Точное время
Нью-Йорк:
Берлин:
Иерусалим:
Москва:
Главная » Общественно-политическая жизнь в Израиле » Владимир Чижик - О колыбели европейских евреев и нибелунгов

Владимир Чижик - О колыбели европейских евреев и нибелунгов

2017 » Март » 5      Категория:  Общественно-политическая жизнь в Израиле

Шрифт:  Больше ∧  Меньше ∨

(из серии "Истории еврейской географии")

Кто бы мог подумать! Даже господин рейхсминистр может ошибаться. В 1935 году доктор Пауль Иозеф Геббельс лично выбрал фотографию шестимесячной девочки для обложки нацистского журнала «Солнце в доме». Девочку назвали «самым красивым арийским ребенком». Через 80 лет «фотомодель» лично передала журнал (с обложкой) израильскому мемориалу «Яд ва-Шем». Почему такой диковинный для документов арийского ребёнка адрес? Подросшую девочку зовут доктор Хесси Тафт. Она профессор химии в американском университете. Её девичья (младенческая) фамилия – Левинсон, и её счастливые папа с мамой были евреями. Фотограф, в ателье которого был сделан снимок для семейного альбома, не спросив разрешения у родителей, отправил его на конкурс. Маме Хесси он позже объяснил, что таким образом хотел доказать, что евреи не хуже арийцев, и высмеять расовую теорию нацистов. Доказал. После публикации мать стала бояться выводить ребенка на улицу. Вскоре семья бежала из Германии в Латвию, оттуда во Францию, затем на Кубу, а в 1949 году переехала жить в США.

 

 

 

 

Впрочем, причины важной идеологической ошибки господина рейхсминистра в этом случае можно понять – у шестимесячного ребёнка зловредная еврейская сущность теоретически могла ещё не проявиться.

... В 1940 году в Германии с военной службы был уволен Вернер Гольдберг. Это был тот самый солдат, чьё фото появилось сначала в газете Berliner Tageblatt в статье «Идеальный германский солдат», а следом по всей стране на вербовочных плакатах вермахта. У «идеального германского солдата» – высокого голубоглазого блондина – папа был евреем.

 

плакате вермахта и на памятнике в Тобольске

 

Судьбе было угодно продолжить историю фотографии Вернера Гольдберга самым замысловатым образом. 22 июня 2015 года в микрорайоне Сумкино российского города Тобольска был торжественно открыт памятник Защитнику Отечества. Вы правильно догадались: над георгиевской лентой на стеле помещён портрет Вернера Гольдберга, тот самый с германского вербовочного плаката. Любой житель бывшего СССР, родившийся до 1937 года, глянув на каску солдата, мгновенно определил бы её как немецкую. Расследование скандального случая показало, что дизайнером была молодая женщина, знакомая с компьютером. Она вбила в поисковик Google «Идеальный солдат», и придуманный евреем коварный ресурс подсунул ей фотографию «своего». Ваятели портрет срочно скорректировали, но на сей раз жители микрорайона сочли Защитника Отечества похожим на китайца. Говорят, что, от греха подальше, вместо портрета воина мемориал украсит портрет гвоздик.

 

* *

*

... «Нельзя не заметить того, что отрицательное, отталкивающее впечатление, которое производят на нас евреи, гораздо естественнее и глубоко сильнее нашего сознательного стремления избавиться от этого не гуманистического настроения» (Рихард Вагнер. «Еврейство в музыке»). Рихард Вагнер был официально назначен любимым композитором Третьего Рейха.

Зигфрид, герой вагнеровского оперного цикла «Кольцо Нибелунгов» («Золото Рейна», «Валькирии», «Зигфрид» и «Гибель богов»), гитлеровской пропагандой был назначен образцом арийской расы (как мы видели, «образцовую арийскость» персонифицировали евреечка Левинсон и полуеврей Гольдберг). В основу либретто цикла (автор всё тот же Вагнер) лёг героический эпос «Песнь о Нибелунгах».

