Точное время
Нью-Йорк:
Берлин:
Иерусалим:
Москва:
ПОИСК ПО САЙТУ
Мы в СОЦ Сетях
Главная » Общественно-политическая жизнь в мире » Евгений Киселёв - Донос на русофоба

Евгений Киселёв - Донос на русофоба

2016 » Июль » 10      Категория:  Общественно-политическая жизнь в мире

Шрифт:  Больше ∧  Меньше ∨

Вместо предисловия

На днях в лондонском метро появилась реклама издательства «Пингвин» — одного из пяти самых крупных в мире англоязычных издательств — с цитатой (одни считают — грубо искаженной, по мне — так вполне корректно укороченной) из романа Ивана Тургенева «Отцы и дети», звучащая в книге из уст Базарова:

«Аристократизм, либерализм, прогресс, принципы Бесполезные слова! Русскому они не нужны».

На рекламных плакатах нет ни имени автора, ни названия, а лишь эмблема «Пингвина» и номер книги в каталоге новой серии из 20 произведений писателей-классиков, среди которых — четверо русских: Тургенев, Толстой, Горький и Булгаков. Представители «Пингвина» объяснили, что таким образом хотели заинтриговать читателей и привлечь их внимание к новой серии. Однако многие российские блогеры устроили в соцсетях форменную истерику: мол, это сознательная акция по разжиганию антироссийских настроений в Великобритании.

В связи с этим, а также по случаю праздника Дня России, я тоже проникся государственническими национал-патриотическими чувствами и решил попробовать перо в жанре доноса -просигналить компетентным органам о существовании целой группы, возможно, организованной и действующей по предварительному сговору, писателей-вредителей. 

«Дорогие товарищи чекисты!

Доношу до вашего сведения, что не только писатель Тургенев Иван Сергеевич (большую часть жизни, между прочим, проживший в Германии и Франции), чьи безответственные высказывания используются в эти дни врагами России в виде возмутительных плакатов в метрополитене города Лондона (Великобритания), но и другие, с позволения сказать, «классики русской литературы» в действительности являются закоренелыми русофобами и ненавистниками Отечества.

Особенно, Нобелевские, мать их, лауреаты по литературе. Ну, Солженицын — ладно, этот хоть пытался под конец жизни немного исправиться. Шолохов — ну, про этого говорят, что он, может, свои сомнительные книжки не сам писал.

Но вот Бродский (обратите внимание: еврей, выехавший в 1972 году на ПМЖ в США) — этот точно махровый. Вы только почитайте:

Входит некто православный, говорит:

«Теперь я — главный.

У меня в душе Жар-птица и тоска по государю.

Скоро Игорь воротится насладиться Ярославной.

Дайте мне перекреститься, а не то — в лицо ударю.

Хуже порчи и лишая — мыслей западных зараза.

Пой, гармошка, заглушая саксофон — исчадье джаза».

И лобзают образа

с плачем жертвы обреза…

А про Пастернака и говорить нечего. Про него настоящий русский патриот, чекист Семичастный все сказал: «Свинья никогда не гадит там, где кушает, никогда не гадит там, где спит. Поэтому, если сравнить Пастернака со свиньей, то свинья не сделает того, что он сделал».

Или вот Бунин. Говорят, чуть ли не лучший из всех русских писателей-классиков, незаслуженно недооцененный. Ага, как же! На самом деле — вражина недобитая. Какую пакость в свое время написал, «Окаянные дни»! Там на каждой странице — сплошная русофобия. Ну хорошо, говорят, это Бунин сгоряча написал, озлобился от переживаний и невзгод в годы гражданской войны.

Но вот вам цитата из повести «Деревня», которую Бунин задолго до гражданской войны настрочил, когда как сыр в масле катался. Глядите, как один из героев этой повести Кузьма Красов (тоже, между прочим, русофоб законченный) своему брату Тихону концептуальную, между прочим, вещь говорит про Россию:

