Точное время
Нью-Йорк:
Берлин:
Иерусалим:
Москва:
Главная » Очерки. Истории. Воспоминания » Коллекция. А это как?! Теперь у Путина будет оправдание, откуда у него столько денег!!!.

Коллекция. А это как?! Теперь у Путина будет оправдание, откуда у него столько денег!!!.

2015 » Январь » 28      Категория:  Очерки. Истории. Воспоминания


Шрифт:  Больше ∧  Меньше ∨
Выберите язык:



 

Это у него в студии учились все неформалы из манежа обозванные никитой хрущевым «педерастами»...

 Путину завещаны шедевры на $2 млрд: Да Винчи, Рембрандт, Тициан...

К дому хранительницы полотен приставлена круглосуточная охрана

Здесь присыпанные строительным мусором в ожидании своих настоящих владельцев десятилетия пролежали на чердаке подлинные Рубенс, Рембрандт, Тициан...
Путину завещаны шедевры на $2 млрд: Да Винчи, Рембрандт, Тициан...
 
 
Элий Белютин за день до смерти. Фотография из личного архива
 
Одна из крупнейших в мире частных коллекций, собрание живописи, которое многие признают лучшим в Европе, принадлежит семье русского художника Элия Белютина, оно находится в Москве и, вероятно, тоже не имеет точной цены. Поэтому его можно только подарить.
В 2012 году после смерти Элия Михайловича Белютина его вдова Нина Молева, историк, искусствовед, писательница, последняя в роду хранительница этой коллекции, завещала найденные ими с мужем картины России. В лице ее юридического представителя — Владимира Путина, президента страны.
 
...Да Винчи, Микеланджело, Эль Греко, Веласкес...
 
Начало
«Мы с мужем, художником Элием Михайловичем Белютиным, хотели, чтобы все это осталось России. Первое завещание составили еще в 91-м году, и оно хранилось в нотариальной конторе. Там так и было написано, что всё — России. Когда муж умер, выяснилось, что в нашей стране, оказывается, по закону завещать что-то можно только физическому лицу или учреждению. Не государству.
 
В других странах так можно, а у нас — нет. В Германии, Франции, Штатах... Почему так? 
«На меня накидывались: конкретизируйте, какой президент примет эти картины в дар, Путин? А я им отвечала: «Дорогие мои, а ну как я сто с лишним лет проживу? И что тогда? Президентов на моем веку может быть еще много...» — в декабре 2014-го Нине Михайловне исполнилось 88.
 
Я боюсь спрашивать о цене этих картин. Потому что понимаю: есть вещи бесценные. Сколько стоят утраты и обретения? Жизни и смерти? Войны, революции, любовь, расставания владельцев этой коллекции, их встречи — все здесь переплетено в одно, в историю России ХХ века, сложным, запутанным, но, всматриваясь издалека, невероятно прекрасным рисунком.
 
 
Нина Молева и «Кающаяся Магдалина» Тициана. Фотография из личного архива
«Баланс столетия» — так называется и книга мемуаров Нины Молевой.
Как в калейдоскопе: тряхнешь трубку — и картинка меняется... И ни одна — как ноты в гамме — не повторяет другую. До-ре-ми-фа...
 
«Фа» — Familia — «Семья»
...Сын оперного итальянского дирижера литератор Микеле Белуччи приехал в заснеженную Россию после революции. Он женился здесь на дочери художника императорского театра Ивана Гринева и урожденной княжны Курбатовой, у молодых родился единственный сын Элий, названный так отцом в честь любимого итальянского святого.
В наследство от отца Элий получил еще переиначенную на русский лад фамилию Белютин. И наше же отчество Михайлович.
«Белуччи? — поднимаю я бровь. — Знакомая фамилия...»
«Да-да, Моника Белуччи, четвероюродная племянница мужа! — восклицает Нина Молева. — Когда мы гостили в Италии у его родственников, то говорили о ней и встречались тоже — но семья не очень ее любит, они ее жизнь не очень понимают... Для Италии мнение семьи — это главное».
Микеле Белуччи, «Михаила Стефановича Белютина» из местечка Белуно, взяли прямо на улице в 27-м и без суда и следствия расстреляли.
На допросе он сохранил тайну драгоценной коллекции своего тестя, в Гражданскую войну укрытой в доме на Никитском.
 
