Точное время
Нью-Йорк:
Берлин:
Иерусалим:
Москва:
ПОИСК ПО САЙТУ
Мы в СОЦ Сетях
Главная » Очерки. Истории. Восспоминания » Судьба дуэта Аллы Иошпе и Стахана Рахимова Видео

Судьба дуэта Аллы Иошпе и Стахана Рахимова Видео

2016 » Август » 19      Категория:  Очерки. Истории. Восспоминания

Шрифт:  Больше ∧  Меньше ∨

В конце 70-х из народных любимцев они превратились во врагов народа.
Популярнейший дуэт, Алла Иошпе и Стахан Рахимов, песни которых -
"Алеша", "Соловьи" и "До свидания, мальчики" - знала наизусть вся
страна, в одночасье потеряли все. Знаменитую пару лишили званий, из
продажи были изъяты и уничтожены все их пластинки и кассеты, Стахана
исключили из партии, их дочь, студентку-отличницу Таню, выгнали из
университета с формулировкой "не соответствующая высокому званию
советской студентки"...

https://www.youtube.com/watch?v=353MjpOtqJI

- Да бросьте вы ее, эту предательницу, эту сионистку! - уговаривал
Рахимова представитель "органов". - Из-за какой-то жидовки портите
себе жизнь. Пусть она катится к чертовой матери, но вы-то...

Тогда на увещевания молодого сотрудника КГБ Стахан Рахимов ответил
фразой, ставшей впоследствии их девизом по жизни:

- Даже если Иошпе поставить на один конец земного шара, а Рахимова -
на другой и развернуть их спиной друг к другу, они все равно возьмут
дыхание в одном месте... Мы не можем не петь вместе. Мы не можем не
жить вместе. Это исключено.

В этом году исполняется 40 лет, как Алла Иошпе и Стахан Рахимов живут
и поют вместе.

Узбек и еврейка - они, если честно...

Алла увидела его случайно. В выходной день под звуки вечно бубнящего
телевизора она наводила порядок в своей квартире. Алла уже
направлялась в другую комнату, как вдруг какая-то неведомая сила
приковала ее взгляд к экрану. С полузакрытыми глазами то ли пел, то ли
молился худенький нерусский мальчик. "Боже, как он поет!" - прошептала
Алла.

"Боже, как она поет!" - теперь уже настал черед удивляться Стахану. Он
сидел в зрительном зале, когда на сцену поднялась Алла. Худенькая, как
ему показалось, страшненькая, конопатенькая. Прихрамывающая на одну
ногу. "Конец концерта, - усмехнулся про себя Стахан, - зачем она
вышла?.." И тут девушка начала петь. Стахан был шокирован. Он достал
из кармана ручку, нашел в программке имя неизвестной певицы - Алла
Иошпе - и обвел его кружочком.

Через какое-то время они встретились. В Колонном зале проходил
заключительный конкурс студенческой самодеятельности. Фаворитов, по
общему мнению, было двое: солистка оркестра МГУ Алла Иошпе и
восходящая звезда МЭИ Стахан Рахимов. Они в итоге и поделили первое
место.

Алла его не узнала. "Вот сразу видно, что вы не певец! - возмутилась
она, когда Стахан присел к ней за столик и небрежно закурил. - Курите,
а это вредит связкам". Стахан молча погасил сигарету и пошел на
сцену...

Стахан: "Еще до концерта я сказал себе: если она останется меня
слушать - все будет. И когда она осталась, я незаметно снял
обручальное кольцо и положил его в карман".

Алла: "Когда услышала, как он поет, я не выдержала, подошла к нему и
сказала: "Стахан, какой же вы молодец!" А потом он пошел провожать
меня домой и рассказывал сказки на узбекском языке. "Боракан-йогакан"
- я слушала эту странную вязь речи, светили звезды... Это было так
красиво. Я немного устала, он тактично посадил меня на лавочку у
Никитских ворот, и мы разговаривали, разговаривали... Но я еще ни о
чем не думала: любовь - не любовь. Даже и представить себе не могла,
что заведу роман на стороне, уйду от мужа... Через неделю Стахан
привел меня в свою компанию. Он делал плов, завернул вот так
(показывает. - Авт.) рукава рубашки. Смуглый, красивый, худой,
скуластый, зараза... Как он разделывал это мясо! Тогда я подумала:
"Иошпе, тебе нужно спасаться бегством". Но он меня уже не отпустил..."