«Нибелунги (Nibelunge, по-сканд. Niflungar), т. е. дети тумана – мифический род карликов (выделено мной – В.Ч), владетелей сокровища, давших имя знаменитой немецкой поэме «Песни о Нибелунгах»»[1]. Здоровенная «белокурая бестия» безмерно отважный Зигфрид лихо победил несчастных коротышек и отнял у них сокровища. Грабёж этим не закончился. По преданию после смерти Зигфрида бургундская королевская династия, жившая в городе Вормсе на левом берегу Рейна, присвоила эти сокровища, а вместе с ними и прозвище «Нибелунги». Как видим, телосложение «исходных» Нибелунгов не очень-то соответствовало образу, создаваемому пропагандистами Рейха. В довершение всего этого весёленького бреда их угораздило не знать, что чистый родник арийских генов – Вормс (Вермзейсе, как его именовали евреи) – в средние века называли «Новым Иерусалимом» и «Иерусалимом на Рейне».

Вормс – самый древний город Германии после Трира (того самого, где в 1818 году родился основоположник марксизма-ленинизма Карл Маркс). На этом месте, на берегу Рейна когда-то селились кельтские племена, потом здесь обосновались римляне. Мы с Вами уже привыкли к тому, что всюду, где появлялись римские легионы, обнаруживаются следы присутствия евреев. Журналист и писатель Артур Кёстлер пишет в «Тринадцатом колене»: «Существует древняя традиция, зафиксированная Грецем (германским историком еврейского происхождения Генрихом Грецем (1817-1891) – В.Ч.), считать началом самых ранних еврейских поселений в Германии эпизод, перекликающийся с похищением сабинянок. Якобы воины из германского племени, сражавшиеся в составе римских легионов в Палестине, "выбрали из множества плененных евреек самых красивых, привезли их в свои лагеря на берегах Рейна и Майна и принудили исполнять свои желания. Дети от еврейских и германских родителей были воспитаны матерями в иудейской вере, поскольку отцам не было до них дела. Именно эти дети и стали будто бы основателями первых еврейских общин между Вормсом и Майнцем"».

Возможно, эта гипотеза покажется слишком экстравагантной. Оставив её доказательство (или опровержение) историкам, обратимся к известным фактам.

И бургундцы-Нибелунги и евреи-ашкенази выросли в одной колыбели – Вормсе. Точнее, городах «ШУМ»: акроним (שׁוּ''ם) Shin-Waw-Mem, от названий на иврите Spira, Warmaisa, Magenza, то есть Шпейер, Вормс и Майнц. В средневековых еврейских источниках с IX-X веков земли между Рейном и Сеной называются Эрец Ашкеназ (Земля Ашкеназская). Слово «ашкенази» ивритское и впервые появляется в Книге Бытие (10:3) и в I Книге Хроник. Всё началось с Ноя. У его сына Иафета был сын Гомер, а вот у него уже родился Аскеназ (Ашкеназ). Некоторые комментаторы Талмуда полагают, что именно потомки Ашкеназа, правнука Ноя, стали жить на германских территориях. «Ашкенази – термин, обозначавший в средневековой еврейской литературе евреев, проживавших на Рейне, а затем во всех германских землях в целом. Позднее так стали называть и их потомков, в том числе тех, кто жил в других странах»[2].

Ашкеназские интеллектуалы, в отличие от утончённых сефардов, были чужды общей образованности и занятиям поэзией. Кругом их интересов была талмудическая наука, и только она. Так сформировался особый тип ашкеназийского ученого мудреца-книжника.

Мы говорили с Вами о месте и времени зарождения еврейских общин в Европе. Теперь обратимся к «...одной универсальной категории, которая в состоянии обуздать Время, победить его. Это Язык, Слово» [3].

