Точное время
Нью-Йорк:
Берлин:
Иерусалим:
Москва:
ПОИСК ПО САЙТУ
Мы в СОЦ Сетях
Главная » Общественно-политическая жизнь в мире » Интервью Сбежавшая из ада

Интервью Сбежавшая из ада

2016 » Июль » 19      Категория:  Общественно-политическая жизнь в мире

Шрифт:  Больше ∧  Меньше ∨

Откровенный рассказ беженки из Северной Кореи

В июне на сайте Радио Свобода было опубликовано интервью с бывшим гражданином Северной Кореи, которому в 2003 году пришлось бежать из родного Пхеньяна в Сеул. Захватывающая история взлета, падения и спасения господина Джона, рассказанная журналисту Роману Суперу, вызвала большой резонанс: интервью прочитали более 115 тысяч человек.

Радио Свобода продолжает тему кризиса корейского полуострова еще одним уникальным материалом. Нашему журналисту Роману Суперу удалось оказаться в редакции маленького малоизвестного южнокорейского онлайн-издания Daily North Korea, в которое несколько лет назад пришла работать Кан Ми Джин – перебежчица из северокорейской провинции Янгандо. В отличие от предыдущего героя, госпожа Кан не скрывает свое лицо и настоящее имя. В КНДР она росла в хорошей состоятельной семье, окончила университет и устроилась на престижную работу. Но ее жизнь и отношение к режиму круто изменились с появлением дочери, вместе с которой она чуть было не попала в рабство и в конце концов в 2009 году бежала через Китай в Сеул.

Северная Корея

Северная Корея

 

– Расскажите о себе. Как вас зовут?

– Меня зовут Кан Ми Джин.

– Сколько вам лет?

– Мне 49 лет.

– Это ваше настоящее имя?

– Да.

– Почему вы не изменили имя и разрешили вас сфотографировать? Почему согласились рассказать о себе? Вы не боитесь?

Беженка из Северной Кореи Кан Ми Джин

Беженка из Северной Кореи Кан Ми Джин

– Я не скрываю свое лицо, потому что хочу показать на своем примере, что изменить свою жизнь можно практически при любых обстоятельствах. Я согласилась с вами поговорить, потому что хочу привлечь внимание всего мира к проблемам, которые рождает разделение Кореи на Юг и Север. Прежде всего – это проблема соблюдения прав человека. Те условия, в которых оказываются многие северокорейцы, недопустимы в современном мире. Система, которая много лет калечит человеческие судьбы и превращает людей в рабов, недопустима в современном мире. Не может в двадцать первом веке человек быть рабом, у человека должны быть базовые права – это нормально.

– Давайте начнем с самого начала. Вы родились в Пхеньяне?

– Нет, я родилась в провинции Янгандо, в городе Хесане. На севере провинция граничит с Китаем.

– Это маленькая провинция?

– Не такая уж маленькая. Около семисот тысяч человек там живет.

– Из какой вы семьи? Кто ваши родители?

– Мой отец работал в пункте снабжения продовольствием. Он отвечал за распределение продуктов питания в провинции.

– Полагаю, это очень хлебная, блатная должность, когда народ существует во многом благодаря карточной системе распределения продуктов.

– Да, работа в центре распределения товаров была желанной. Хорошая должность.

– Значит, в девяностые, когда в Северной Корее свирепствовал голод, у вас не было проблем с едой?

– Тогда у всех были проблемы с едой. Но наша семья была богаче многих других семей, это факт.

– Вы это каким-то образом подчеркивали? Это вообще было принято в Северной Корее – кичиться зажиточностью перед соседями?

Телевизор в моей жизни появился, когда я покинула родительский дом

– Нет, что вы. Наоборот. Мой отец мог позволить вести более красивую жизнь, чем позволял на самом деле. Бытовой техники у нас практически не было. Мы вели себя очень и очень скромно. Мы и телевизор не стали покупать, хотя могли. Телевизор в моей жизни появился, когда я покинула родительский дом.

– Где работала ваша мама?

– Моя мама много лет занималась маленькими детьми, работала в яслях.

– Какое у вас образование?

– Я окончила трехлетний колледж, затем поступила в университет там же, где и жила, в Янгандо.

Северная Корея

Северная Корея

 

– Куда вы устроились, когда окончили университет?