В семьях Стахана и Аллы известие об их браке восприняли в штыки.
Родители Аллы возмущались: ты замужем, у тебя такой прекрасный муж, он
тебя так любит! А этот - узбек. Из другой семьи, из другой республики.
Ты что, не знаешь, они многоженцы, они коварные... Алла умоляла
родителей: "Но мы не можем, мы так поем вместе!.."

Мама Стахана поначалу тоже казалась непреклонной. Говорила:
"Москвичка. Они же все испорченные, избалованные. У нас тут что, мало
узбечек своих?" - "Мама, - пытался возразить Стахан, - конечно, Алла
москвичка, но она не русская, она еврейка..." Как ни странно, эта
фраза подействовала. Женщина вдруг на минутку задумалась, тяжело
вздохнула. "Ну что ж, - говорит, - все-таки своя". "В смысле,
нацменка", - поясняет Стахан.

Алла: "Мой первый муж наше расставание перенес очень тяжело. Он вез
меня на очередную репетицию, когда я сказала: "Не получится у нас,
прости меня ради бога". Он отпустил руль, машина чуть не скатилась в
кювет, одним колесом повиснув над оврагом. "Я тебя прошу, одумайся, -
сказал он мне. - Ты потом об этом всю жизнь будешь жалеть. Это не твой
человек. Я знаю, я чувствую. Пускай пройдет полгода, год, но давай не
будем расставаться. Я никогда не напомню тебе о том, что было..." Он
был для меня настоящим рыцарем: оберегал, заботился.
Интеллигентнейший, добрейший, деликатнейший человек, любящий меня
несказанно. Наверное, я его любила... Конечно, я его любила. Но у нас
была разная жизнь: он - инженер, я - певица. А люди сцены - они же
ненормальные, и терпеть эту ненормальность может только такой же
ненормальный человек".

- Жена Стахана тоже переживала?

- Страдала, страдала девочка. Никогда не забуду: она приехала в
Москву, вызвала его по телефону вниз... Мне так ее было жалко!

Стахан: "Наташа была студенткой, очень хорошая девочка: мягкая,
добрая. А мама меня всегда учила, что человек должен быть не столько
красивый, сколько теплый. Наташа как раз была такой - с изюминкой. Но
ничего не поделаешь - музыка.".

"Стахан мне сказал: "Не пойдем к Рознеру, мне не понравилось, как он
на тебя посмотрел"

В начале 70-х говорили о великолепной пятерке советской эстрады. На
самом деле их было шестеро: Муслим Магомаев, Иосиф Кобзон, Майя
Кристалинская, Эдита Пьеха и они - Алла Иошпе и Стахан Рахимов. Ни
один кремлевский концерт, ни один новогодний "Огонек" не обходился без
песен интернационального дуэта. "Алеша", "Соловьи", "До свидания,
мальчики", "Ночка луговая" - с этими шлягерами Иошпе и Рахимов стали
звездами первой величины в Советском Союзе и объездили весь мир.

Их называли "эстрада во фраке". Мягкая, лиричная манера исполнения.
Негромкие, чистые, приятные голоса, неподдельная искренность. Зрители
их боготворили. А вот коллеги - недолюбливали. Многие из знаменитых
артистов за спиной у Аллы и Стахана перешептывались: "Чего в них
особенного - как была самодеятельность, так и осталась. У них напрочь
отсутствует эстрадная подача".

Алла: "Мы же на сцене очень статичны, почти не двигаемся. Помню,
как-то раз были в Юрмале, выступали на концерте Раймонда Паулса. Перед
нами вышел один латвийский дуэт. Неплохо пели, даже хорошо. Но все
время обнимались, показывали, как они друг друга любят. А нам всего
этого не надо. Зал ловил каждый наш нюанс: как я на него посмотрю, как
он меня возьмет за руку, как я на него обопрусь... Этим же очень много
сказано, правда? Не зря говорят, что самый громкий крик - это шепот.
Про нас говорили: когда они поют на сцене, возникает ощущение, что
зрительный зал им только мешает".