Историю почитаешь — волосы дыбом станут: брат на брата, сват на свата, сын на отца, вероломство да убийство, убийство да вероломство… Былины — тоже одно удовольствие: «распорол ему груди белые», «выпускал черева на землю»... Илья, так тот своей собственной родной дочери «ступил на леву ногу и подернул за праву ногу»... А песни? Все одно, все одно: мачеха — «лихая да алчная», свекор — «лютый да придирчивый», «сидит на палате, ровно кобель на канате», свекровь опять-таки «лютая», «сидит на печи, ровно сука на цепи», золовки — непременно «псовки да кляузницы», деверья — «злые насмешники», муж — «либо дурак, либо пьяница», ему «свекор-батюшка вялит жану больней бить, шкуру до пят спустить», а невестушка этому самому батюшке «полы мыла — во щи вылила, порог скребла — пирог спекла», к муженьку же обращается с такой речью: «Встань, постылый, пробудися, вот тебе помои — умойся, вот тебе онучи — утрися, вот тебе обрывок — удавися»... А прибаутки наши, Тихон Ильич! Можно ли выдумать грязней и похабнее! А пословицы! «За битого двух небитых дают»... «Простота хуже воровства»...

Или взять Булгакова — это каким же русофобом надо быть, чтобы простого русского трудящего человека собачьим отродьем изобразить?!

Впрочем, этому Булгаков у Льва Толстого научился. Этот помещик, юродствующий во Христе (правильно товарищ Ленин, основатель наших доблестных органов государственной безопасности, его так назвал!) самым первым русских людей, да не просто русских людей — защитников Отечества! — собаками назвал. Вы только посмотрите, что этот писака, отлученный, кстати, совершенно справедливо от нашей русской православной церкви, написал в мерзкой своей русофобской книжонке «Хаджи-Мурат»:

Старики хозяева собрались на площади и, сидя на корточках, обсуждали свое положение. О ненависти к русским никто и не говорил. Чувство, которое испытывали все чеченцы от мала до велика, было сильнее ненависти. Это была не ненависть, а непризнание этих русских собак людьми и такое отвращение, гадливость и недоумение перед нелепой жестокостью этих существ, что желание истребления их, как желание истребления крыс, ядовитых пауков и волков, было таким же естественным чувством, как чувство самосохранения.

Тут бы я еще глубже копнул: а не состоял ли этот бумагомарака в преступном сговоре с чеченскими сепаратистами? Ну и что, что давно умер? Поручите Рамзану Ахматовичу разобраться — у него и мертвый заговорит.

А Некрасов — каков негодяй?

Наконец из Кенигсберга

Я приблизился к стране,

Где не любят Гуттенберга

И находят вкус в г… не.

Выпил русского настою,

Услыхал «е...ну мать»,

И пошли передо мною

Рожи русские плясать.

Тут тоже надо бы разобраться: а не содержится ли в этих, с позволения сказать, виршах еще и скрытый призыв к отделению Калининградской области от России?

А уж раз зашла речь о поэтах… Пушкин вот, который «наше все»?! Вот уж кто закоренелый русофоб! И не только. Вот, полюбуйтесь:

Мы добрых граждан позабавим

И у позорного столпа

Кишкой последнего попа

Последнего царя удавим.

Это же прямая угроза совершением террористических актов! Ну и что, что двести лет назад написано? Все равно надо, чтобы следственный комитет разобрался. Или ФСБ. Ну и что, что Пушкина почти сто восемьдесят лет нет на свете? Магнитский тоже умер, а его все равно судили. Чем Пушкин лучше — или хуже?

А он, между прочим, антироссийские настроения еще и на гендерной почве разжигал. Вот, полюбуйтесь:

Люблю их ножки; только вряд 

Найдете вы в России целой

Три пары стройных женских ног.

Я считаю, что за оскорбление русских женщин этого эфиопа надо запретить к ядреней фене. Вместе со всеми прочими писателями и поэтами-русофобами.

Поручить разработку соответствующего закона настоящим русским женщинам Яровой и Мизулиной. Эти — справятся. Эти — сугубые. Коня на скаку остановят, в горящую избу войдут, если надо что-то запретить. И обоснуют все юридически — комар носа не подточит.

Да, и памятник этому клеветнику России на Тверской продолжает стоять только по преступному недосмотру московских властей. Куда смотрит оленевод? Снести на фиг, и плиткой это место закатать. А еще лучше — поставить там другую скульптуру: «Директор Департамента информации и печати МИД России Мария Захарова танцует «Калинку». Чтобы всем было видно: тема женских ног в России закрыта.

И на всякий случай разорвать дипломатические отношения с Эфиопией.