– Я устроилась в местный комитет северокорейского демократического союза женщин.

– Звучит угрожающе.

– Угрожающе звучит моя следующая должность. За четыре года до побега из Северной Кореи я стала командиром взвода 380-й воинской части Янгандо.

– Чем вы занимались в вашей 380-й воинской части?

– Это была особенная воинская часть. По сути, я работала на специальной базе, которая регулировала и обеспечивала безопасность торговых отношений с заграницей.

– Вы контролировали валютные потоки, которые проникали в страну?

– Да, в том числе.

– Общаясь с вашим соотечественником – господином Джоном– я понял, что вместе с валютой в Северную Корею с начала нулевых годов начала проникать и западная культура, информация о внешнем мире. Это так?

Я лично держала в руках и листовки, присланные из Южной Кореи

– Информация и отголоски другой культуры начали проникать раньше. Уже в восьмидесятые годы мы довольно много, хотя и не без страха слушали запрещенное радио. Уже тогда я лично держала в руках и листовки, присланные из Южной Кореи.

– Что было в этих листовках? Южнокорейская пропаганда?

– Какая-то элементарная информация о мире, которая теперь кажется банальной и смешной.

– Получается, что северокорейцы узнавали о мире из двух источников: радио и листовки из Сеула?

– Да, в основном так.

– Больше никакой запрещенки не было?

– Была, но до нее было сложнее добраться. Я смотрела немецкие фильмы, советские фильмы, было китайское видео. И южнокорейские фильмы тоже удавалось смотреть. Но южнокорейские фильмы были под самым большим запретом. Потому эти фильмы были и самыми желанными. Я их смотрела время от времени, по ночам, даже ближе к утру, когда никто точно не застукает. Мы узнавали какие-то крохи о мире и с удивлением и грустью сравнивали все это с нашей жизнью в Северной Корее.

Северная Корея

Северная Корея

 

 

– Вы уже тогда – в восьмидесятые – начали подумывать о побеге?

– Мысли стали появляться уже тогда. Было два больших события, которые на меня повлияли. Первое – это летняя Олимпиада в Сеуле в 1988 году. Второе – тринадцатый Всемирный фестиваль молодежи и студентов, который проводился в Пхеньяне, куда приехало много разных людей. После этих мероприятий во мне отчетливо начал прорастать интерес к Южной Корее, к южнокорейской культуре, к южнокорейскому обществу.

– В какой момент этот интерес к Югу уперся в потолок и пробил его?

– Это все долго копилось. Мне кажется, что я очень многое сделала для Северной Кореи. Я усердно и хорошо работала. Я не делала никому ничего плохого и старалась жить честно и правильно, но атмосфера вокруг была совершенно неприемлемой.

– Вы имеете в виду идеологию, чучхе?

– Прежде всего я имею в виду человеческие отношения в обществе и отношение силовых служб к людям. Я имею в виду вымогательство взяток, я имею в виду наглость начальников и чиновников на каждом шагу, я имею в виду постоянную ложь, в которой рождаются, взрослеют, стареют и умирают люди.

– У вас вымогали деньги? Вы же были командиром взвода. Кому в голову могло прийти вымогать деньги у вас?

У меня начались в какой-то момент серьезные трения с властями из-за того, что я вела себя дерзко, не давала взяток, я пошла на принцип, а это было уже реально опасно

– Как только силовые структуры видят, что ты выбиваешься из общей бедной прослойки населения (а я выбивалась), так на тебя одна за другой начинают валиться всякие мелкие и крупные неприятности. И тут же появляется человек в погонах, который предлагает эти неприятности решить. За деньги, разумеется. Понимаете? Такое сплошь и рядом было. Являюсь я командиром взвода или кем-то другим – неважно совершенно. У меня начались в какой-то момент серьезные трения с властями из-за того, что я вела себя дерзко, не давала взяток, я пошла на принцип, а это было уже реально опасно.

Северная Корея

Северная Корея

 

– Знаете, говорят, что ко всему можно привыкнуть. Почему вас это так раздражало? У вас ведь было больше еды, чем у других, вы контролировали внешние торговые отношения, а значит, имели доступ к товарам, денег у вас было больше, чем у других. Плохо, что ли?