Стахан: "А недолюбливали нас в основном те артисты, которым в свое
время мы, студенты, перекрыли кислород своими "леваками". У нас была
слаженная команда, которая называлась "семь плюс семь": мы с Аллой,
пятеро наших музыкантов и семь "разговорников": Марик Розовский, Алик
Аксельрод, Семен Фарада, Александр Филиппенко и другие. Все
студенты-аспиранты - ни одного профессионала. И мы "левачили" - все
левые, коммерческие концерты в Москве были наши. В Мосэстраде народные
артисты шептались по углам: "Откуда взялись эти аспиранты?!" Нас
"кадрили" знаменитые коллективы: Московский мюзик-холл, оркестры
Лундстрема, Рознера..."

- Кстати, - перебивает мужа Алла, - однажды мы все-таки пришли к Эдди
Рознеру домой. Уже договорились о репертуаре, но только вышли, Стахан
мне сказал: "Не пойдем, мне не понравилось, как он на тебя посмотрел".
И со многими известными композиторами выходила точно такая же история
- Стахан снова говорил: нет.

Со стороны могло показаться, что Алла и Стахан - эдакие баловни
судьбы: молодые, талантливые, обласканные властями. На самом деле их
путь к эстрадному Олимпу был усеян не только розами, но и шипами.
Первый раз "по шапке" они получили за то, что во время Семидневной
войны исполнили в Лужниках "вражескую" "Хаву Нагилу". Тогда, с
формулировкой "за нарушение трудовой дисциплины", Аллу и Стахана не
пустили на гастроли в Германию.

Дальше - больше. На концерте памяти Марка Бернеса сугубо
патриотическую песню "С чего начинается Родина" Иошпе и Рахимов
позволили себе исполнить в виде диалога, а в концовке еще и оставили
вопрос открытым. Это уже была настоящая крамола. "Сосунки, они задают
вопрос, они ставят под сомнение: с чего начинается Родина?!" - не
могла скрыть возмущения "советская общественность" в лице чиновников
из Министерства культуры.

Во время другого концерта Стахан на какое-то мгновение забыл слова
одной из песен. Наступила неловкая пауза. Но певец не растерялся:
подошел к рампе и попросил подсказки у зрительного зала. На следующий
день кто-то распустил по Москве слух, что Рахимов вышел на сцену
пьяным.

Но все это были цветочки - трагедия в их жизни случилась позже.

10 лет под домашним арестом

Как-то раз Иошпе и Рахимова пригласили в Министерство культуры.
Тогдашний министр Демичев начал деловито: "Тут к нам поступило письмо,
подписанное сотнями зрителей. Пишут: "Неужели наше великое государство
не может помочь в лечении талантливой артистке Алле Иошпе?" Чем могу
помочь?" "Нужна операция за границей", - ответил Стахан. "Почему за
границей?! - возмутился Демичев. - Оперируйтесь здесь. У нас нет таких
денег, чтобы оплачивать ваше лечение за границей".

Почти всю жизнь Алла Иошпе борется с постоянными болями в ноге. В 11
лет у нее обнаружили заражение крови. С того света девочку вытащить
удалось, но проблемы со здоровьем остались. Восхищенные зрители и не
догадывались, с какой чудовищной болью приходилось бороться певице.
Отработав месяц, следующие два Иошпе обычно проводила в постели.

Алла: "В детстве мне мама говорила: "Ты не такая, как все. Что-то тебе
не дано. Но что-то тебе дано намного больше, чем другим". Нет, я
никогда не чувствовала себя ущемленной. Наоборот, меня всегда окружала
масса мальчишек, которые ухаживали за мной, даже ревновали друг к
другу. Я была хорошенькой девочкой, чего там говорить. И ребятам
хотелось меня беречь, защищать. Все-таки слабенькая, хромаю. Например,
в десятом классе у меня было сразу семь мальчиков. Чудных. Так
трогательно: они приносили мне марки, книжки, цветочки, пирожки. Мама
спрашивала: "Ты в кого-нибудь из них влюблена?" Отвечала: "По-моему,
во всех".