 Тесть Микеле Белуччи, дедушка моего мужа, Иван Егорович Гринев, работал художником императорского театра, — вспоминает Нина Михайловна. — Он прошел этот путь из самых низов. Художникам очень хорошо платили тогда — за постановку он получал целых 10 тысяч рублей золотом. 5 рублей стоила лошадь. А премьерных спектаклей в их театре в году было одиннадцать. Иван Егорович горел желанием стать меценатом, как Морозов или Третьяков, как Щукин, поэтому во время отпуска посещал самые дорогие европейские аукционы, где покупал картины, представлявшие художественную ценность, — у самого была русская народная «чуйка», но нередко он отправлялся за границу с художником Константином Коровиным или Александром Головиным и ни разу не ошибся в выборе, мечтая когда-нибудь открыть в Москве бесплатную галерею своего имени для народа...
 
В 1919-м дедушка Гринев снял картины с подрамников, намотал на деревянные скалки Рембрандта и Рубенса, распихал по пыльным мешкам скульптуры — и Микеланджело, спрятал все это добро в том самом «пустом» пространстве. До лучших времен. Семью выгнали вон. 12-комнатные хоромы стали рядовой коммуналкой. Комната, хранящая в себе драгоценные сокровища, отошла представителям победившего пролетариата.
 
 
Рубенс «Портрет инфанта». Фотография из личного архива
До того момента, как сюда, много десятилетий спустя, въедут счастливые молодожены Белютины, Элий и Нина, ремонта в коммуналке, слава богу, так и не сделают.
 
Дед Нины по матери служил последним дежурным генералом его величества императора Николая Второго на Западном фронте, получил шесть именных писем царя с благодарностью за безупречную службу, Февральскую революцию встретил в ставке Верховного главнокомандующего. Но когда встал вопрос, с кем он, ни секунды не задумывался: «Я присягал России, а кто ею будет управлять — это в моей присяге отсутствует. Я как был, так и умру русским солдатом!» — и стал красным генералом.
 
 
— Воспитанником моего деда был Антон Иванович Деникин, — выдержав классическую мхатовскую паузу, произносит она.
 
«Через день после похорон деда Деникин примчался из Воронежа, где тогда стояли его войска, чтобы увезти бабушку и маму. Уговаривал их как мог. Но бабушка осталась верна слову, данному мужу».
 
 
 
Родовое гнездо их было в Ливнах Орловской губернии. Степной городок, в прошлом одна из крепостей, защищавших южные рубежи Московского государства.
 
Фиктивный брак «за первого встречного» превратился в брак по большой любви — штабс-капитан, сын бедного крестьянина, ничего за душой не имевший, кроме офицерского жалованья, вырос в того самого «красного генерала».
 
«Ми» — Miraculum — «Чудо»
22 июня 41-го года в 12 часов дня по радио выступил Вячеслав Молотов. А к двум часам на станцию Коминтерна привезли 15-летнюю активистку московского пионерского движения Нину Молеву, до самой войны ведущую детские концерты в Колонном зале Дома союзов, с тем чтобы она обратилась ко всем ребятам Советского Союза. В отличие от Молотова бумажку ей не дали, сказали, чтобы говорила «набело»..
 
… 5 декабря 41-го года ей исполнилось 16 лет. А 10-го ее вызвали в ЦК ВЛКСМ. «Ты формируешь театрально-зрелищную бригаду и едешь с ней на фронт, — сказал секретарь. — Из Москвы эвакуировали все театры».
 
Какая уж тут любовь, и в самом деле?!
После Парада Победы 24 июня 1945 года в Кремле был прием, в котором принимали участие атташе стран-союзников. Там же поляки вручали пять своих золотых крестов — высшие символы воинской славы страны, красоты неимоверной, их внешний вид не менялся с XVIIвека.
Вручали эти награды маршалу Рокоссовскому, Жукову, Коневу, лейтенанту Элию Белютину и старшему лейтенанту, «артистке» и, теперь уже можно это писать, разведчице Молевой.
Тогда она впервые увидела своего будущего мужа. Который в свои 16 лет вывел из окружения 400 красноармейцев, раненый, едва избежавший ампутации, рисовавший потом в госпитале только левой рукой, через боль, чтобы восстановить ее функции. Но в ту первую встречу в Кремле никакого впечатления, если честно, она на него не произвела.
И он на нее, кстати, тоже. «После награждения на меня накинулся Рокоссовский, который посчитал, что я на равных разговаривала с товарищем Сталиным, поздравлявшим награжденных. А моя война уже кончилась, я была свободным человеком...»
 