В XIII-XV веках в Рейнланд (Долине Рейна) начал формироваться язык ашкеназийских евреев – «лашон ашкеназ» или идиш, как результат контактов немецкоязычных евреев со славянскими. В дальнейшем идиш распространялся на восток и запад, пока не превратился в единый язык большей части еврейства Европы. Иврит в Земле Ашкеназ был сохранен, но лишь как язык религиозный, который знала только интеллектуальная элита, изучавшая его в ешивах.

«Идиш был особенно силён своей способностью заимствовать… из любого языка, что встречался на его пути. С другой стороны, и из него кое-что перешло в иврит, американский английский… Идиш – это язык уличных мудрецов, умных неудачников; язык пафоса, страданий и покорности, скрашенных юмором, довольно сильной иронией и суевериями. Исаак Башевис Зингер (писавший на идиш лауреат Нобелевской премии по литературе 1978 года – В.Ч.) отмечал, что это – единственный язык, на котором никогда не говорят стоящие у власти» [4].

В работах историков с различной степенью скепсиса упоминается предание, будто после возвращения из вавилонского плена и восстановления Иерусалимского храма тамошние евреи пригласили своих собратьев из Вормса посещать Иерусалим в дни трех великих праздников. «Мы тут молимся и находим успокоение в смерти. Вормс – наш Иерусалим, а Синагога – наш Храм», – так объяснили свой отказ евреи Вормса.

Рассказ, в котором Вормс опять мистически встречается с Иерусалимом, мы находим у известнейшего художника и архитектора Эль Лисицкого. Очень далеко от берегов Рейна в знаменитой могилёвской синагоге XVII века он обнаружил над Ковчегом Завета роспись, на которой змееподобное существо (возможно Левиафан) готовится обвить город, около которого написано «Вормс». Рядом – Древо Жизни. Отметим, что сюжет с городом и Левиафаном как символом опасности, угрожающей народу Израиля, встречается довольно часто, но обычно этот город – Иерусалим. В могилёвской синагоге Иерусалим рядом с Древом Познания изображён симметрично Вормсу. Роспись выполнена Хаимом Сегалом в 1710 году.

О подобном сюжете в росписи синагоги известного ашкеназийского центра книгопечатания белорусского местечка Копысь (родине белорусского президента Александра Лукашенко) сообщает киевский исследователь Юлий Лифшиц.

Первые документальные сведения о Вормсе датированы 1034 годом. В январе 1074 года император Генрих IV пообещал «евреям и другим гражданам Вормса» освобождение от таможенных пошлин в королевских портах Франкфурта, Дортмунда и других. Очевидно, король был очень заинтересован в их коммерческой деятельности, если пошёл на такой шаг. Позже он встретился с еврейским епископом (такой титул носил в те времена на Рейне и в Англии духовный лидер синагоги) и гарантировал еврейской общине привилегии в торговле, освобождение от налогов и своё личное покровительство.

В 1095 году папа Урбан II призвал к крестовому походу для освобождения Гроба Господня и «святой земли» (Палестины) от «неверных» (мусульман). Десятки тысяч рыцарей-крестоносцев откликнулись на призыв. К ним присоединились авантюристы разного рода. Путь был долог, а воинству хотелось действовать немедленно. Вся эта плохо изучавшая в школе географию орава, форсировав Рейн, решила, что перешла Иордан. В XI веке Европа не была переполнена мусульманами, как в наше время. Как быть? Где взять «неверных» для справедливой кары? «Так вот же они, нечестивцы», – указали на евреев следовавшие с войском монахи-комиссары. Несчастные евреи, жившие в городах, через которые проходили крестоносцы, обычно оказывались перед роковым выбором: крещение или смерть. Только немногим «удачливым» общинам разрешали уплатить немалую сумму за то, чтобы их оставили в покое. В мае 1096 года крестоносцы осадили еврейский квартал в Вормсе. Местный епископ обещал спасти евреев, если они обратятся в христианство. Осажденные попросили время на размышление. Когда срок прошел, и двери синагоги отворили, то обнаружили, что евреи предпочли самоубийство предложенному им крещению.