Стахан: "Тогда, в конце 70-х, Аллу еще можно было вылечить. Мы нашли
три клиники: в Израиле, в Нью-Йорке и в Париже. После отказа
Министерства культуры мы сказали, что можем и сами оплатить лечение,
готовы продать все, что есть... Ответ был тот же: не положено".

Алла: "То есть мы для них - никто. А ведь мы зарабатывали для
государства большие деньги. Весь мир объездили с концертами, получали
суточные по десять долларов в день, а в Госконцерт собственными
ручками привозили тысячи. И были хорошими. А когда нам самим
понадобилась помощь..."

И тогда Стахан решился, как посчитали многие, на безумство: подал
документы на выезд на постоянное место жительства в Израиль. Реакция
властей последовала незамедлительно: запретить. "Вы слишком много
сделали для советского государства, чтобы вами рисковать, - сказали им
на Лубянке. - Может случиться все что угодно". Как раз тогда страну
потрясло известие об убийстве одного из наших музыкантов, который
решил не возвращаться из Японии. "Вы нам угрожаете?" - глядя в глаза
сотруднику КГБ, спросила Алла.

Уже на следующий день вчерашних любимцев объявили отщепенцами и
предателями. Артистов лишили званий, уничтожили все их записи,
запретили выступать с концертами. 1-й секретарь компартии Узбекистана
Рашидов, когда ему доложили о ситуации, чуть не задохнулся от
собственного гнева: "Рахимов?! Да он у меня скорее на Дальний Восток
поедет, чем на Ближний!"

Ежедневно Алла и Стахан получали письма с угрозами, их дочка Таня
вздрагивала от каждого телефонного звонка после того, как однажды
услышала в трубке от незнакомца: "Приехал из Ташкента человек - убить
твоего отца". Им поджигали двери, почтовый ящик, разбивали машину... И
постоянно вызывали на Лубянку, где Алле предлагали отказаться от
Стахана, Стахану - от Аллы, а их дочери Тане - от обоих родителей.
"Пусть они едут, - говорили, - оставайся, мы же воспитываем
детей-сирот".

Алла: "Для телевидения и прессы мы как будто умерли - ни одного
упоминания. И лишь лекторы общества "Знание", вещавшие на различных
предприятиях о международном положении, поминали нас "добрым" словом.
Говорили, что некогда популярные певцы Алла Иошпе и Стахан Рахимов
эмигрировали в Израиль. Что ведут там нищенский образ жизни. Что
Стахан там варит плов и продает. Что просимся обратно, но Советский
Союз не хочет принимать предателей".

Почти десять лет Иошпе и Рахимову не давали работать. Деньги,
накопленные за долгие годы выступлений, таяли буквально на глазах.
Супругам пришлось продать автомобиль. А через некоторое время стены их
квартиры украшали лишь книжные полки - вся остальная мебель, а также
посуда и антиквариат со временем осели в ближайшей комиссионке.

В один из дней Алла и Стахан написали ровно сто писем во все столичные
издания: "Мы не уехали, мы живы, мы здесь. Нам не дают работать..."
Часто из телефонов-автоматов им звонили какие-то незнакомые люди,
говорили: "Ребята, мы с вами, держитесь". А знакомые - приходили в
гости, приносили еду: торты, конфеты, салаты. Конечно, просили спеть.
И вскоре по Москве распространились слухи: Иошпе и Рахимов устраивают
домашние концерты. Действительно, каждую субботу в их доме стали
собираться люди: актер Савелий Крамаров, музыкант Александр
Брусиловский, пианист Владимир Фельцман, знаменитый академик Александр
Лернер, нынешний министр труда Израиля Натан Щаранский - все те, кому
в разное время было отказано в выезде. Свой "домашний театр" они
назвали "Музыка в отказе". Его эмблемой стала картина одного
запрещенного художника: две птицы, на клювы которых навешен амбарный
замок.

"Здравствуйте, Алла Борисовна..."

При Горбачеве Иошпе и Рахимова уже не могли запрещать. Но и разрешать
вовсе не спешили.

