Точное время
Нью-Йорк:
Берлин:
Иерусалим:
Москва:
Главная » Очерки. Истории. Воспоминания » Великан в серебряных кудрях Иван Тургенев

Великан в серебряных кудрях Иван Тургенев

2017 » Март » 12      Категория:  Очерки. Истории. Воспоминания

Шрифт:  Больше ∧  Меньше ∨

Усадьбы Тургенево и Спасско-Лутовиново расположены в 15-ти верстах друг от друга. Но в нашем сознании они слились в имени Ивана Тургенева. 9 ноября 1818 года в Орловской губернии Российской империи родился великий писатель.

Автор: Ревизор.ru

Фото: https://klimbim2014.files.wordpress.com/2016/09/ivan-tourgueniev.jpg

Орловская губерния: поля, ровные, то взбегающие изволоками, то пересеченные оврагами; лесочки, ленты берез по большакам, уходящие в опаловую даль, ведущие Бог весть куда... Все однообразно, неказисто. Борис Зайцев.

Ландшафт орловский

Земля орловская “не весьма живописна”, но весьма плодовита писателями: Тютчев, Лесков, Тургенев, Фет, братья Киреевские. Позже Бунин и Зайцев. И, конечно, Тургенев!
 

Родись Тургенев в парижском, лондонском или берлинском предместьях, был бы одной из вершин французской, английской или немецкой литератур. Но на земле русской, после гейзеров Достоевского и горных пиков Толстого, Тургеневу досталось место чистой и печальной красоты равнинного озера, такого же, как в Спасском-Лутовиново. “... Около текста Тургенева чувствуешь себя, как у заросшего пруда или какого-нибудь там леса орловского, который своей гармонией благоуханной елей на душу проливает”. (Дм. Быков. Иван Тургенев. Самый непрочитанный классик).

… и европейский ландшафт

Вечным соперникам – Толстому и Достоевскому – славы досталось больше. Эти великие космачи с их дальновидными пророчествами, видимо, больше соответствовали русскому национальному духу, нежели аккуратный и ухоженный Тургенев-аристократ, человек высочайшей культуры и внутренней дисциплины.
 

Тургеневу ставили в упрёк очень странные вещи: светскость, приверженность гуманистическим идеалам, позитивный прагматический дух и “европейское платье”, т.е. западничество.
 

На самом же деле не это, а что-то ещё очень сильно раздражало в Тургеневе. Тургенев сам, сознательно, не вошёл в мэйнстрим русской демократической мысли, решительно порвав с “Современником”. Он не захотел соответствовать ожиданиям критики и читающей публики этого толка. Он без конца ссорился и с писателями-соседями, Афанасием Фетом и особенно Львом Толстым. Они не выносили друг друга органически. “Я ненавижу его демократические ляжки”, – шипел Толстой. Любое суждение Тургенева вызывало в нём ярость. С большой неохотой он признавал только одно тургеневское дарование: “Одно, в чем он такой мастер, что руки опускаются писать после него, – это пейзажи”.

Музей-заповедник Тургенево. Фото: http://b1.culture.ru/c/76805.jpg

В Тургеневе не было ни духа анархизма, столь любезного русскому сердцу, ни гипнотического влияния на массы словом, ни замашек пророка, ни громкой и вязкой любви к страданию. Тургенев, конечно, знал, как многие, а может, и больше и внутреннюю тревогу, и мучительные сомнения: из-за любви к Полине Виардо он “страдал, как собака, которой заднюю часть тела переехали колесом”. Он ничего не мог с собою поделать, эта женщина совершенно подчинила себе его волю. Но это было его личной драмой, из которой он не делал публичной истории, но все равно был обвинён в литературном позёрстве.

 

Не был он и драчливым и шумливым, не каялся публично и не морализировал без конца и начала, не пускался в пьяную дурь и не рвал на себе одежды. Он старался владеть собой даже тогда, когда было невыносимо больно.
 

И по этой причине в нём до сих пор видят больше европейца, чем русского, да и европейцы ценят и любят его так, как можно ценить и любить только своего. Некоторые из них ставили Тургенева выше того же Толстого, Гюстав Флобер и Ги де Мопассан, например. Его друзьями были  Эмиль Золя, Альфонс Доде, братья Гонкуры. За границей Тургенев – один из самых известных русских литераторов и при жизни, и после смерти.

Так кто же он?

Да, он своим “вторым отечеством” считал Германию, жил годами за границей, считал, что России надо учиться у Запада, но по сути своей он был русским до мозга костей.
 

Он не знал, как быть, какие слова говорить и что делать в момент величайшей жизненной трагедии. Он умел только пожалеть так, как мало кто другой.


Памятник И. Тургеневу в Орле. Фото: http://ic.pics.livejournal.com/novser/21754869/1159615/1159615_original.jpg

От Тургенева не осталось ни одного решительного социального рецепта, как избежать страшных несправедливостей, роковых ошибок и тем более как переустроить Россию, несмотря на личную “аннибалову” клятву бороться с рабством в России до исчезновения последнего раба.