Летописи донесли до нас жертвенный поступок Симхи Коэна, сына одного из руководителей общины рава Ицхака. Симха был свидетелем мученической смерти отца и семерых своих братьев и решил отомстить. «Он дал себя привести в церковь, – писал Генрих Грец, – и в тот момент, когда он должен был принять христианские таинства, он извлек запрятанный нож и пронзил им племянника епископа. Он был, как иначе и не ожидал, растерзан в самой церкви».

Всего в Вормсе погибли 800 человек, практически все евреи города.

«Иудаизм считает этих евреев пострадавшими аль кидуш хашем («во славу Б-жьего имени»). Еженедельная субботняя утренняя служба содержит просьбу к ав харахамим (отцу милосердному) помнить о них и отомстить за их кровь. Молитва “Ав харахамим” появилась, видимо, в период Крестового похода 1096 г. В ней говорится о “святых общинах, отдавших жизни свои ради прославления Б-жьего имени. Они знали любовь и радость в жизни и не отпали (от иудаизма) в своей смерти”»[5].

Крестовые походы следовали один за другим каждые 50 лет, в том же темпе крестоносцы убивали евреев Вормса.

Феодальная система при жёсткой регламентации отношений между сословиями «забыла» о том, что обществу нужны ремесленники, купцы, врачи, банкиры. Крестьяне не имели права заниматься деятельностью такого рода, священники не работали, а знать не желала работать. Таким образом, эту работу выполнять было некому, кроме евреев. Поначалу евреи были рассеяны среди христиан. Однако с ростом городов они перебирались в еврейские кварталы, но не с целью изолировать себя от христиан, а чтобы быть поближе к своим общинным учреждениям – синагоге и кладбищу, составлявшим неотъемлемую часть еврейской жизни и смерти.

 

Улица в средневековом еврейском квартале

 

«Еврей… в каждодневной жизни бросается нам в глаза своим наружным видом. Этот особенный вид –неотъемлемая принадлежность еврея, среди народа какой бы европейской национальности он ни вращался, для всех национальностей представляет черты неприятно-чуждые» (Рихард Вагнер. «Еврейство в музыке»). В намерения евреев не входило злостное оскорбление тонкого вкуса композитора-антисемита. Законодателем еврейской моды выступил католический IV Латеранский Собор, где с крайним неудовольствием было отмечено, что «евреев и сарацин нельзя отличить по одежде от добрых христиан». Чтобы проще было «встречать по одёжке», евреям предписали носить платье отличающегося кроя и цвета. Этим и объяснялся консерватизм еврейского гардероба, проявлявшийся в том, что евреи носили длинные, просторные одежды преимущественно чёрного цвета.

В случае, когда местные власти полагали, что даже анахроничный крой еврейских одеяний не даёт желаемого отличия от одежды окружающего населения, издавалось предписание носить особые отличительные знаки или головные уборы. В Германии это были особые остроконечные шапки, а иногда даже регламентировался их цвет (например, в Нюрнберге – красный). Знаки должны были нашиваться на одежду – на грудь, на плечо или на спину – и могли быть в виде кружков либо звезд разных цветов (на иллюстрации хорошо видны такие кружки, нашитые на плечо). Вводились и специальные местные запреты: в находящемся неподалёку Кельне евреям было запрещено отделывать платье мехом и кружевами.

 

«Еврейская мода». Видны нашитые кружки-клейма

 

В еврейском квартале Вормса главной улицей была Judengasse (Еврейский переулок). Она тянулась вдоль городской стены, повторяя её изгиб и плотно прижав к ней дома обитателей. Каждый дом на ней имел имя: «У черных медведей» и «У белого льва», «У солнца» и «У веселого человека».

Примерно на середине длины улицы, так чтобы всем было удобно к ней добираться, в 1034 году была заложена, как считалось, первая в Германии синагога. Под фундамент, как часто бывало, уложили немного Иерусалимской земли. Каменная синагога была построена и оборудована на пожертвования «Якова, сына Давида, и его жены Рашели». К синагоге была пристроена ешива, приобретшая во всём мире известность благодаря одному из её учеников.