Основная причина моего побега – это желание дать моей дочке лучшее образование и вообще – лучшее будущее

– У меня появилась своя семья, я много времени стала уделять воспитанию дочери и все чаще начала задумываться, что не хотела бы, чтобы этот фон был частью и ее жизни тоже. Это самое важное. Основная причина моего побега – это желание дать моей дочке лучшее образование и вообще – лучшее будущее, представление о котором я имела по фильмам, листовкам и радиопередачам.

– У вас тогда перед глазами уже были примеры успешных побегов из Северной Кореи?

– Да, были. Я знаю, что в нашем районе жили женщины, которые без особых проблем бежали из Северной Кореи. Но были и такие, кого поймали. Их задерживали, допрашивали и приговаривали к тюремным срокам.

– Вы психологически были готовы к тюремному сроку?

– Я готовилась к побегу. Я тщательно продумывала план. И, как мне казалось, я его придумала идеально.

– Вы решили бежать с дочерью?

– Да, я решила бежать вместе с дочерью и ради дочери. И в этом была главная проблема.

– Почему?

– Для северокорейской женщины самый очевидный и в каком-то смысле простой способ убежать – это продаться в рабство в Китай.

– Это метафора?

– Нет. В 2009 году, когда мы бежали, продажа северокорейских женщин в Китай была отлажена очень хорошо. Это настоящий бизнес.

– Вы так спокойно об этом говорите.

– Для вас это новость?

– Думаю, примерно для всех это новость.

Продажа женщин из Северной Кореи в Китай – это просто факт

– Нет, все, кто занимается этой проблемой профессионально, хорошо знают, что продажа женщин из Северной Кореи в Китай – это просто факт. В общем, я решила воспользоваться этой лазейкой и продать себя в Китай.

– Что значит продать себя? Есть некий черный рынок человеческих судеб?

– Можно и так это назвать. Рынок действительно есть. Есть участники рынка. У этого рынка есть правила.

– Расскажите, как это работает.

– В Северной Корее есть специальные "брокеры" – контрабандисты, которые занимаются торговлей людьми. Они обладают крепкими связями с разными высокопоставленными военными чиновниками и за деньги совершают всю эту процедуру "под ключ". Ты платишь им вознаграждение, они тебя продают в Китай, договариваясь с кем надо. В 2009 году, когда я бежала, расценки были такие: за молодых женщин до тридцати лет китайцы платили двадцать тысяч юаней. А за тех, кто постарше, от трех до пяти тысяч юаней.

– Получается три тысячи долларов за молодую девушку. И семьсот баксов за женщину постарше.

Северная Корея

Северная Корея

Читать далее:

http://www.svoboda.mobi/a/27809880.html

 



Источник: www.svoboda.mobi
Автор: Роман Супер Корреспондент Радио Свобода
Внимание! Мнение авторов может не совпадать с мнением редакции. Авторские материалы предлагаются читателям без изменений и добавлений и без правки ошибок.





РЕКОМЕНДУЕМ:

ТЕГИ:
политика, интервью

ID материала: 15426 | Категория: Общественно-политическая жизнь в мире | Просмотров: 1247 | Рейтинг: 5.0/5


Всего комментариев: 0


Мы уважаем Ваше мнение, но оставляем за собой право на удаление комментариев.
avatar
Подписка


Реклама
Статистика
Материалов: 16448

Пользователей:
Онлайн всего: 294
Гостей: 289
Пользователей: 5
akogan5, vladismol, alexsheinkman, bladimir27, nesmark

Яндекс.Метрика Индекс цитирования
Сегодня Госдума фактически заблокировала законопроект о запрете госслужащим иметь зарубежное имущество. Это сделала имен...       Московский публицист еврейского происхождения Дмитрий Быков считает, что умерший недавно враг Израиля Гейдар Джемаль пон...       18 октября 1961 года состоялась премьера короткометражного фильма Леонида Гайдая «Пес Барбос и необычный кросс», героями...       Олигархи и петербургские миллиардеры. "ДП" узнал, кому принадлежит один из самых элитных районов города. Вслед за спецвы...       Сегодня мы хотим познакомить вас с удивительным повествованием о восемнадцати годах тюрем, лагерей и ссылок Евгении Гинз...      
www.NewRezume.org © 2016
Главный редактор: Леонид Ходос
leonid@newrezume.org
Индекс цитирования
Сайт содержит материалы (18+)
Правообладателям