 

Двойственность тургеневской позиции идет от понимания пушкинского тезиса: “На английский манер хлеб русский не родиться”. Ни на английский, ни на немецкий. Это, с одной стороны. А с другой, нельзя же так всё это оставлять в том виде, как оно есть. А с третьей, об эту громадину разбиться можно. Ну, будет жить русский мужик в белёной избе, а из меня лопух расти будет. Значит, остаются постепенные реформы? Но Писарев и Добролюбов ругают либералом-постепеновцем. И Толстой негодует. Вот и остался нам от Тургенева только загадочный неясный и туманный взор, как туман над спасско-лутовиновским озером. Тургенев только внешне на стороне деятельного мужского типа – Дон Кихота, Базарова или Инсарова, а на самом деле его симпатии принадлежат Санчо Пансо, Николаю Петровичу Кирсанову и Гамлету.
 

Позиция Тургенева не то, чтоб двойственная, у неё вообще, согласно русскому обычаю, дна нет. Тургенев иррационален, неопределёнен; у него все краски перемешаны. И вот это уже читателю, привыкшему к небрежным, смелым и сочным мазкам жанровой картины с ясной авторской позицией, совсем не нравится. “Что ж делать-то нам, где же выход?”, – спрашивает в раздражении он, и, не находя руководства, разочаровывается в писателе в целом. И не доходит до главного в тургеневском творчестве: ценить прекрасное, неуловимое и бесполезное. Но тому, кто умеет это делать, у Тургенева достается всё: и закат, и Фенечка, и процветающее село, более того, продлеваются дни его на земле. А из Базарова – лопух, да и только.

Орловское имение и творчество

Он родился в браке Сергея Тургенева и Варвары Лутовиновой, отставного офицера из обедневших дворян и богатой помещицы-крепостницы. Ребёнком слушал, как крепостной его матери читал на старинный манер, мерно и распевно, поэму стихотворца Хераскова “Россиада”. Многими годами позднее Тургенев наделил любовью к “Россиаде” и старинной манере декламации стихов одного из героев своей повести “Пунин и Бабурин” (1874).

Спасское-Лутовиново. Фото: http://nesiditsa.ru/wp-content/uploads/2014/01/image00215.jpg

Мать своих сыновей любила деспотично, а с крепостными была жестока. Возможно, она была своенравна сама по себе, а возможно, таким способом она пыталась удержать единственную возможную любовь – сыновнюю, а на крепостных вымещала свою боль из-за измен мужа. Как бы то ни было, но став писателем, Тургенев постоянно был занят двумя задачами: обличением пороков крепостного права и созданием типа властной и сильной женщины. Таким образ тургеневской женщины был первоначально (“Первая любовь”, “Пунин и Бабурин”, “Степной король Лир”, “Контора”), но по признакам внешнего сходства стараниями критики быстро слился с образом пушкинской Татьяны.  И только у Льва Шестова прозрение: “У Пушкина Татьяна является весталкой, приставленной охранять огонь высокой нравственности... У Тургенева женщина является судьёй и наградой (а иногда и вдохновительницей) победителя-мужчины”. В мягком Иване Петровиче Кирсанове, как и во многих других тургеневских героях, скрыто альтер-эго писателя, у которого также была незаконнорожденная дочь от крестьянки. Тургенев скрывает этот факт биографии столь тщательно, что очень долго еще кажется, что писатель создал женский идеал, “русскую девушку”, которую воспел “как никто другой до него в русской литературе не описывал, но она была для него только моделью, он не прикоснулся к ней...и ушёл к Виардо” (Шестов). Критик ошибается. Нет, совсем не модель. Но в чём он прав, так это в том, что грехом предательства терзался Тургенев всю жизнь.

 

Тургенев очень многое написал именно в Спасском-Лутовиново. В 1847 г. был издан очерк Тургенева “Хорь и Калиныч”, написанный по впечатлениям Тургенева от охотничьих путешествий летом и осенью 1846 г. по лесам и полям Орловской, Калужской и Тульской губерниям. После некролога, посвящённого смерти Гоголя в 1852 г., Тургенев был арестован и сослан в родное Спасское-Лутовиново, где написал повести “Муму” (1852) и “Постоялый двор” (1852), роман “Рудин” (1855), повести “Два приятеля” (1853), “Затишье” (1854), “Переписка” (1854), “Яков Пасынков” (1856).
 

Нельзя не заметить, что пребывание Тургенева на орловской земле отражалось весьма благотворно на его творчестве. Например, роман “Рудин” был написан молниеносно, всего за семь недель. И всё-таки нечасто Тургенев возвращался на Орловские земли. Любовь к Полине Виардо держала его в иных краях.