В сборнике «Мидраша Ционит» статья о нём начинается патетическим восклицанием: «Трудно представить себе, каким образом еврейский народ изучал бы Тору на протяжении последней тысячи лет, если бы не человек, вошедший в вечность под именем, столь же кратким, как и написанные им комментарии – РАШИ». Говорят, что его отцу предложили много денег за драгоценный камень, которым хотели украсить предмет культа чуждый евреям. Тот отказался и, чтобы быть уверенным, что камень не отнимут силой, выбросил его в море. За такое благочестие он был вознаграждён рождением сына, ставшего величайшим талмудистом. Раши (аббревиатура полного имени – Рабейну Шломо бен Ицхак) родился в 1040 году во французском городке Труа. В молодости он учился в Вормсе в ешиве у рабби Иегуды бен Якара. После женитьбы он вернулся в родной город и открыл еврейскую школу, в которой не брал плату за учёбу. На жизнь и на содержание школы Раши зарабатывал, возделывая свой виноградник. Кроме того, он освоил много других профессий, среди которых были гравирование и ткацкое дело. Возможно, крайняя занятость, вызванная необходимостью зарабатывать на хлеб, определила уникальную краткость его комментариев к Пятикнижию, Талмуду, книге Пророков. Свою задачу он видел в том, чтобы, по его собственным словам, «создать такой комментарий, с помощью которого даже пятилетние дети поймут простой смысл Писания». Цель была достигнута. Уже почти десять веков комментарии Раши являются важнейшим ключом к пониманию смысла священных текстов для всех изучающих Тору евреев – от постигающих азы детей, до всё знающих раввинов. Раши был не просто замкнувшимся в своих занятиях учёным, но и великим лидером гуманистом. В частности, он выступал за терпимое отношение к вынужденно крестившимся людям: «Будьте осторожны, чтобы не оттолкнуть тех, кто хочет к нам вернуться... Они стали христианами только под страхом смерти, и как только угроза исчезла, они спешат вернуться в

свою веру». Последние годы жизни Раши омрачены тем, что он стал свидетелем массового уничтожения евреев крестоносцами.

 

Рабейну Шломо бен Ицхак (Раши)

 

 

Таким видит Раши скульптор Вольф Спицер. Памятник у синагоги

 

Великий талмудист умер в 1105 г., место его захоронения неизвестно. Сыновей у него не было. Дочери Раши преподавали в ешивах, зятья стали известными учёными. Семейную традицию продолжили и внуки. Но более всего известно имя его далёкого потомка: есть данные, что по материнской линии род Карла Маркса восходит к Раши. Судя по толщине «Капитала» – настольной книги пролетариев всех стран – основоположник марксизма не унаследовал гениальную краткость и чёткость своего великого пращура. «…Среди предков Карла Маркса по отцов­ской линии были знаменитые раввины из династий Минц и Каценеленбоген. А это оз­начает, что основатель Первого Интернационала принадлежал к роду коэнов, и если бы Маркс зашел в любую синагогу во время субботней молитвы, ему могли бы предос­тавить почетное право первым выйти к Торе при чтении оче­редной еженедельной главы»[6]. Что не помешало Карлу Марксу грешить антисемитскими высказываниями. Впрочем, предмет нашего разговора не гримасы генов.