Стахан: "Нам дали какой-то жуткий оркестрик, разрешили гастролировать.
Только без афиш. Приезжаем в один город - в зале лишь несколько
человек в штатском. В другой - та же самая история. И вот для этой
кучки гебешников мы пели. После серии таких "концертов" нас с Аллой
вызвали в Министерство культуры, сказали: "Вот видите, люди не хотят
вас слушать, родина вас не принимает".

Алла: "А чтобы отнять у нас право на сольные концерты, на Мосэстраде
устроили переаттестацию всех артистов. Марк Новицкий, один из членов
худсовета, подошел к нам и сказал: "Ребята, я вас так уважаю, я не
могу в этом участвовать". И вышел из зала".

А они, державшись за руки, пели: "С любимыми не расставайтесь". В зале
плакали. Даже кто-то из комиссии стал хлопать, но вовремя одернул
себя...

Окончательно их "простили" только в 89-м. Да и то когда на заседание
парткома, где решался вопрос: снимать или не снимать со Стахана
Рахимова формулировку "враг родины", пришел Иосиф Кобзон. Певец, к
слову которого привыкли прислушиваться на самом верху, сказал:
"Отстаньте уже от них". И от них отстали.

Они и сегодня собирают полные залы. Причем не только в России.
Америка, Израиль, Австралия, Германия - в этих странах Аллу и Стахана
уже давно называют "народными артистами русской эмиграции". А два года
назад Иошпе и Рахимову присвоили звания народных артистов России.

Алла: "Мы недавно были в Америке. Сидим в номере, вдруг раздается
звонок: "Вы не читали эту беспардонную статью?" - "Нет, какую?" -
"Сейчас мы вам привезем". Привезли, читаем - интервью с Аллой
Пугачевой. Вроде все деликатно, никого не опуская, никого не обзывая.
И вдруг натыкаемся на последнюю фразу. Вопрос журналиста: а почему вы
то с одним, то с другим: то Филипп, то Галкин? Алла отвечает: ну как
же, актерская судьба такая: если бы я все время была с одним, нас
забыли бы точно так же, как Иошпе и Рахимова.

Так вот, уважаемая Алла Борисовна. Спасибо за то, что вы нас не
забыли, упомянули всуе. Но вы забыли, что нас уничтожила советская
машина. Поэтому, моя дорогая, мы сегодня не в обойме. А не потому, что
я не бросила мужа или он меня. С вашей стороны подобное утверждение
выглядит, мягко говоря, беспардонно. А если быть точнее - невежливо и
неумно".

Их не забыли. И сегодня, когда Иошпе и Рахимов выходят на сцену, зал
встает. Потому что они выжили. Потому что остались вместе. Потому что
не предали друг друга. Не изменили своему стилю. Они не в обойме. Они
- в сердцах людей.

Алла Иошпе бросила мужа Почему Аллу Иошпе медики не лечили, а
предложили сделать ампутацию ноги, чем грозила друзьям дружба с
опальным дуэтом и почему в годы забвения от них отворачивались самые
близкие? Кто уговаривал Стахана Рахимова бросить жену и начать сольную
карьеру? О любви и предательстве, о славе и забвении репортеру
рассказали заслуженные артисты России Алла Иошпе и Стахан Рахимов.  На
лестничной площадке нас встречает радушный хозяин Стахан Рахимов.
Артист проводит в гостиную, в полутемной комнате у торшера в мягком
кресле сидит красивая женщина. Я узнаю эти яркие глаза, кокетливую
улыбку. Алла Иошпе отвечает на приветствие, ее голос ничуть не
изменился.

Невысокая, стройная, с царственной посадкой головы, ноги
прикрыты теплым клетчатым пледом. Алла Яковлевна не показывает виду,
но ей трудно передвигаться.  – Помню: лежу на диване бледненькая,
худенькая, с аккуратно заплетенными косичками, смотрю на гостей своей
17-летней сестры Фаины и мысленно танцую вместе с ними фокстрот, –
вспоминает она. – Два шага вперед, два в сторону. Музыка уводит вдаль,
я делаю большой шаг и вскрикиваю от боли. Нога не дает мне покоя. Ни
днем, ни ночью! Алла Яковлевна вспоминает рассказ родителей: 13 июня
1937 года – счастливейший день, родилась дочка! Кто бы мог подумать,
что выступающие венки на крохотной ножке принесут в жизнь девочки
страдания.

