Точное время
Нью-Йорк:
Берлин:
Иерусалим:
Москва:
ПОИСК ПО САЙТУ
Мы в СОЦ Сетях
Главная » Общественно-политическая жизнь в мире » Интервью. Заговор по запугиванию Путина: Глеб Павловский препарировал политику президента «2016 год будет переходным к новому состоянию

Интервью. Заговор по запугиванию Путина: Глеб Павловский препарировал политику президента «2016 год будет переходным к новому состоянию

2016 » Май » 13      Категория:  Общественно-политическая жизнь в мире

Шрифт:  Больше ∧  Меньше ∨

Восемь лет назад, весной 2008-го, Россия узнала, что «свобода лучше, чем несвобода»: к руководству страной пришел Дмитрий Медведев. Дата, пусть и не круглая, но в каком-то смысле знаменательная.

Насколько закономерной и оправданной была медведевско-путинская рокировка и может ли похожий сценарий смены власти повториться в будущем? Своими размышлениями с нами поделился бывший советник главы Администрации президента (с 1996 по 2011 год), президент Фонда эффективной политики Глеб Павловский.

 

Если бы сохранились прежние политические обыкновения, в соответствии с которыми президент, отработавший один срок, непременно баллотировался на второй, и прежний срок президентских полномочий, страна подводила бы сегодня итоги восьмилетнего медведевского правления. Однако Дмитрий Анатольевич поломал и былые традиции, и старый политический цикл...

 
фото: kremlin.ru
 

— Глеб Олегович, март у нас традиционно является месяцем политических перемен. В марте 1953 года началась хрущевская оттепель, в марте 1985-го — горбачевская. А в марте 2008-го многим казалось, что наступила оттепель медведевская. Вы сами, кстати, разделяли это заблуждение?

— Нет. Даже не знаю, что понимали под оттепелью в 2008 году.

— Либерализацию, разумеется. Свобода ведь, как нам объявили, «лучше, чем не свобода».

— В 2008 году главным для меня было другое — то чудо, что Путин решил уйти после второго срока. Мне это казалось намного значительней прихода Медведева и любых ожиданий от его президентства. Тем более ожиданий ленивого, политически неработоспособного общества, привычного к годам нефтяного безделья. Вы преувеличиваете его готовность либерализоваться или, наоборот, мобилизоваться. Оно не желало ни того, ни другого. Кстати, откровенно говоря, я не был сторонником ухода Путина из Кремля. Как многие другие «путинисты», я боялся, что система этого не выдержит. Однако она прекрасно справилась.

 

фото: Михаил Ковалев
Глеб Павловский
 

 

— Но ведь Конституция не допускала иного варианта развития событий, кроме ухода Путина после второго срока. Означают ли ваши слова, что существовал план «Б», предусматривавший поправки в Основной закон?

— Давайте опустим эту тему. Замечу только, что у Кремля в Думе было конституционное большинство.

— Почему же из противника ухода Путина вы превратились в противника его возвращения?

— В политике сильные шаги влекут за собой серьезные последствия. Нельзя, как на школьном дворе, сделать ход, а потом сказать: «Ой, передумал, этот ход не считается!» Когда заканчивается первый срок нового президента, он может выставляться повторно. Это его естественное право. И если ему чинят помехи в реализации его права, это бьет по институту президентства, по государственной власти.

Насколько я себе представляю, уход Путина из Кремля психологически стал надрывом. Путин зашел в благородстве дальше того, что сам был готов вынести. И вскоре начал жалеть, что ушел. Друзья это чувство, конечно, усиливали. По простой причине друзья ушедшего правителя проигрывают — ведь у нового правителя тоже есть друзья. Как в известном анекдоте про то, отчего сын полковника не может стать генералом.

Конкуренция между командами Путина и Медведева возникла почти сразу. В стране появилось фактически два «двора». Тандем был хорош как форма передачи власти, но отвратителен как форма управления. Во власти вдруг не стало единой управленческой команды. Она поделилась надвое, причем обе половинки были специально ослаблены — чтобы один не переиграл другого.

— Помнится, однако, что в своих интервью восьмилетней давности вы на все лады расхваливали преимущества тандема. Вы были искренни тогда?

