Точное время
Нью-Йорк:
Берлин:
Иерусалим:
Москва:
Поиск
Мы в соц.сетях
Главная » Очерки. Истории. Воспоминания » Очерки. Статуя Свободы

Очерки. Статуя Свободы

2014 » Октябрь » 27      Категория:  Очерки. Истории. Воспоминания

Шрифт:  Больше ∧  Меньше ∨

 

Яков Басин,       Иерусалим
 
28 октября 1886 года в Нью-Йорке, на острове под названием Бедлоу-Айленд, в трех километрах на юго-запад от южной оконечности Манхэттена, в торжественной обстановке, в присутствии многотысячной толпы президент США Гровер Кливленд открыл статую Свободы, подаренную Францией к столетнему юбилею принятия Вторым Континентальным конгрессом (Филадельфия, 4 июля 1776 г.) Декларацию независимости.


Этим актом британские колонии в Северной Америке объявляли свою независимость от Великобритании. Французский подарок, правда, на десять лет опоздал к юбилейным торжествам, но ценность его от этого не стала меньше. Первоначально названная как «Свобода, озаряющая Мир», статуя, по замыслу автора, должна была, величественно возвышаясь над Нью-Йоркским причалом и держа в руке факел, приветствовать людей, прибывающих из всех уголков земного шара. 

 
 На деле же монумент, выполняя предназначенные ему функции, фактически стал неким мировым символом воли, символом стремления к освобождению людей от оков рабства и обретения ими особой формы свободы – свободы личности, свободы выбора человеком собственного жизненного пути, чего, к несчастью, до сих пор лишены жители большинства стран планеты.

1
Когда французский общественный деятель и ученый, яростный поборник отмены рабства Эдуар Рене Лефевр де Лабулэ (1811 – 1883) предложил своему правительству сделать свободолюбивому американскому народу такой подарок, ему и в голову не могло придти, что этот подарок станет мировым символом свободы и демократии. Сегодня – это самая знаменитая скульптура в мире. Кроме того, это самый крупный монумент в истории человечества – 46-метровая женская фигура на 56-метровом пьедестале. «Леди Свобода» – так ласково называют эту статую американцы. Statue of Liberty. «Леди Ли». А Бедлоу-Айленд ныне носит имя «Острова Свободы».


 
«Леди» наряжена в тогу – символ республик Древней Греции и Рима. В левой руке она держит скрижаль – Книгу Законов, а в правой – факел, символ Просвещения. Ногами «леди» попирает разорванные цепи – символ тирании. Надпись на скрижали состоит из четырех букв на латинице и римских цифр – «JULY IV MDCCLXXVI». Читается это так: «4 июля 1776» – дата принятия Декларации независимости США.
За два года до этого в Вашингтоне был открыт монумент в честь Первого президента США Джорджа Вашингтона. Мраморный обелиск высотой 169 м разместился между Белым домом и Капитолием. Для своего времени это было самое высокое сооружение в мире. Но одно дело – обелиск, и другое – женская фигура, поднятая на 100-метровую высоту. Тут нужно было совсем иное архитектурное и конструктивное решение. Заказ на его возведение был передан в руки выдающегося французского скульптора Фредерика Огюста Бартольди (1834–1904).

 

Создание Статуи Свободы было заказано Бартольди не случайно. Когда шла подготовка к открытию Суэцкого канала в 1869 г., наряду с другими проектами (например, строительством оперного театра в Каире) рассматривалось его предложение установить аналогичную скульптуру на входе в канал у Порт-Саида. Правитель Египта Исмаил-Паша отказался тогда от реализации этого проекта из-за его дороговизны. Правда, оперный театр в Каире все же был построен, и в 1871 г. в нем состоялась премьера написанной по специальному заказу оперы Дж. Верди «Аида». Но в основе идеи конструктивного решения Статуи Свободы фактически лежит тот проект, который Бартольди предлагал осуществить в Порт-Саиде.

Американцам Бартольди был уже известен. Из 35 его скульптур, находящихся по всему миру, три были созданы в США еще до Статуи Свободы: Фигуры четырех трубящих ангелов в церкви в Бостоне (1874), статуя генерала Лафайета в Нью-Йорке (1876) и «Фонтан Капитолия» в Вашингтоне (1878).