Доброжелатель.

P.S. В следующий раз напишу на Лермонтова, Салтыкова-Щедрина, Лескова, Достоевского, Чехова, Есенина и Горького. Все, как один, русофобы, враги народа, литературные власовцы — у меня на каждого цитата имеется»

Вместо послесловия (в текст доноса не входит!)

«Антирусский заговор, безусловно, существует — написал как-то Виктор Пелевин. — Проблема только в том, что в нем участвует все взрослое население России».

Это я к тому, что авторы рекламных щитов в лондонском метро едва ли ставили своей целью разжечь антироссийские настроения в Великобритании. Они просто загадали своей «целевой аудитории» загадку: интересно, кто и в каком произведении так метко про русских высказался?

При этом рекламщики, конечно, сознательно или бессознательно апеллировали к тому образу, который с неизбежностью возник в последние годы в сознании этой самой «целевой аудитории» — британских интеллектуалов, интересующихся изданиями классиков — после Крыма, Донбасса, малайского «Боинга», убийства Немцова, вскрывшейся спецоперации по подмене антидопинговых проб мочи во время олимпиады в Сочи, наглого вранья высокопоставленных российских официальных лиц по всем мыслимым и немыслимым поводам, бряцания оружием вдоль границ Латвии, Литвы и Эстонии, ролдугинских офшорных виолончелей, а теперь еще и после побоища, устроенного в Марселе российскими футбольными «болельщиками», на фоне которых пресловутые английские фанаты выглядят просто милыми, робкими молодыми людьми.

Кто в этом виноват? Не пресловутые ли 86 процентов? Как писал еще один закоренелый «русофоб», на зеркало неча пенять, коли рожа крива.

Евгений Киселёв,Эхо Москвы



Источник: nashe.orbita.co.il
Автор: Евгений Киселёв,Эхо Москвы
Внимание! Мнение авторов может не совпадать с мнением редакции. Авторские материалы предлагаются читателям без изменений и добавлений и без правки ошибок.





РЕКОМЕНДУЕМ:

ТЕГИ:
политика

ID материала: 15295 | Категория: Общественно-политическая жизнь в мире | Просмотров: 10529 | Рейтинг: 4.9/37