— Да, поначалу я был сторонником этого решения. Но я предлагал более путинский вариант тандема, при котором Владимир Владимирович помимо правительства возглавил бы Министерства обороны и иностранных дел. То есть стал бы этаким регентом. Это связано с ошибкой, о которой я говорил: с пугливой персонализацией государства. Казалось, что государство полностью зависит от Путина. Это ошибка. Но эта ошибка далее превратилась в государственный курс.

— Насколько неожиданным для вас было то, что произошло 24 сентября 2011 года на съезде «Единой России», — объявление Медведева об отказе от президентских амбиций и предстоящей рокировке с Путиным?

— Не могу сказать, что это было совсем неожиданно. Ведь этому предшествовал ряд совершенно ясных сигналов о том, что Путин не доверяет Медведеву. И я, конечно, видел «разобранное» состояние президента. Он очень много наделал тогда ошибок. Одной из них была попытка одернуть Путина. Я имею в виду их заочную перепалку по Ливии: Медведев публично раскритиковал тогда слова премьера. Думаю, этим он вызвал у Путина тяжкие подозрения. Ведь его постоянно убеждали, что там, в медведевском Кремле, плетутся нити заговора. Что президент вот-вот возьмет и уволит его.

Напряженность в их отношениях нарастала с конца 2010 года, со смещения Лужкова, достигнув кульминации к лету 2011-го. Помнится, в мае, когда президент готовил большую пресс-конференцию, поднялся большой шум: мол, он объявит на ней что-то сенсационное. Такое абсолютно не в стиле Медведева. И он совершенно не собирался увольнять друга-премьера. Но путинский Белый дом страшно напрягся. Именно тогда, кстати, в авральном порядке создали Общероссийский народный фронт, а Суркова фактически отстранили от кураторства «Единой России». Одним из симптомов этого противостояния можете считать и мое отлучение от Кремля в апреле 2011 года.

 

фото: Александр Астафьев
 

 

— А за что, собственно, вас уволили?

— За язык. Я привык говорить прессе то, что думал. Что Путин, на мой взгляд, не станет возвращаться, потому что это будет большой государственной ошибкой. Что Путин должен оставить действующему президенту Медведеву возможность выдвигаться повторно. Журналисты, вы же знаете, всегда обостряют текст с помощью заголовка. И от заголовков к моим интервью в окружении Путина вздрагивали. Поскольку на политику там смотрят как на спецоперацию, меня считали опасным человеком.

— Но уволил-то вас не Путин, а Медведев.

— Нет, Путин. Медведев в этой ситуации ничего не предпринимал. Президентская администрация была сформирована так, что у него не было над ней полного контроля. То есть она была медведевской только отчасти. Что, конечно, само по себе плохо. А то, что Медведев на это согласился, — еще хуже.

— По словам Владимира Путина, договоренность о рокировке была достигнута еще до выборов 2008 года.

— Чепуха. В концепцию тандема была, конечно, заложена и такая возможность, но как чрезвычайная. В 2007 году, когда все решалось, никто не знал, примет ли население такую форму передачи власти, удастся ли вообще Медведеву действовать как президенту. Если бы у него явно не получалось, неудача следовала бы за неудачей, рейтинг пошел вниз, то, конечно, пришлось бы вернуться Путину. Но я исключаю версию, при которой они, как мальчишки, договорились, что Медведев возьмет президентство России «на подержать». Это была бы клоунада, недостойное обращение с первым государственным институтом. Насколько я понимаю и знаю Медведева, он бы на такое не пошел.

Договоренности, конечно, были, но не кабальные. Свечку, вы понимаете, я не держал, но уверен, что до конца президентства Медведева исключалась смена путинского кабинета. В этом отношении Путин мог быть спокоен. А решение вопроса о том, кому в следующий раз выдвигаться в президенты, относилось на 2011 год. И оно действительно было принято в 2011 году. Думаю, в августе — во время их знаменитой совместной рыбалки. Но тайну они держали до последнего. Я знаю очень-очень близких к Путину людей, которые, когда уже Медведев выступал на съезде «Единой России», ждали, что тот заявит о своем собственном выдвижении.

— А собственные ощущения помните?

— Я ждал чего-то подобного тому, что произошло. Потому что перед этим близко наблюдал Медведева на Ярославском форуме. В совершенно разрушенном состоянии.