 

Однако если чуть-чуть заглянуть в прошлое, то можно выяснить, что история знаменитой статуи начинается еще раньше – в июне 1844 года, когда два талантливых инженера – Эмиль Нугье и Морис Кехлин – предложили уже известному тогда специалисту по возведению металлических сооружений Гюставу Эйфелю проект создания 300-метровой металлической башни. И хотя Эйфель не имел ни малейшего представления, кому может понадобиться подобное строение, что-то все-таки подтолкнуло его выкупить проект у инженеров. И интуиция его не подвела. Когда Фредерику Бартольди потребовалась помощь специалиста для решения конструктивных вопросов, он обратился к Эйфелю. Проект массивной стальной опоры как раз и выполнил Морис Кехлин, помощник Эйфеля.

 

Спустя год, после того, как Статуя Свободы была торжественно открыта, Гюстав Эйфель принял участие в конкурсе на строительство сооружения в честь столетнего юбилея Французской революции 1789 года и к открытию в Париже в 1889 году Всемирной выставки. Он выиграл конкурс. Вот тогда он и вспомнил о предложении своих помощников, сделанном сорок лет назад.

Свободные жители Нового Света, как бы возвращая свой долг перед французами, подарили Парижу уменьшенную копию ставшую уже всемирно известной Леди Ли. Благодарные парижане установили ее у моста Гренелль, став первыми, естественно, после ньюйоркцев, счастливыми обладателями символа Демократии и Свободы.

2
Одной из самых сложных задач, которые пришлось решать скульптору Фредерику Бартольди, был выбор натурщицы. Разумеется, он не мог и представить себе, что облик этой статуи будет когда-либо обессмертен воплощенным в ней символом Свободы, и, тем не менее, проблема представлялась серьезной: уж больно грандиозным был замысел. Но, в принципе, какие вообще могут возникнуть проблемы у скульптора с выбором натурщицы в Париже, слывущем в XIX веке столицей искусств?! Как ни странно, но отдал предпочтение Бартольди не просто красивой и умной женщине. Он пригласил к себе в студию одну из самых богатых женщин – не только во Франции, но и во всем мире – Изабеллу Бойер, вдову и наследницу всего капитала «мирового короля швейных машинок» Исаака Зингера.

 

То, что швейную машинку изобрел еврей, нет ничего удивительного. Если и был в XIX веке какой-то механизм, без которого не могла обойтись ни одна еврейская семья, так это была швейная машинка. Профессия портного была самой популярной среди еврейских иммигрантов в США. Не случайно в центре Нью-Йорка стоит памятник еврейскому портному – мужчине с обликом религиозного еврея, сидящим за швейной машинкой. И это была машинка фирмы «Зингер».

 

В середине XIX века все известные модели швейных машинок были громоздкими и неудобными в пользовании. Зингер решил усовершенствовать их механизм и в основу своего варианта положил конструкцию американца Орсона Фелпса, которая была меньше и проще в устройстве. Но и у нее был недостаток: нитки запутывались в игле-челноке. Десять дней на раздумывание, и все недостатки были устранены. Челнок расположился горизонтально, и нить перестала запутываться. Появилась ножка – держатель иглы, и стало возможным делать непрерывный шов. Появился столик – доска для ткани. И наконец, появилась ножная педаль для привода, что дало возможность человеку работать над тканью двумя руками. Запатентовав эти свои находки, Исаак Зингер гарантировал себе место в ряду американских миллионеров, ибо слово «Зингер» на долгие десятилетия стало синонимом швейной машинки. В 1851 году у Зингера уже была фирма, которая всего спустя семь лет выпускала свыше трех тысяч швейных машинок в год. В 1875 году их уже было выпущено более 200 тысяч.
.

Внешне Исаак Зингер совершенно не соответствовал сложившемуся стереотипу кабинетного ученого- изобретателя, этакого рафинированного интеллигента, проводящего сутки за письменным столом. Это был жизнерадостный гигант двухметрового роста – авантюрист и страстный любитель противоположного пола – «лучший друг портних всего человечества». У него было шесть официальных жен и 23 ребенка. Свою судьбу с последней женой, Изабеллой, он связал, когда ему было уже 52 года. Жена была моложе его на 30 лет, и с ней он провел последние 12 лет жизни – преимущественно в Европе. Изабелла принесла ему еще двух детей, а когда после его смерти завершились все дела с оформлением оставленного Исааком наследства, выяснилось, что в руках у молодой вдовы 14 миллионов «тогдашних» долларов.

 

Изабелла Бойер пережила своего мужа почти на 30 лет, прославилась благотворительными акциями и успела еще дважды побывать замужем. Она не очень стремилась к известности, и имя ее так и не сохранилось бы в истории, как остаются безымянными натурщицы великих живописцев и скульпторов, если бы она не была вдовой одного из самых известных людей XIX века – Исаака Зингера.