Коварная болезнь затаилась, проявлялась иногда, после
насыщенного играми и беготней дня колено распухало и болело. Девочка
на это не обращала внимания. Без нее не обходилась ни одна игра!  –
Мне было десять лет, я у бабушки на Украине,  вместе с ребятами
босиком бегаем по кукурузному полю. В мою ногу вонзилась заноза,
которая внесла в сосуды инфекцию, вызвала сепсис. Отечественные
антибиотики не помогали, импортные даже за большие деньги достать
сложно. Родители продали все, что можно! Мама плакала, обивала пороги
чиновников, выпрашивая еще хоть одну ампулу. Я дома горю в огне и
умираю от заражения. Ногу надо ампутировать решают медики. На такую
операцию моя мама не дает согласия.

Как это – девочка и без ножки? Это
же приговор! А потом я пошла на поправку, без ампутации. Наверное, Бог
услышал слезные молитвы моей мамы и послал спасение, – рассказывает
Иошпе. Трудно поверить, что маленькая Алла с таким диагнозом, при
котором другие даже не встают с постели, успевала все – учиться, петь,
играть в театре.  – В нашей школе учились только девочки, я еще плохо
ходила, и в школу меня водила мама. Я висела на ней, и мы ковыляли. Но
в школе мне будто становилось лучше. А в восьмом классе мы пригласили
в школу мальчиков из соседней школы.

Волнующее событие. Я встала
пораньше, пока сестра Фаина спала, надела ее пальто – зеленое, с
меховой опушкой, – в нем я неотразима. И убежала. Гуляю весь день по
улицам, домой не иду, а то Фаина отнимет пальто. Захожу в
парикмахерскую и делаю первый раз маникюр, ведь сегодня я буду петь.
Для мальчиков! Мама и бабушка говорили, что на сцене я хорошею.
Смеялись: лежит, ну прямо умирает – зеленая, замерзшая, ничего не ест…
а выходит на сцену – и ничего у нее не болит. Глаза светятся и горят,
как прожекторы! Алла Яковлевна увлеченно рассказывает, а Стахан
Мамеджанович слушает ее завороженно, как я, словно никогда не слышал
эту историю.  – Я тогда пятнадцатилетней девочкой на этом празднике
встретила своего будущего мужа – Володьку! Через восемь лет мы
поженились.

Жили у его родителей, дом был небольшой, но
многокомнатный. В одной комнате жил старший брат Роберт с женой. Во
второй – другой его брат, Аллан – тот самый Аллан Чумак, в третьей –
мы. Потом у нас родилась дочка Танечка. Она у нас врач, а ее сын, наш
внук Костя, сейчас в Лондоне. Хороший такой мальчик. Ему уже двадцать
восемь… Володя поддерживал все мои начинания. Он замечательный
семьянин, добрый человек. Я ему благодарна за все.  – Стахан
Рахимович, а вы кому благодарны?  – Маме. Она была редкая красавица и
умница, актриса Андижанского театра – Шаходат Рахимова. Когда был
маленький, любил ходить на работу к маме в Ташкентский театр
музыкальной драмы.

Там, за кулисами, пересмотрел весь репертуар.
История рождения Стахана Рахимова покрыта тайной. В городе ходили
слухи, что красавица Шаходат Рахимова родила сына от хозяина
республики – секретаря ЦК Узбекистана Усмана Юсупова, который приезжал
в город во главе высокой делегации. Эту информацию известный артист
никак не комментирует. Но поговаривают, что именно Юсупов помог
артистке получить трехкомнатную квартиру в центре Ташкента. – А вы
знаете, что имя Устахан в переводе на русский значит «мастер
мастеров», – вступает в разговор Алла Яковлевна, – знаете, какой он
мастер!

Вот этот столик он сам отреставрировал, такой рукастый. Еще
занимается резьбой по дереву. Идите, он вам все покажет.  Алла
Яковлевна к экскурсии по дому не присоединилась. Больная нога не
позволяет ей много ходить. Она копит силы для концерта, ведь перед
зрителями на концерте, посвященном 50-летнему юбилею дуэта, она должна
быть во всеоружии. Наша встреча состоялась накануне. – Вот этот стол,
как и многие вещи, я купил в советское время в комиссионке. Денег у
нас было мало, а эта старая мебель стоила копейки, все покупали модное
ДСП и избавлялись от громоздких столов, шкафов, кресел. А я
реставрировал. Зеркало для спальной комнаты специально заказывал, а
потом сам придумал ему раму.