— В подавленном?

— Хуже, чем в подавленном. Кстати, именно тогда он стал засыпать у всех на глазах. Картина, которая меня поразила: идет форум, выступает, по-моему, президент Турции, а в первом ряду спит Медведев... Это был явно нервный сон: было принято решение, с которым он не мог смириться. Но он смирился.

— Интересно, какого рода аргументы могли присутствовать во время их ключевого разговора?

— Я бы не стал преувеличивать достоевщину в этих двух персонажах. Они сильные люди, но это не сцена из «Братьев Карамазовых». Понятно, что присутствовали ссылки на рейтинги. У Путина рейтинг был, конечно, выше. Но это слабый аргумент, ведь до того, как Медведева выдвинули в президенты, рейтинга у него вообще не было. Кроме того, у Путина могли быть политические аргументы в свою пользу. Он ведь провел эти годы не только в фотосессиях на Алтае или в мотопробегах. Руководил правительством, которое дорогой ценой — наверное, слишком дорогой, — но выпуталось из мирового кризиса.

 

фото: kremlin.ru
«Тандем был хорош как форма передачи власти, но отвратителен как форма управления», — считает Глеб Павловский. На фото: президент Медведев и председатель правительства Путин. Московская область, Горки, 11 июня 2011 года.
 

 

— Ну, выпутались по большому счету тогда, когда нефтяные цены пошли вверх.

— Не будем упрощать: выпутались, во-первых, оттого, что Кудриным были созданы запасы. Но запасы еще надо уметь потратить. Эти деньги могли, как в Венесуэле, просто испариться. Программа спасения экономики могла быть дешевле. Но все же Путину, несомненно, было что предъявить. А у Медведева все как-то не очень получалось. Объявленная им программа модернизации застряла.

— Вы не были, кстати, причастны к написанию статьи «Россия, вперед!», запустившей эту программу?

— Был причастен. Но это не то, чем я горжусь. Это было имитацией политики развития страны за счет пиар-эффектов. Появляется статья — все ее обсуждаем. Возникает магическое слово «Сколково» — обсуждаем. Но дальше обсуждений и всхлипов «Россия, вперед!» дело не пошло. В этом смысле годы медведевского президентства стали, увы, потерянным временем. Энергия власти ушла на поддержание баланса внутри искусственно созданного тандема.

— В общем, Путин сумел убедить Медведева.

— Не знаю, как и о чем они там беседовали в камышах, но для меня очевиден психологический надлом Медведева. Он стал другим человеком, с ним что-то произошло. После объявления о рокировке той осенью начался, если помните, странный период: Медведев часто выступал, встречался, как он говорил, с людьми «новой эпохи»... Эти выступления были неслыханно расстыкованы с реальностью. Видимо, уходящий президент понадеялся, что возникнет «тандем номер два». Как я понимаю, именно Медведев настоял на том, что после ухода из Кремля он возглавит правительство. Вряд ли это была идея Путина.

— А что, были какие-то другие варианты?

— Уверен, что у Путина для Медведева были совсем другие варианты. Путин достаточно ясно это показал: два года — в 2012-м и 2013-м — он обращался с премьером демонстративно пренебрежительно. Правительства в стране будто не существовало: губернаторы звонили в Кремль и выясняли, надо ли выполнять премьерские распоряжения. Но это прошло. Начался более масштабный кризис, и Путин обнаружил, что у него не так много дееспособных инструментов. Собственно, их два — армия и правительство. Теперь они с Медведевым, кажется, помирились. Но это, конечно, уже не тандем.

— Существует конспирологическая теория, согласно которой протестные выступления на Болотной и прочих площадях были организованы если не самим Медведевым, то его ближайшим окружением. У этой версии есть основания?

— Она легко опровергается: люди, которые шли на Болотную площадь, были в ярости на Медведева и возмущены рокировкой больше, чем выборами. Сторонников Медведева на Болотной, думаю, было очень мало. Но версия «заговора» действительно активно обсуждалась в верхах. Она исходила из кругов, которые проявили себя позднее в роли партии войны. Миф о «заговоре Медведева» был частью заговора по запугиванию Путина.

— Это люди из окружения Путина?