3
Согласно взаимной договоренности французская сторона взяла на себя обязанность создать статую и установить ее в США, а американская сторона – построить пьедестал. Нехватка денег ощущалась по обе стороны океана. Во Франции благотворительные пожертвования наряду с различными увеселительными мероприятиями и лотереей позволили собрать 2,25 млн франков. В Соединённых Штатах для сбора средств устраивались художественные выставки, аукционы, боксерские бои, давались благотворительные концерты и театральные представления, но дело все равно продвигалось медленно. Не давали должного результата и публикующиеся призывы к бизнесменам вносить средства в специально созданный фонд. Проектирование пьедестала возглавлял известный американский архитектор Ричард Моррис Хант, один из тех, кто в XIX веке определял, в каком направлении будет развиваться мировая архитектура. Проект уже был готов, а средств для закладки фундамента под будущую статую в достаточном количестве еще не было. И тогда в дело вступил газетный магнат Джозеф Пулитцер.

Жизнь Джозефа Пулитцера – еще один пример огромного вклада евреев в создание современной городской цивилизации. На сей раз дело касается средств массовой информации.

 

Выходец из эмигрантской семьи венгерских евреев, Пулитцер (1847 – 1911) начал свою жизнь в США с участия в Гражданской войне. Когда он поступил на работу репортером в германоязычную газету города Сент-Луис (штат Миссури), ему был 21 год, но уже спустя три года он приобрел акции этой газеты, стал ее главным редактором и занялся преобразованием модели издания. Одно из серьезных нововведений Пулитцера – проведение постоянных газетных кампаний по различным поводам с политическими разоблачениями и кричащими заголовками. Эти кампании приковывали внимание читателей, поднимали тираж газеты и приносили солидный доход издателю. Его журналисты активно занимались поиском сенсационных материалов и отличались большой оперативностью в их публикации. Кроме того, Дж.Пулитцер добивался, чтобы в статьях всегда присутствовало сочувствие бедным людям и дискриминируемым слоям общества. Это обеспечивало газетам особую популярность у беднейших слоев американского общества.

 

С первых же дней своей издательской деятельности Пулитцер начал проводить в жизнь политику слияния газет в один газетный концерн, подчиненный единой идее. Он продавал акции одной газеты, чтобы приобрести акции другой, более серьезной и влиятельной. Добившись слияния двух-трех газет в одно издание и достигнув финансового успеха, он вкладывал деньги в очередной проект. Закончилось все тем, что, перебравшись в Нью-Йорк, он купил газету «The New York World», тираж которой быстро достиг 300 тысяч экземпляров, а доход от нее стал приносить ему до полумиллиона долларов в год. К 1887 г. в руках Дж.Пулитцера уже была целая газетная империя, финансовый успех которой целиком зависел от инноваций и газетного мастерства хозяина. Именно он выработал внешний вид газет, сохранившийся в общих чертах до наших дней.

 

Публикации его газет по большей части носили откровенно скандальный характер. Джозеф Пулитцер, как и другие газетные магнаты, например, Уильям Херст, стали использовать новые способы повышения уровня популярности своих изданий. Тиражи их газет успешно раскупались не только благодаря оперативному освещению интересных фактов (в первую очередь, сенсаций), но и благодаря особой манере их подачи, ориентированной не столько на освещение достоверных событий, сколько на пробуждение эмоций. Газеты Пулитцера были доступны по цене, печатались на дешевой, желтоватого оттенка газетной бумаге и носили, чаще всего, откровенно развлекательный характер. В газетах превалировали сексуальная тематика, освещение скандалов, преступлений, насилия. Цвет бумаги и определил общее название такого рода газетной продукции – «желтая пресса».

 

Когда возникла идея создания в Нью-Йорке Статуи Свободы, Джозеф Пулитцер стал одним из самых ярых ее приверженцев. Поскольку государство отказалось финансировать проект, к его осуществлению был привлечен частный капитал. Газеты Пулитцера создали вокруг создаваемой статуи особый романтический ореол и стали громить в своих газетах всех: политиков – за отказ от субсидий, богачей – за то, что не дают денег, обывателей – за равнодушие. Он же и предложил еще один проект сбора денег. Он объявил конкурс на лучший текст надписи, который должен был быть выбит на постаменте статуи. Все поступившие предложения он опубликовал в своих газетах. Но тот, кто захочет принять участие в голосовании при выборе лучшего варианта текста, должен прислать в Фонд создания статуи благотворительный взнос. Достаточно было отправить один доллар. Замысел сработал. Необходимая сумма была собрана.

