Точное время
Нью-Йорк:
Берлин:
Иерусалим:
Москва:
Поиск
Мы в соц.сетях
Главная » Очерки. Истории. Воспоминания » Очерки. Маpк Шагал в Вашингтоне

Очерки. Маpк Шагал в Вашингтоне

2015 » Март » 25      Категория:  Очерки. Истории. Воспоминания

Шрифт:  Больше ∧  Меньше ∨

 

В Джорджтауне, историческом района Вашингтона, есть особняк, где собрана большая коллекция картин знаменитых художников. Здесь есть Пикассо, Брак, Дюфи, Грош, Кандинский, Леже, Руссо, Синьяк, Утрилло и другие яркие представители современного искусства. Но самое большое достоинство коллекции – огромное мозаичное панно знаменитого русского художника Марка Шагала. Об этом мне рассказывал американский художник, мастерская которого находится в двух кварталах от этого особняка. Я познакомился с владелицей особняка, на персональной выставке моего знакомого в известном вашингтонском музее – Галерее Коркорана (Corcoran Gallery).

Мне очень хотелось увидеть эту коллекцию, особенно мозаичное панно Шагала, но мне было как-то неловко просить её об этом при первом знакомстве. И я стал ждать удобного случая.

Вскоре такой случай представился. На прилавке книжного магазина я увидел книгу под названием «FINDING MY WAY: The Autobiography of an Optimist» (В ПОИСКАХ СВОЕГО ПУТИ: Автобиография оптимиста). На обложке стояло имя автора – Эвелин Стефанссон Неф. Это та самая женщина, которая спонсировала выставку моего знакомого. Я купил книгу, внимательно её прочитал, позвонил автору и попросил о встрече для интервью.

 

Жила она одна в четырехэтажном особняке. О том, как ей удалось собрать такую огромную коллекцию, Эвелин Неф рассказала мне в ходе беседы. Но сначала мне хотелось бы вкратце рассказать об этой удивительной женщине.

Ее девичья фамилия Шварц. Родилась она в Бруклине в семье еврейских иммигрантов из Венгрии. С раннего детства проявила интерес к рисованию, и отец записал ее в нью-йоркскую школу, где наряду с общеобразовательными предметами большое внимание уделялось рисованию. Но художником она не стала. Скоропостижная смерть отца вынудила ее в 14 лет пойти работать, чтобы содержать семью. У нее было две сестры и малолетний брат. Мать после смерти мужа впала в глубокую депрессию и не могла работать.

Сначала Эвелин работала в пошивочной мастерской, потом в знаменитом универмаге «Мэйси» и даже в кукольном театре, а по вечерам продолжала заниматься в школе.

Через несколько лет Эвелин познакомилась с известным полярным исследователем Вильямуром Стефанссоном, который помог ей устроиться на работу в качестве оформителя в исландский павильон Международной ярмарки 1939 года в Нью-Йорке, а затем предложил ей место сотрудника в библиотеке полярных исследований, носившей его имя. Общность интересов сблизили Эвелин и Стефанссона и, несмотря на большую разницу в возрасте, они вскоре поженились.

Библиотекой Стефанссона заинтересовался знаменитый Дартмутский колледж, и супруги переехали вштат Нью-Гемпшир. Для работы в области полярных исследований Эвелин пришлось выучить русский, исландский и датский языки. Вместе с мужем она совершила несколько исследовательских поездок на Аляску и Северный полюс и написала об этом две книги.

Вильямур Стефанссон, с которым Эвелин прожила 25 лет, скончался в 1962 году. Эвелин очень тяжело переживала утрату. Ей трудно было оставаться одной в небольшом городке, где ей слишком многое напоминало о покойном муже, и она решила искать новую работу. Поиски увенчались успехом. Эвелин нашла работу в Американском социологическом обществе в Вашингтоне. Вскоре она познакомилась с овдовевшим профессором истории Чикагского университета Джоном Нефом, который после выхода на пенсию жил в Вашингтоне. Вот что рассказывает моя собеседница:

«Я подумала: съезжу в Вашингтон на год, чтобы как-то отвлечься. Но менее чем через год после приезда в Вашингтон я встретила человека, который мне сделал предложение. Как и Стефанссон, он был интеллектуал. Его страстью были произведения искусства. Мне было уже пятьдесят с лишним, но возраст не говорит ни о чем: я была снова влюблена. Он был состоятельный человек, мы много путешествовали, бывали в Париже и на французской Ривьере, где у него было много друзей. Впервые в жизни мне не нужно было работать. Как я уже говорила, я работала с 14 лет».

Дом Эвелин Неф – маленький музей. Здесь собраны прекрасные образцы современной живописи. Я поинтересовался, как она приобрела эту коллекцию.

«Мой муж не был стеснен в деньгах, – рассказывает Эвелин. – Его первая жена была гавайским консулом. Они не были богаты, но у них было достаточно средств, чтобы путешествовать по миру и покупать произведения искусства. В те годы можно было приобрести работу Модильяни всего за тысячу долларов. А графикой вообще мало кто интересовался. Мой муж купил четырнадцать гравюр Пикассо, которые вы только что видели, всего за сто долларов. Он начал собирать коллекцию в 1920-е и 30-е годы».