Второй раз они встретились уже в 49-м. Спустя четыре года. В Исторической библиотеке. Элий заканчивал аспирантуру, Нине оставалось еще учиться. «По-моему, я вас где-то видела?» — задумалась она. «И ваше лицо мне кажется почему-то знакомым». «А вы читали статью Сергея Образцова об условностях в искусстве?»
В густеющий сумрак пустынной аллеи вышли будущие супруги Белютины».
Они закончили этот разговор только 63 года спустя.
 
«Ре» — Rerum — «Материя»
Целую пятикомнатную квартиру за стеной одна занимала Фотиева, секретарша Ленина.
Невозможно, немыслимо было представить в этом обычном доме... да Винчи.
Да и был ли он там еще? Как проверить?
Поездки художника Ивана Гринева во Францию — были ли и они?
 
 
Иван Гринев женился только в 73 года. До этого не считал возможным, отдавая всю силу и страсть коллекции. Его супруга, 45-летняя княжна Мария Курбатова, через девять месяцев подарила ему очаровательную и единственную дочь Лидочку. Та в свою очередь вышла за итальянца Микеле Белуччи.
 
На дворе стоял 68-й год...
.
Я представляю себе, как забиралась худенькая и молодая Ниночка Молева по приставной лестнице на самый верх, пробираясь на навесные полати, сбоку Элий нашел дверцу, которая вела на этот фальшивый потолок; как не дышала и боялась сорваться оттуда, или — хуже того — что там ничего не окажется... 
Из захламленного «запасника» они доставали картину за картиной, с трудом осознавая: дедово наследство все-таки существует. Оно материально.
 
Что делать с ним?
Частный музей Белютина был развернут еще при советской власти. Власти вопреки. Десятки картин раздарили супруги советским музеям. «Кусково», как писали в газетах, — целую комнату. «Останкино» — Брюллова. И 14 полотен — Третьяковке.
 
А она всегда мечтала превратить их дом в настоящий музей, и самой проводить здесь экскурсии, и чтобы чашечка кофе в конце — по секретному итальянскому рецепту, который Нина Михайловна не дает подсмотреть и мне, скрывшись на кухню и чуть ли не насильно усадив меня за столик XVIII века. «Не подглядывать!»
Специалисты экспертного дома «Отель Друо», того самого, в котором любил бывать Иван Гринев, произвели оценку всей коллекции. И уже после этого стало понятно — подделок здесь нет. Стартовая цена коллекции на аукционе — порядка 400 миллионов долларов.
Реальная стоимость — 2 миллиарда. Долларов.
 
 
 — Нина Михайловна, что же вы так с нами неинтеллигентно... — расстроились сильные мира сего.
«Интеллигентность прежде всего выражается в том, чтобы говорить на языке, который будет понятен моим дорогим гостям. Вот — Бог, а вот — порог, вон отсюда», — и Молева распахнула входную дверь.
 
«Мы поняли, почему предки Элия Михайловича не продали ни одной картины в Гражданскую войну, рисковали собой, но не расстались с ними. Просто они бесконечно дорожили этой красотой, вошедшей в их плоть и кровь, и не хотели покидать свою родину, так как только здесь могли по-настоящему это почувствовать», — говорит Нина Молева.
Через день после разгрома Хрущевым знаменитой выставки в Манеже, которую организовал художник-авангардист Элий Белютин


Переслал: Yakov Perepelitsky
Внимание! Мнение авторов может не совпадать с мнением редакции. Авторские материалы предлагаются читателям без изменений и добавлений и без правки ошибок.





РЕКОМЕНДУЕМ:

ТЕГИ:
Путин, Коллекция, дар

ID материала: 7312 | Категория: Очерки. Истории. Воспоминания | Просмотров: 1476 | Рейтинг: 0.0/0


Всего комментариев: 0


Мы уважаем Ваше мнение, но оставляем за собой право на удаление комментариев.
avatar
Подписка



Поиск
Мы в соц.сетях
www.NewRezume.org © 2017
Главный редактор: Леонид Ходос
leonid@newrezume.org
Яндекс.Метрика Индекс цитирования
Сайт содержит материалы (18+)
Правообладателям | Вход