 

К концу жизни состояние Джозефа Пулитцера составляло 20 млн долларов – 3 млрд по сегодняшнему курсу. Еще в 1904 году Пулитцер составил завещание, в котором жертвовал два миллиона долларов Колумбийскому университету. Три четверти этих денег предназначались на создание высшей Школы журналистики, а оставшаяся сумма – на премии для американских журналистов. Предполагалось, что 4 премии будут вручены за достижения в области журналистики, 4 – за успехи в области литературы и драмы, еще 4 были «плавающими» – их должны были присуждать за достижения в гуманитарной области и еще одну за вклад в образование. Колумбийская Школа журналистики была основана в 1912 году, через год после смерти Пулитцера, а премию его имени стали вручать ежегодно, начиная с 1917 года. Всего присуждается 25 премий в год. Лауреаты получают по 10 тысяч долларов. Особо отмечается номинация «За служение обществу».

 

Как мы понимаем, Джозеф Пулитцер был родоначальником «желтой прессы», о которой мы сегодня говорим с некоторым оттенком презрительности. Но мы не должны забывать, что именно «желтая пресса» стала первым сигналом по возникновению того, что мы сегодня называем «массовой культурой». А еще мы должны быть признательны ему за то, что, благодаря его конкурсу на лучшую подпись к постаменту Статуи Свободы, было увековечено еще одно прекрасное имя в еврейской истории – американской поэтессы еврейского происхождения Эммы Лазарус, победительницы этого конкурса.

4
В одном из парков в центре Манхэттена стоит небольшая стела с бронзовой пластиной в центре. На платине выгравировано: «В честь Эммы Лазарус, поэта-патриота, автора сонета «Новый Колосс», начертанного на статуе Свободы». Речь идет как раз о том самом сонете «The New Colossus», с которым Эмма собрала наибольшее количество голосов американцев, считавших, что именно этот текст и должен находиться на пьедестале возводимой статуи. Но почему автор назвала свой сонет именно так – «Новый Колосс»?

 

И в истории, и в искусстве под словом «колосс» обычно понимают одно из «Семи чудес света» – Колосса Родосского. Эта гигантская, 36-метровая статуя древнегреческого бога Солнца Гелиоса стояла в портовом городе Родосе на одноименном острове в Эгейском море. Что заставило Эмму Лазарис сопоставить два монумента из истории Древней Греции – женщину в тоге со сводом законов в руке и стройного юношу в облике бога Солнца? Что она нашла общего между ними? Гигантские размеры? А ведь ей был гораздо ближе образ Свободы, воплощенный французским живописцем Эженом Делакруа в картине, созданной по мотивам революции 1830 года, положившей конец режиму монархии Бурбонов.

 

И действительно, чем не соратницей Леди Ли могла бы быть Марианна – национальный символ Франции, девушка во фригийском колпаке и с обнаженной грудью. Не ее ли символическую фигуру изобразил Эжен Делакруа на своем полотне «Свобода на баррикадах»? Фригийский колпак – колпак красного цвета со свисающим вперед верхом, головной убор, перенятый у жителей древней Фригии – государства в Малой Азии. В Древнем Риме его носили только свободные люди. Рабы могли надеть его только, получив свободу. Обнаженная грудь – символ самоотверженности, доказательство готовности идти за свою свободу c голыми руками («голой грудью»).

 

Все гораздо сложнее. Когда Эмма Лазарус  писала свой сонет, она уже была известной в США поэтессой. Дочь богатого плантатора, потомка изгнанных из Португалии евреев, она уже в 17 лет сочиняла стихи и быстро стала известным в стране литератором. Автор нескольких романов и поэтических сборников, Эмма и не думала принимать участие в конкурсе, объявленном Пулитцером, тем более что она уже знала об участии в нем таких мастеров американской литературы, как Уолт Уитмен, Генри Лонгфелло, Брет Гарт и Марк Твен. На предложение написать свой текст она заявила, что не пишет стихов по заказу. Но в ответ она услышала: «Вспомните беженцев из России». Этого оказалось достаточно. Через два дня сонет «Новый Колосс» был опубликован. К Пулитцеру посыпались тысячи писем, и в итоге именно этот сонет получил максимум читательских голосов, стал первым призером, а заодно еще собрал 21000 долларов в фонд создающегося монумента.