— А кто же еще? Но они есть и в обществе. Искать их недолго: они каждый день на телеэкране.

— Вы по-прежнему считаете, что возвращение Путина было неудачной идеей?

— К сожалению, это уже стало наглядным. За 15 лет взгляд Путина на государство и свое место в нем сильно изменился. При переписи 2002 года на вопрос о работе Владимир Владимирович, помнится, ответил: «Оказываю услуги населению». Сейчас он придерживается совсем другой точки зрения. Известное высказывание — «нет Путина — нет России» — не случайно. Ветер, конечно, дует от Путина. Не в виде конкретного высказывания, разумеется, а как ощущение, «атмосфера».

Судя по всему, у президента возникло, так сказать, авторское отношение к России. Он смотрит на страну как на свое творение. Такое восприятие лишает свободы маневра. Никому нельзя доверить «свое» государство. Путин стремится все решить сам, спешит уладить, пока он еще в Кремле, все проблемы России на будущее. Это ведет к упрощениям и серьезным ошибкам в политике. Ведь когда страна — это ты сам, то непонятно, кто тебе может давать советы. Все вдруг стали ненадежны. Раньше политику худо-бедно разрабатывали, планировали, и никто не видел в этом вторжения в прерогативы президента. Сейчас такого нет.

Показательно заявление Путина во время недавней поездки в Крым о том, что ему нужен конкретный человек, который отвечал бы за проект строительства трассы Симферополь–Керчь. Чтобы в случае чего было «кого повесить». Путин, кстати, почти буквально процитировал Калигулу, жалевшего, что у римского народа не одна шея. Но еще хуже нарисованная им картина: президент названивает министрам и губернаторам, разыскивает ответственных за стройку... То есть без его поручений в стране ничего не работает?

Провалы, которых все больше, компенсируют символическими победами. Примером является операция в Сирии. Собственно, именно из-за символичности и краткости она стала относительно удачной. Если бы что-то подобное, более символическое, было по поводу Крыма, тоже было бы хорошо. Ведь мы действительно оказались тогда, в 2014 году, на грани большой и ненужной войны. Не обязательно, на мой взгляд, было устраивать кризис вселенских масштабов. По ходу революции в Киеве Крым сам упал бы в руки России. Безо всякого «вежливого» присоединения.

Читать далее:

http://www.mk.ru/politics/2016/03/29/zagovor-po-zapugivaniyu-putina-gleb-pavlovskiy-prepariroval-politiku-prezidenta.html

 



Источник: www.mk.ru
Автор: Андрей Камакин
Переслал: Yakov Perepelitsky
Внимание! Мнение авторов может не совпадать с мнением редакции. Авторские материалы предлагаются читателям без изменений и добавлений и без правки ошибок.





РЕКОМЕНДУЕМ:

ТЕГИ:
политика, интервью

ID материала: 14424 | Категория: Общественно-политическая жизнь в мире | Просмотров: 334 | Рейтинг: 5.0/1


Всего комментариев: 0


Мы уважаем Ваше мнение, но оставляем за собой право на удаление комментариев.
avatar
Подписка


Реклама
Статистика
Материалов: 16448

Пользователей:
Онлайн всего: 265
Гостей: 259
Пользователей: 6
grigory30, Хешбон, sbranhouse, kreyda_53, yuzef, anatoliy-tomoff

Яндекс.Метрика Индекс цитирования
Сегодня Госдума фактически заблокировала законопроект о запрете госслужащим иметь зарубежное имущество. Это сделала имен...       Московский публицист еврейского происхождения Дмитрий Быков считает, что умерший недавно враг Израиля Гейдар Джемаль пон...       18 октября 1961 года состоялась премьера короткометражного фильма Леонида Гайдая «Пес Барбос и необычный кросс», героями...       Олигархи и петербургские миллиардеры. "ДП" узнал, кому принадлежит один из самых элитных районов города. Вслед за спецвы...       Сегодня мы хотим познакомить вас с удивительным повествованием о восемнадцати годах тюрем, лагерей и ссылок Евгении Гинз...      
www.NewRezume.org © 2016
Главный редактор: Леонид Ходос
leonid@newrezume.org
Индекс цитирования
Сайт содержит материалы (18+)
Правообладателям