Ешива, где учился Раши, и синагога рядом с ней в 1096 году были разрушены крестоносцами до основания. А затем в 1175 году каменщики той же гильдии, что возводила известный собор Вормса, построили новую синагогу. Размеры единственного – мужского – молельного зала 15 метров в длину и 9,5 – в ширину. В нём установлены две колонны, которые вместе с наружными стенами зала служат опорами для сводчатого перекрытия. (Один из залов Клойстерса – филиала Нью-йоркского Метрополитен Музея – решён таким же образом). Колонны, находящиеся в середине зала, создали проблемы с размещением бимы (кафедры). Выход нашёлся простой: её поместили между колоннами, что создало прецедент в планировке многих европейских синагог. Капители колонн примечательны своей богатой резьбой, давшей повод ввести в архитектурный обиход термин «Вормско-Страсбургская капитель». Абака (верхняя часть капители) ближней к Ковчегу Завета колонны покрыта изречениями из Книги Царей, описывающими Храм Соломона. Интересное нумерологическое исследование этих надписей провёл доктор Отто Бёхер. Каждую из букв текста он заменил цифрами (в иврите все буквы имеют цифровые эквиваленты от 1 для алеф до 400 для тоев). Сумма этих цифр дала 4935 – год по еврейскому календарю, соответствующий 1175 году, дате строительства синагоги.

В 1213 году на пожертвования «Меира Бен Джоела и его жены Юдифи» к длинной (северной) стороне мужского зала был пристроен женский молельный зал. Он почти такой же, по размерам и конструкции, как мужской, но с одной колонной в центре. Оба зала соединены большими проёмами, что позволяло из женского зала видеть происходящее в мужском. Считается, что тогда же к западной стене (напротив Ковчега Завета) была пристроена часовня Раши с полукруглой апсидой (задней стеной).

 

Синагога в Вормсе

 

Синагога пострадала во время погрома 1349 года, вызванного тем, что во время эпидемии чёрной оспы евреев умирало меньше, чем христиан. Был сделан вывод, что евреи отравили колодцы. Нынешние гигиенисты дают этому другие объяснения: евреи соблюдали ритуальные законы, связанные с поддержанием чистоты тела и жилища; по законам кашрута внутренности забитых животных обследовались раввином, и мясо больных животных выбраковывались. 650 лет назад такие объяснения и в голову не приходили, за что евреи платили своими жизнями.

В 1610 году еврейский квартал отгородили от остальной части города стеной: в Вормсе устроили гетто. В 1615 году во время погрома евреев вновь изгнали из города, а в 1689 году французские войска сожгли еврейское гетто и устроили на время оккупации в синагоге конюшню.

Само собой разумеется, что синагога была разграблена и разрушена нацистами в 1938 году. Через четыре года они же окончательно сравняли с землёй руины синагоги. В 1961 году было завершено восстановление синагоги в прежнем виде. При этом были использованы и поставлены на место все даже самые малые фрагменты здания, которые удалось разыскать.

Ещё через 20 лет восстановили для многочисленных туристов Еврейский квартал.

В мае 2010 года синагога опять подверглась атаке. Террористы пытались подорвать углы каменного здания и для верности бросили бомбу в окно. Никто не пострадал, зданию был нанесён минимальный ущерб.

Еврейское кладбище Вормса «Святой песок» («Heiliger Sand») – самое старое из сохранившихся на своем изначальном месте еврейских кладбищ Европы. Самое старое захоронение – могила раввина Якоба – датировано 1076 годом.

В одной из могил покоится Раби Меир бар-Барух из Ротенбурга (1215–1293), учёный талмудист около полувека бывший духовным лидером еврейской общины в Германии. К нему обращались с вопросами раввины из Германии, Богемии, Италии и Франции.

В 1286 году император Священной Римской империи Рудольф I, основатель династии Габсбургов, вновь объявил всех евреев «рабами казны» (Servi Camerae Regis) и обложил новым налогом, фактически превращавшим все их имущество в личную собственность императора. Это спровоцировало массовое бегство евреев из страны – многие беглецы направлялись на Святую Землю, где рабби Йехиэль из Парижа создал крепкую общину и большую ешиву в Акко.

Не желая терять надежный источник наживы, император запретил евреям покидать границы своей державы. Он потребовал от Раби Меира бар-Баруха (Маарама) выкуп за то, что евреи не служат в армии императора. Маарам обратился к ряду общин, но их кассы были уже пусты. Время, предоставленное императором, истекало, и тогда Маарам принял решение, тайно покинув Германию, отправиться в Акко. По отдельности, разными путями он и члены его семьи добрались до Италии. Но там, в Ломбардии, Маарам был опознан одним из выкрестов, арестован, а затем возвращен германским властям.