А в этом серванте поделки из самшита –
это дерево такое, растет в Средней Азии.  – А вы помните, как впервые
увидели Аллу? – Конечно, худенькая как тростинка. На ней скромное
белое платьице. – Это мне мама сшила из занавески – другой подходящей
материи в доме не нашлось.  – Помню, когда она пела, вытягивалась, как
струнка вверх, к небу, – нежно глядя на жену, говорит Стахан Рахимов.
– Я понял: она чувствует музыку, как я. Кстати, до выхода на сцену она
подходила ко мне. И как большая артистка сделала замечание. – Конечно,
– смеется Алла Иошпе, – кругом вокалисты, а этот нахал сидит и дымит!
А это губительно для связок!  – Алла заканчивала первое отделение, я
второе. И почему-то загадал: если она дождется моего выступления, то…
Она дождалась, я увидел ее и спрятал обручальное кольцо в карман…
Домой мы шли вместе – долго, пешком. От Колонного зала до Малой
Бронной. И говорили, говорили.

А потом она позвала меня на юбилейный
концерт своего оркестра. Я взял такси у ее дома, и мы сначала поехали
в кафе. – Пили шампанское, которое он взял в долг, оставив в кафе свои
часы. А потом было мое выступление. Спела «Царевну Несмеяну», «Купите
фиалки». А потом «Песню о Тбилиси» почему-то. – Я тогда только
вернулся с гастролей в Тбилиси и знал эту же песню, но на грузинском
языке. Поэтому встал и принялся петь вторым голосом. Мы пели так,
словно всю жизнь репетировали. Так родилась наша первая песня.  – Мы
жили в квартирке на Васильевском острове.

Там зародилась наша любовь и
пришло понимание: мы должны быть вместе – всегда! Но нужно было решить
семейные проблемы. Я же была несвободна.  Алла ехала домой, думая, как
же сказать Володе, что ее сердце принадлежит другому мужчине и она
ничего не может с собой поделать. – Я ушла, забрала с собой дочку
Танечку. Володя крепко страдал, но иначе я не могла.  Потом будут
шутить: узбек и еврейка – они, если честно, не пара. И действительно,
сначала было сложно. Восточный мужчина и избалованная москвичка не
всегда уступали друг другу.  – У меня весь бок был синий, – в шутку
жалуется артистка. – Придем в гости, разговариваем. Кто-то мне
улыбается. А я кокетливая, общительная. Мой Узбек щиплет меня и
шепчет: «Смотри на меня».

Он меня тоже заставлял ревновать. Однажды в
Праге идем по мощенной булыжниками улочке, а перед нами красотка в
мини, на каблучках. А я в длинной юбке, с больной ногой. Сравнение не
в мою пользу, думаю, а он смотрит на нее. А потом говорит: «Бедная,
ножки, как спички. И по таким камням»… Иногда Стахан уезжал в Ташкент,
я была спокойна: у него там живет мама. Но однажды он вернулся и
признался: «У меня есть семья и дочь». Я заплакала. Очень переживала,
да и сейчас тоже. Знаю, Наташа хорошая женщина, хоть я с ней и
незнакома. Понимаю, как ей было больно. – Мы с Наташей познакомились в
Москве, будучи студентами, поженились, – рассказывает Рахимов. – Потом
поехали к маме.

В Ташкенте тепло, много фруктов и овощей. Да и мама во
всем помогала. Наташу оставил там, а сам вернулся в Москву – учиться.
Но семейная жизнь на два города не сложилась. К жене и новорожденной
дочке Лолочке приезжал редко. Наташа безумно ревновала меня к сцене и
особенно к поклонницам. Каждая встреча превращалась в скандал. Однажды
ушел из дома. Сейчас мы общаемся, недавно ездил в гости, повидал всех
– Наташу, Лолу, внуков.  Стахан и Алла были признанными звездами в
Советском Союзе. На всех концертах – аншлаг! Вот только в один номер в
гостинице артистов не заселяли.  – Это моя жена, доказывал я. (Стахан
Рахимович усмехается.)