Всего комментариев: 4
avatar
1
А вот из романа Тургенева "Дым", чем не русофобские рассуждения героя Потугина,: По-настоящему, мне бы не следовало злиться. Я вот сейчас вычитал в газете проект о судебных преобразованиях в России и с истинным удовольствием вижу, что и у нас хватились, наконец, ума-разума и не намерены более, под предлогом самостоятельности там, народности или оригинальности, к чистой и ясной европейской логике прицеплять доморощенный хвостик, а, напротив, берут хорошее чужое целиком. Довольно одной уступки в крестьянском деле... Подите-ка развяжитесь с общим владением!.. Точно, точно, мне не следовало бы злиться; да, на мою беду, наскочил я на русский самородок, побеседовал с ним, а эти самородки да самоучки меня в самой могиле тревожить будут! -- Какой самородок? -- спросил Литвинов. -- Да тут такой господин бегает, гениальным музыкантом себя воображает. "Я, говорит, конечно, ничего, я нуль, потому что я не учился, но у меня не в пример больше мелодий и больше идей, чем у Мейербера". Во-первых, я скажу: зачем же ты не учился? а во-вторых, не то что у Мейербера, а у последнего немецкого флейтщика, скромно высвистывающего свою партию в последнем немецком оркестре, в двадцать раз больше идей, чем у всех наших самородков; только флейтщик хранит про себя эти идеи и не суется с ними вперед в отечестве Моцартов и Гайднов; а наш брат самородок "трень-брень" вальсик или романсик, и смотришь -- уже руки в панталоны и рот презрительно скривлен: я, мол, гений. И в живописи то же самое, и везде. Уж эти мне самородки! Да кто же не знает, что щеголяют ими только там, где нет ни настоящей, в кровь и плоть перешедшей науки, ни настоящего искусства? Неужели же не пора сдать в архив это щеголянье, этот пошлый хлам вместе с известными фразами о том, что у нас, на Руси, никто с голоду не умирает, и езда по дорогам самая скорая, и что мы шапками всех закидать можем? Лезут мне в глаза с даровитостью русской натуры, с гениальным инстинктом, с Кулибиным... Да какая это даровитость, помилуйте, господа? Это лепетанье спросонья, а не то полузвериная сметка. Инстинкт! Нашли чем хвастаться! Возьмите муравья в лесу и отнесите его на версту от его кочки: он найдет дорогу к себе домой; человек ничего подобного сделать не может; что ж? разве он ниже муравья? Инстинкт, будь он распрегениальный, не достоин человека: рассудок, простой, здравый, дюжинный рассудок -- вот наше прямое достояние, наша гордость; рассудок никаких таких штук не выкидывает; оттого-то все на нем и держится. А что до Кулибина, который, не зная механики, смастерил какие-то пребезобразные часы, так я бы эти самые часы на позорный столб выставить приказал; вот, мол, смотрите, люди добрые, как не надо делать. Кулибин сам тут не виноват, да дело его дрянь. Хвалить Телушкина, что на адмиралтейский шпиль лазил, за смелость и ловкость -- можно; отчего не похвалить? Но не следует кричать, что, дескать, какой он нос наклеил немцам-архитекторам! и на что они? только деньги берут... Никакого он им носа не наклеивал: пришлось же потом леса вокруг шпиля поставить до починить его обыкновенным порядком. Не поощряйте, ради бога, у нас на Руси мысли, что можно чего-нибудь добиться без учения! Нет; будь ты хоть семи пядей во лбу, а учись, учись с азбуки! Не то молчи да сиди, поджавши хвост! Фу! даже жарко стало!
avatar
2
Потугин снял шляпу и помахал на себя платком.
-- Русское художество, -- заговорил он снова, -- русское искусство!.. Русское пруженье я знаю и русское бессилие знаю тоже, а с русским художеством, виноват, не встречался. Двадцать лет сряду поклонялись этакой пухлой ничтожности, Брюллову, и вообразили, что и у нас, мол, завелась школа, и что она даже почище будет всех других... Русское художество, ха-ха-ха! хо-хо!
-- Но, однако, позвольте, Созонт Иваныч, -- заметил Литвинов. Глинку вы, стало быть, тоже на признаете?
Потугин почесал у себя за ухом.
-- Исключения, вы знаете, только подтверждают правило, но и в этом случае мы не могли обойтись без хвастовства! Сказать бы, например, что Глинка был действительно замечательный музыкант, которому обстоятельства, внешние и внутренние, помешали сделаться основателем русской оперы, -- никто бы спорить не стал; но нет, как можно! Сейчас надо его произвести в генерал-аншефы, в обер-гофмаршалы по части музыки да другие народы кстати оборвать: ничего, мол, подобного у них нету, и тут же указывают вам на какого-нибудь "мощного" доморощенного гения, произведения которого не что иное, как жалкое подражание второстепенным чужестранным деятелям -- именно второстепенным: этим легче подражать. Ничего подобного? О, убогие дурачки-варвары, для которых не существует преемственности искусства, и художники нечто вроде Раппо: чужак, мол, шесть пудов одной рукой поднимает, а наш -- целых двенадцать! Ничего подобного??! А у меня, осмелюсь доложить вам, из головы следующее воспоминание не выходит. Посетил я нынешнею весной Хрустальный дворец возле Лондона; в этом дворце помещается, как вам известно, нечто вроде