На сей раз Рудольф I затребовал выкуп уже за Маарама. Сумма была немыслимая – 23000 марок (марка весила около 250 грамм чистого серебра, то-есть выкуп составлял чуть ли не 6 тонн чистого серебра). Ближайший ученик Маарама, Рош, взялся собрать требуемую баснословную сумму – однако пленник запретил себя выкупать, чтобы не поощрять власти к дальнейшему захвату еврейских мудрецов с целью легкой наживы, ссылаясь на сказанное в трактате Гитин (4:6): «Не выкупают пленного суммой, превышающей его стоимость на рынке рабов». Мудрец умер в заточении в 1293 году. Полтора десятка лет власти отказывались выдать евреям его тело для погребения, требуя и за это колоссальный выкуп. И лишь в 1307 году франкфуртский коммерсант Зискинд Вимпефен (Александер бен Саломон), вложив все свое состояние, выкупил останки Маарама. Они были с почестями преданы земле в Вормсе, родном городе Маарама, на его семейном участке кладбища. Позже рядом был похоронен и Александер бен Саломон.

Надгробия Меира бар-Баруха из Ротенбурга и Александера бен Саломона

 

Во время погрома 1349 года старейшины общины предпочли самосожжение на кладбище смерти от рук погромщиков.

Фашисты надгробными плитами замостили улицы.

В 1957 году кладбище было восстановлено.

В 2000-ых годах было проведено трёхмерное сканирование древнейшего кладбища. Особенное внимание уделялось надписям на могильных плитах (их сохранилось чуть меньше полутора тысяч).

* *

*

«...Потом я иду через еврейское кладбище, которое состоит из покосившихся, расщепленных надгробий. Я чувствую себя частью этого хаоса из старых надгробий, отсюда я вижу храмы Израиля. Здесь стоят не просто надгробия и прах под ними. Здесь лежат родные по духу и крови люди, которых я знаю. Это идет от моего понимания старинных преданий, от Синая. Я как бы связан этим прахом с моими предками. Это воспоминание о Б-ге, который дан еврею. Из этого совершенства христианского помещения Б-га (Вормский собор) ничто не может отговорить меня от принадлежности к временам Б-га Израиля. Я признаю, что сам испытал: и моя связь с прахом умерших на этом кладбище и беззвучный плач надгробий никогда не расторгнут мой союз с прошлым. И я как бы лежу в этой земле, поверженный как эти надгробья, но никто не отторгнет меня», – так писал известный философ Мартин Бубер (Перевод Романа Рогачевского).

 

Источники

[1] Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона

[2] Краткая Еврейская Энциклопедия

[3].Иосиф Бродский «Пятая годовщина».

[4] Пол Джонсон «История Евреев».

[5] Рабби Йосеф Телушкин «Еврейский мир».

[6] Александр Риман «Революционер из рода коэнов»



Источник: www.berkovich-zametki.com
Автор: Владимир Чижик
Переслал: Igor Schor
Внимание! Мнение авторов может не совпадать с мнением редакции. Авторские материалы предлагаются читателям без изменений и добавлений и без правки ошибок.





РЕКОМЕНДУЕМ:

ТЕГИ:
израиль

ID материала: 19790 | Категория: Общественно-политическая жизнь в Израиле | Просмотров: 2060 | Рейтинг: 5.0/10


Всего комментариев: 0


Мы уважаем Ваше мнение, но оставляем за собой право на удаление комментариев.
avatar
Подписка



Поиск
Мы в соц.сетях
www.NewRezume.org © 2017
Главный редактор: Леонид Ходос
leonid@newrezume.org
Яндекс.Метрика Индекс цитирования
Сайт содержит материалы (18+)
Правообладателям | Вход