Но администраторы мне не верили, ведь в
паспорте нет штампа.  Однажды он сказал ей как бы между прочим:
«Кстати, нам надо бы пожениться». Расписались мимолетом. А потом
пришла беда. Наверное, от нервных нагрузок болезнь Аллы вернулась с
новой силой. Медики предложили операцию, но сделать ее можно только в
Израиле. Пара подала документы на выезд из страны. И подписала себе
приговор. Им отказали да  еще и выступать запретили! Травля, как
инфекция, распространилась на всех родных, в Ташкенте от переживаний
умерла мама Стахана. Друзья уговаривали его бросить Аллу, но он на
предательство не способен.

Алла всю боль выражала в стихах и в книге,
которую писала. Стахан старался прокормить семью. Каждые полгода они
подавали документы в ОВИР и получали отказы. Дочку отчислили из
института – неблагонадежная.  – К нам приходили знаменитый пианист
Владимир Фельцман, профессор Александр Лернер, альтист Лёша Дьячков и
его жена Фира. Володя играл классику, мы пели. А потом появился наш
театр «Музыка в отказе». Раз месяц к нам в квартиру приходили по 60–70
человек, и все не с пустыми руками – несли фрукты, пирожки, продукты,
хотя мы ничего не просили. Мы пели, а под окнами милиционеры. Иногда у
нас выступал и Савелий Крамаров, его тоже не выпускали, – рассказывает
Иошпе. – Мы написали письма в газеты: если не выпускаете – дайте
работать. Сработало. Позволили выступать. Начали выступать в глубинке.


Песен нам, бывшим врагам народа, никто не писал. Алла начала писать
сама. Люди по сарафанному радио узнавали: будет концерт Аллы и
Стахана, в залах не было свободных мест.  …Супруги улыбаются друг
другу, а потом Алла протягивает руки к Стахану: «Поцелуй меня,
солнышко». Я смотрю на эту пару и понимаю: они больше, чем муж и жена,
они – отражение друг друга. Свою любовь они пронесли через годы
лишений и боли.Их никто и ничто не сломило. Они выстрадали право снова
петь и дарить людям свои песни. И снова они выйдут и споют о любви, о
которой знают не понаслышке.



Источник: www.youtube.com
Переслал: Светлана Лесовая
Внимание! Мнение авторов может не совпадать с мнением редакции. Авторские материалы предлагаются читателям без изменений и добавлений и без правки ошибок.





РЕКОМЕНДУЕМ:

ТЕГИ:
Видео, очерки

ID материала: 15524 | Категория: Очерки. Истории. Восспоминания | Просмотров: 6333 | Рейтинг: 5.0/10


Всего комментариев: 1
avatar
1
Красивый,преданный дуэт,который смог преодолеть устроенные
подлыми людьми тяготы.Да поможет им Бог!


Мы уважаем Ваше мнение, но оставляем за собой право на удаление комментариев.
avatar
Подписка


Реклама
Статистика
Материалов: 16407

Пользователей:
Онлайн всего: 426
Гостей: 422
Пользователей: 4
faina38, komdivtri621, vorina0985, dektorfelix

Яндекс.Метрика Индекс цитирования
В 1933 году в штате Нью-Мексико на территории США была сделана удивительная находка. Здесь, у подножия плато недалеко от...       Русские в Сирии: есть такая профессия в России с террористами воевать, бок о бок Я думаю, что всем почитателям Путина и ...      

Депутаты от Радикальной партии выступили в Верховной раде с инициативой восстановить статус Украины как ядерной держа...       В Московском окружном военном суде во вторник, 6 декабря, на процессе по делу об убийстве Бориса Немцова председательств...       Под занавес года в треугольнике Азербайджан-Иран-Турция почему-то заговорили о недавней четырехдневной кровопролитной ап...      

www.NewRezume.org © 2016
Главный редактор: Леонид Ходос
leonid@newrezume.org
Индекс цитирования
Сайт содержит материалы (18+)
Правообладателям