выставки всего, до чего достигла людская изобретательность -- энциклопедия человечества, так сказать надо. Ну-с, расхаживал я, расхаживал мимо всех этих машин и орудий и статуй великих людей; и подумал я в те поры: если бы такой вышел приказ, что вместе с исчезновением какого-либо народа с лица земли немедленно должно было бы исчезнуть из Хрустального дворца все то, что тот народ выдумал, -- наша матушка, Русь православная, провалиться бы могла в тартарары, и ни одного гвоздика, ни одной булавочки не потревожила бы, родная: все бы преспокойно осталось на своем месте, потому что даже самовар, и лапти, и дуга, и кнут -- эти наши знаменитые продукты -- не нами выдуманы. Подобного опыта даже с Сандвичевскими островами произвести невозможно; тамошние жители какие-то лодки да копья изобрели: посетители заметили бы их отсутствие. Это клевета! это слишком резко -- скажете вы, пожалуй... А я скажу: во-первых, что я не умею порицать, воркуя; а во-вторых, что, видно, не одному черту, а и самому себе прямо в глаза посмотреть никто не решается, и не одни дети у нас любят, чтоб их баюкали. Старые наши выдумки к нам приползли с Востока, новые мы с грехом пополам с Запада перетащили, а мы все продолжаем толковать о русском самостоятельном искусстве! Иные молодцы даже русскую науку открыли: у нас, мол, дважды два тоже четыре, да выходит оно как-то бойчее.
-- Но постойте, Созонт Иваныч, -- воскликнул Литвинов. Постойте! Ведь посылаем же мы что-нибудь на всемирные выставки, и Европа чем-нибудь да запасается у нас.
-- Да, сырьем, сырыми продуктами. И заметьте, милостивый государь: это наше сырье большею частию только потому хорошо, что обусловлено другими прескверными обстоятельствами: щетина наша, например, велика и жестка оттого, что свиньи плохи; кожа плотна и толста оттого, что коровы худы; сало жирно оттого, что вываривается пополам с говядиной... Впрочем, что же я с вами об этом распространяюсь: вы ведь занимаетесь технологией, лучше меня все это знать должны. Говорят мне: изобретательность! Российская изобретательность! Вот наши господа помещики и жалуются горько и терпят убытки, оттого что не существует удовлетворительной эерносушилки, которая избавила бы их от необходимости сажать хлебные снопы в овины, как во времена Рюрика: овины эти страшно убыточны, не хуже лаптей или рогож, и горят они беспрестанно. Помещики жалуются, а зерносушилок все нет как нет. А почему их нет? Потому что немцу они не нужны; он хлеб сырым молотит, стало быть, и не хлопочет об их изобретении, а мы... не в состоянии! Не в состоянии -- и баста! Хоть ты что! С нынешнего дня обещаюсь, как только подвернется мне самородок или самоучка, -- стой, скажу я ему, почтенный! а где зерносушилка? подавай ее! Да куда им! Вот поднять старый, стоптанный башмак, давным-давно свалившийся с ноги Вен-Симона или Фурие, и, почтительно возложив его на голову, носиться с ним, как со святыней, -- это мы в состоянии; или статейку настрочить об историческом и современном значении пролетариата в главных городах Франции -- это тоже мы можем; а попробовал я как-то предложить одному такому сочинителю и политико-эконому, вроде вашего господина Ворошилова, назвать мне двадцать городов в этой самой стране... Не смог!
avatar
3
все так, но вата у ваты в ушах и глазах!
avatar
4
А мне кажется, что интеллигентный человек не должен педалировать националистическую тему. Критиковать следует негативные черты у любого человека, независимо от его национальной принадлежности. Со временем, в состоянии широкой глобализации и смешанных браков, понятие «национальность» становится нечётким. Скорее уж можно говорить о гражданстве человека, что в атмосфере более или менее свободной смены гражданства, также – понятие неоднозначное. Думаю, что в отдалённой перспективе вопросы о национальности потеряют актуальность. Вот и давайте ориентироваться на отдалённую перспективу.


Мы уважаем Ваше мнение, но оставляем за собой право на удаление комментариев.
avatar
Подписка


Реклама
Статистика
Материалов: 16407

Пользователей:
Онлайн всего: 550
Гостей: 543
Пользователей: 7
anatoli2tamm, zmaximovski, david_osherov, varelik42, tyumen2011, alex-director, dektorfelix

Яндекс.Метрика Индекс цитирования
В 1933 году в штате Нью-Мексико на территории США была сделана удивительная находка. Здесь, у подножия плато недалеко от...       Русские в Сирии: есть такая профессия в России с террористами воевать, бок о бок Я думаю, что всем почитателям Путина и ...      

Депутаты от Радикальной партии выступили в Верховной раде с инициативой восстановить статус Украины как ядерной держа...       В Московском окружном военном суде во вторник, 6 декабря, на процессе по делу об убийстве Бориса Немцова председательств...       Под занавес года в треугольнике Азербайджан-Иран-Турция почему-то заговорили о недавней четырехдневной кровопролитной ап...      

www.NewRezume.org © 2016
Главный редактор: Леонид Ходос
leonid@newrezume.org
Индекс цитирования
Сайт содержит материалы (18+)
Правообладателям