Он выхватывал суть, характер, индивидуальность, но не приукрашивал, не льстил, а порой даже подчеркивал внешнюю непривлекательность моделей. Единственное, с чем не мог поспорить никто, — в его полотнах была энергия, сила жизни!

Со временем он стал принимать участие в выставках — ежегодных вернисажах «Группы двадцати» в Брюсселе, выставках Салона Независимых в парижской галерее Бюссо и Валадона. Его имя постепенно приобретало вес — Лотреку заказывали картины и рисунки для журналов. 

 

Джованни Больдини. Портрет А. Тулуз-Лотрека. 

Вдобавок его буквально завалили заказами на афиши — в этом жанре он оказался непревзойденным мастером. Анри с увлечением рисовал афиши для цирка и спектаклей, для кафешантанов и певиц. Он возвел афишу в ранг истинного искусства. 

Увлекся и литографией — новой модой времени. Он работал без устали. Не думая о здоровье. Не думая о будущем. А у его матери упреки замирали на губах, когда она видела сына. Коротконогий, ковыляющий с палочкой уродец — он оставался для нее все тем же ребенком с раненой душой, которого могла понять только она. И она прощала ему его безумную жизнь, его влюбленность в порочный Монмартр. 

 

Анри Тулуз-Лотрек. Портрет графини А. де Тулуз-Лотрек. 1883 г. 

Более того, это она настояла на том, чтобы семья выделила Анри средства на собственную студию. То была огромная победа для художника! В 22 года Лотрек получил собственную крышу над головой — студию на улице Турлак.

Приблизительно в то же самое время среди друзей Лотрека появился еще один, в котором он тотчас распознал дар божий, — Ван Гог. «Какой художник, какая мощь!» — восклицал, глядя на его полотна, Лотрек. 

Он мгновенно влюбился не только в Винсента, но и в японские эстампы, которыми была увешана комната друга. Отныне у него появилась мечта — увидеть волшебную Японию собственными глазами. Правда, эта мечта останется среди неисполненных.

Пожалуй, стоит отметить еще один талант Лотрека — гастрономический. Гениальный художник был замечательным кулинаром, с легкостью, мастерски готовившим изысканнейшие блюда и коктейли. Богатство семьи позволяло Анри жить в собственное удовольствие, не считая жалкие сантимы. И он жил! Получал из семейных поместий дичь и домашние заготовки, вина и коньяки. Устраивал для друзей великолепные застолья, смешивал дивные коктейли, после которых мало кто оставался на ногах. «Дорогая матушка! — писал он графине Адель. — Мне остается только пропеть осанну удобоваримости каплуна, который оказался несравненным. Пришлите еще бочку вина; по моим подсчетам, в год мне потребуется полторы бочки».

Прекрасная живопись и шикарные застолья — ах, как любили друзья забегать в мастерскую Анри! Здесь, среди красок и пестрых полотен, всегда, в любое время, валялись жареные каштаны и маринованные корнишоны из семейного замка Боек, бутылки изысканного вина и пакеты айвового мармелада. Ну, а по пятницам Лотрек и вовсе устраивал традиционные званые ужины для своих приятелей — художников и жокеев, артистов и девиц без определенных занятий. «Чтобы оценить картину, надо предварительно опрокинуть хороший коктейль», — заявлял он, предлагая гостям плод собственной фантазии — напиток под названием «Дрожь», после которого многие немедленно отключались...

А он — с удовольствием демонстрировал свое кулинарное искусство. Картинно стоял за стойкой, по ложечке наливая в бокал разные ликеры, «укладывая» их слоями, следя, чтобы они не смешивались: мараскин и кюрасо, «шартрез» и «черри»... Готовые коктейли любил посыпать тертым мускатным орехом. Надо пользоваться жизнью! В спиртном и еде — только самое лучшее! Запеченная баранья нога, гребешки Сен-Жак с чесночным пюре, маринованные луковицы, шпигованные гвоздикой... 

А однажды Лотрек устроил показательное приготовление «омара по-американски в белом вине с томатами, кайенским перцем и специями» прямо посреди гостиной одного из друзей-богачей. Пока слуги прятали под покрывалами дорогую мебель, гостиная наполнялась божественным ароматом, от которого у всех текли слюнки...
Надо радоваться жизни! Он радовался и — учил этой радости других.

Бессонные ночи, сумасшедшая работа и море спиртного...

 

Анри Тулуз-Лотрек. Похмелье. 1889 г. 

Но когда-то всему приходит конец, за все приходится расплачиваться. Так было и в короткой судьбе Тулуз-Лотрека. 
Однажды утром он вышел из дома в красных брюках, с голубым зонтиком в руках и фаянсовой собачкой под мышкой. Глядя вокруг невидящими глазами, расстегнул ширинку и помочился на собственную картину. Белая горячка! В тот же день друзья доставили его в замок Сен-Жам — дом для умалишенных. Для богатых умалишенных.

Можно представить тот ужас, который ощутил художник, когда пришел в себя и понял, где находится. Его навещали родные и друзья, но каждый отводил глаза, чтобы не встречаться взглядом с Анри. Ведь в его прекрасных черных глазах без труда можно было прочесть: «Спасите меня!»

Он вновь с головой погрузился в работу, рисовал целыми днями — только бы доказать, что он нормален, абсолютно нормален. Одежда висела на нем мешком, под глазами не проходили иссиня-черные круги, но художник добился своего — консилиум врачей даровал ему свободу.

И вновь — Монмартр, кафе, аромат жареных каштанов, музыка уличных певцов... Человек не может измениться в одночасье. Разумеется, и Лотрек взялся за старое — не сразу, но постепенно, — вновь стал пить, все сильнее, без перерыва, как будто торопился поставить точку в своей короткой блестящей жизни. Он пил и рисовал, рисовал и пил...

Финал случился 8 сентября 1901 года в родовом замке Мальроме.

37-летний художник скончался удушливой ночью, ближе к рассвету. На руках у матери.

Последний выдох — и на востоке, там, где восходит солнце, сверкнула молния, а по крыше, пробив полотно долгой невыносимой духоты, забарабанил дождь. Природа отпустила своего страдальца. Он умер — и не было прекраснее его измученного лица с закрытыми глазами.

Валентина Гутчина



Источник: izbrannoe.com
Автор: Валентина Гутчина
Переслал: Inna Konovalova
Внимание! Мнение авторов может не совпадать с мнением редакции. Авторские материалы предлагаются читателям без изменений и добавлений и без правки ошибок.





РЕКОМЕНДУЕМ:

ТЕГИ:
франция, америка, калека, художник

ID материала: 24992 | Категория: Общественно-политическая жизнь в Америке | Просмотров: 750 | Рейтинг: 5.0/2


Всего комментариев: 0


Мы уважаем Ваше мнение, но оставляем за собой право на удаление комментариев.
avatar
Подписка



Поиск
Мы в соц.сетях
www.NewRezume.org © 2017
Главный редактор: Леонид Ходос
leonid@newrezume.org
Яндекс.Метрика Индекс цитирования
Сайт содержит материалы (18+)
Правообладателям | Вход