Конец и примирение

Последнее лето в Спасском-Лутовинове Тургенев провел в 1881 г., куда приезжал к нему мириться Толстой. Немногим ранее Толстой начал приводить свою позицию смиренного человека в соответствие с жизнью и поэтому пишет Тургеневу примирительное письмо, на которое тот откликается тотчас: “Любезный Лев Николаевич... с величайшей охотой готов возобновить нашу прежнюю дружбу и крепко жму протянутую мне вами руку (...) Душевно радуюсь прекращению возникших между нами недоразумений. Я надеюсь нынешним летом попасть в Орловскую губернию и тогда мы, конечно, увидимся…”. Так оно и случилось. Толстой приезжал к нему в Спасское-Лутовиново, и они помирились тогда.
 

Однажды ночью в то лето 1881 года ночью к Тургеневу в окно постучалась птичка, которую удалось легко поймать, а утром она улетела. Тургенев был очень взволнован этим случаем, ему казалось, что птица принесла ему весть о смерти. Он, родившийся в 1818 году, считал, что 1881 год для него должен стать роковым в связи с новой комбинацией цифр “1” и “8”.
 

Однако серьезно писатель заболел на следующий год. Он долго страдал от разных сильных недугов, но в конце концов у него обнаружили рак позвоночника, от которого он и умер. Последние месяцы и кончина были полны мучений и боли. И всё-таки он написал последнее письмо Льву Толстому 11 июля 1883 г.: “Милый и дорогой Лев Николаевич, долго вам не писал, ибо был и есмь, говоря прямо, на смертном одре. Выздороветь я не могу, и думать об этом нечего. Пишу же я вам собственно, чтобы сказать вам, как я был рад быть вашим современником, и чтобы выразить вам мою последнюю искреннюю просьбу.

Фото: http://topreferat.znate.ru/pars_docs/refs/42/41008/41008-17_1.jpg

Друг мой, вернитесь к литературной деятельности! Ведь этот дар ваш оттуда, откуда все другое... Я же человек конченный – доктора даже не знают, как назвать мой недуг 
nevralgiestomacale goutteuse. Ни ходить, ни есть, ни спать, да что! Скучно даже повторять все это! Друг мой, великий писатель русской земли, внемлите моей просьбе!…”. Услышал Толстой эти предпоследние слова Тургенева или нет, но в период с 1883 года до 1910 он создал “Смерть Ивана Ильича”, “Крейцерову сонату”, “Воскресение”, “Власть тьмы”, “Отца Сергия”.

 

Тургенев же скончался 3 сентября 1883 г. во Франции. Поезд с гробом прибыл к границам России лишь 26 сентября. Писатель завещал похоронить себя на Волковском кладбище возле могилы Белинского, первым оценившим его литературный дар.
 

...Было ветрено, шёл сильный и холодный дождь. Но толпы людей, желающих проститься с ним, встречали траурный поезд на редких станциях даже ночью. А на следующий день в Петербурге яркое солнце как ни в чём ни бывало заливало всё вокруг. Равнодушная природа блеснула над ним в последний раз, и свершилось вечное примирение, и наступила жизнь бесконечная.



Источник: www.rewizor.ru
Автор: Ревизор.ru
Внимание! Мнение авторов может не совпадать с мнением редакции. Авторские материалы предлагаются читателям без изменений и добавлений и без правки ошибок.





РЕКОМЕНДУЕМ:

ТЕГИ:
очерки

ID материала: 19916 | Категория: Очерки. Истории. Воспоминания | Просмотров: 1035 | Рейтинг: 4.8/20


Всего комментариев: 3
avatar
1
Былое очарование его творчеством полностью исчезло после прочтения его "Жида".
avatar
2
А я всегда в детстве считал Тургенева чуть ли ни современником Фонвизина. Таким мне казался его наивный и какой-тотархаичный слог. Не думал, что он современник Толстого и Достоевского.. И так как я люблю в произведениях только действие - то не читал поэтические описания природы, которых полно у Тургенева.
Еще мне не понравилась явная его симпатия к революционерам и этому.. как его.. нигилисту Базарову и тп. Не нравилась и его "великорусская спесь" явно подчеркнутая во всех произведениях на заграничную тему. Прям-таки коробила его неоправданная заносчивость постоянного заграничного приживала, который на Западе, в отелях нежась на чистых простынях и мягкой постели спит.. но патриотически таки-обожает сивушный дух и родных клопов в России. P.S. кароче.. мне никогда не нравился Тургенев. Хотя занятные сюжеты у него.
avatar
3
то,что Тургенева считала больше западником,правда.
Вот мы,русские,живем за границей.
Какие мы уж тут русские?
Только по языку...


Мы уважаем Ваше мнение, но оставляем за собой право на удаление комментариев.
avatar
Подписка



Поиск
Мы в соц.сетях
www.NewRezume.org © 2017
Главный редактор: Леонид Ходос
leonid@newrezume.org
Яндекс.Метрика Индекс цитирования
Сайт содержит материалы (18+)
Правообладателям | Вход