В коллекции есть много работ Марка Шагала, которые знаменитый художник подарил Эвелин и ее супругу. «Насколько мне известно, – сказал я, – художники редко дарят свои работы просто так, за красивые глаза...»

«Вы правы, но иногда им приходится чем-то расплачиваться, – говорит Эвелин Неф. – Мой муж в свое время организовывал симпозиумы в Чикагском университете, на которые приглашал знаменитых людей в качестве докладчиков. Обсуждались разные темы – политика, наука, архитектура, искусство... Марк Шагал был приглашен как художник. Мой муж и Шагал подружились. Шагал выступал по-французски, и мой муж выполнял роль переводчика. Так было и с Леже, и с Ле Корбюзье. В знак благодарности они дарили ему свои работы».

А вот как Эвелин Неф познакомилась с Марком Шагалом:

«Мы встретились в 1964 году, когда я и Джон Неф проводили медовый месяц. Я не говорила по-французски и была в отчаянии. А Марк не знал английского. Он говорил на идиш, по-русски и по-французски. Но я знала русский язык! Я учила его, когда была замужем за полярным исследователем. Моим учителем в колледже Миддлберри была Мария Морозова, внучка легендарного русского коллекционера Ивана Морозова. России принадлежит 51 % арктического пространства, и много работ на эту тему написано по-русски. Мне нужен был русский язык, чтобы читать научные публикации. Шагал и его жена были удивлены моим знанием русского».

Так Эвелин Неф подружилась с великим художником. Я спросил: не хотела бы она продолжить нашу беседу по-русски. Произнеся несколько русских слов, она сказала: «Как жаль, что мы с вами не встретились 20 лет назад»...

Чета Неф гостила у Марка Шагала и его жены на юге Франции, а когда Марк Шагал с женой приезжали в Вашингтон, они останавливались у супругов Неф. Каждый год на день рождения Марк Шагал дарил Эвелин Неф литографию с дарственной надписью.

В 1967 году, когда Марк Шагал снова был в Вашингтоне, он сказал: «Я хочу что-нибудь сделать для вашего дома. Но поскольку ваш дом и так полон произведений искусства, я сделаю мозаичное панно для вашего сада», – вспоминает Эвелин Неф. – «Мы думали, что он забудет. Но когда на следующий год мы снова были на юге Франции, жена Шагала сказала: «Марк закончил макет вашего мозаичного панно». Я полагала, что это что-то небольшое. Но когда он пригласил нас в свою студию и торжественно снял покрывало, мы были поражены. В студии был итальянский мастер Лино Милано, который должен был выполнить проект Шагала в мозаике. Он делал такую работу для Пикассо, Брака, Леже и других».

Мозаичное панно было выполнено в мастерской Лино Милано в Ницце и по частям самолетом доставлено в Вашингтон. Оно было установлено на специально для этого построенной кирпичной стене в саду дома супругов Неф. Это самое большое мозаичное панно в частной коллекции в Западном мире. На панно размером 3х7 метров изображены персонажи из классической греческой мифологии – играющий на лютне Орфей, три грации и крылатый Пегас. На нижней части панно – группа иммигрантов и беженцев, готовящихся к переезду через широкий голубой океан в страну небоскребов. Во время Второй мировой войны эта страна дала приют самому Шагалу. Работа по установке панно заняла полтора года, и после завершения работы Марк Шагал приехал посмотреть на свое творение.

  

«Кто унаследует вашу бесценную коллекцию, ведь у вас нет наследников?» – поинтересовался я.

«Этот вопрос я уже давно решила, – сказала Эвелин Неф. – В благодарность стране, которая предоставила мне, дочери иммигрантов, столь широкие возможности, я завещала всю коллекцию, включая мозаику Марка Шагала, вашингтонской Национальной художественной галерее».

Эвелин Неф скончалась 10 декабря 2009 года в возрасте 96 лет.



Источник: 7iskusstv.com
Переслал: Semion Levin
Внимание! Мнение авторов может не совпадать с мнением редакции. Авторские материалы предлагаются читателям без изменений и добавлений и без правки ошибок.





РЕКОМЕНДУЕМ:

ТЕГИ:
очерки, м.шагал

ID материала: 8081 | Категория: Очерки. Истории. Воспоминания | Просмотров: 667 | Рейтинг: 0.0/0


Всего комментариев: 1
avatar
1
много лет интерсуюсь творчеством М Шагала имел честь проектироать музей М Шагала в в Витебске но о том чтоВ Америке панн м Шагала читаю впервые!


Мы уважаем Ваше мнение, но оставляем за собой право на удаление комментариев.
avatar
Подписка



www.NewRezume.org © 2017
Главный редактор: Леонид Ходос
leonid@newrezume.org
Яндекс.Метрика Яндекс.Метрика Индекс цитирования
Сайт содержит материалы (18+)
Правообладателям | Вход