 

Путь к этому триумфу у Эммы Лазарус не был простым. Она родилась с серьезной врожденной патологией, получила домашнее образование и все свое время тратила на книги и сочинительство. Семья была достаточно ассимилированной, и большой потребности писать на еврейские темы у нее не было. Но в 1876 году произошел переворот в сознании: она прочла роман Джорджа Элиота (псевдоним английской писательницы Мэри Энн Эванс) «Даниель Деронда». Эта книга в те годы стала рубежной для многих молодых евреев. В России аналогичный процесс произошел с будущим создателем разговорного иврита Элиэзером Бен-Иегудой. Эмма остро ощутила свою причастность к еврейству. Она стала изучать еврейскую историю, иудаизм, серьезно занялась ивритом. И вот уже появились переведенные на английский язык стихи средневековых еврейских поэтов, поэтический сборник «Песни семитки», трагедия в стихах «Пляска смерти». А с 1881 года, после волны еврейских погромов в России, еврейская тематика стала определяющей в творчестве Эммы Лазарус.

 

Погромы в России, грянувшие после убийства народовольцами Александра II, вызвали во всем мире шок. С этого момента начался необратимый процесс возрождения у евреев национального самосознания и осознания ими невозможности полного слияния с коренным населением стран рассеяния. Позиции ассимиляторов если не рухнули окончательно, то, во всяком случае, сильно пошатнулись. Этот процесс затронул не только Россию, и Эмма Лазарус оказалась среди тех, кто резко выступил против ассимиляторства, расценивая это как измену своему народу. Показательна в этом отношении ее статья, посвященная премьер-министру Великобритании, крещенному еврею Бенджамину Дизраэли «Был ли лорд Биконсфилд на самом деле евреем».

 

Эмма серьезно задумалась о судьбах своего народа. Один за другим появляются ее полные психологизма рассказы и стихотворения о еврейской жизни в диаспоре, поэтический сборник «На реках Вавилонских». В серии статей под общим названием «Послание к евреям» Лазарус обращается с призывом возродить еврейскую национальную жизнь в США и в Палестине. Ее статьи получают широкий общественный резонанс и пробуждают интерес к идеям палестинофильства.

 

В США, которые к этому времени стали центром общеевропейской иммиграции, начали прибывать беженцы из России, и их количество составляло почти 80% от общего числа иммигрантов. Евреи буквально тысячами садились на пароходы в Гамбурге или в Лондоне, в совершенно невыносимых условиях пароходных трюмов пересекали океан, страдали от туберкулеза и кишечных инфекций.

 

Сначала благополучные американские евреи в ужасе отшатнулись от своих бедных и глубоко религиозных восточноевропейских братьев. Но на Эмму они произвели совсем другое впечатление. На какое-то (очень небольшое) время она даже перестала писать стихи и целиком отдалась социальной работе среди новоприбывших, остро нуждающихся обретении места жительства и в медицинской помощи. В публицистических статьях она (как и ее младшая сестра, литературный критик Жозефина) обличала американских евреев за черствость и равнодушие в приеме нуждающихся иммигрантов. Эмма была одним из инициаторов создания сети еврейских технических учебных заведений, предназначенных для приобретения иммигрантами специальности. Именно тогда, в разгар всех этих событий, она и получила приглашение принять участие в конкурсе на лучшую надпись на пьедестале будущей Статуи Свободы.

 

Мысль о том, что США может стать прибежищем всех, страдающих от дискриминации и лишенных нормальных условий для существования, что именно здесь они могут обрести желанную свободу, овладевает ею. Факел, который будет освещать беженцам путь в эту страну, становится для нее символом обретения благополучия и душевного спокойствия. А ведь именно факел держал в руках более двух тысяч лет назад легендарный Колосс Родосский, освещая кораблям путь в Грецию, колыбель демократии. Вот почему и назвала она свой сонет «Новый Колосс». И именно из этого сонета в 1903 году были взяты пять строк, чтобы быть высеченными в бронзе на постаменте Статуи Свободы. Но до этого момента талантливая поэтесса не дожила: она ушла из жизни в 1887 году. Ей было только 38 лет. А «Новый колосс» остался потомкам как призыв к исходу из духовного рабства в мир, где существует свобода воли.

 

Стою я с факелом у врат морских.
Передо мной людских судеб сплетенье,
И с каменных, безмолвных губ моих
Вот-вот сорвется страстное моленье:

«Я жду вас всех, кто, вопреки судьбе,
Лишен того, над чем всю жизнь трудился.
Кто в нищете, в крови, в кромешной тьме
Мечтал о том, чтобы погром не повторился.

Как символ воли, я стою одна
Для всех людей, чья жизнь еще не вольна.
Ведь это я, Свобода, им нужна,
Одна на всех, судьбою обделенных.

Пусть знает всяк, людскою злобою гонимый,
Что факел этот мой – в веках неугасимый».



Автор: Яков Басин, Иерусалим
Переслал: Moische
Внимание! Мнение авторов может не совпадать с мнением редакции. Авторские материалы предлагаются читателям без изменений и добавлений и без правки ошибок.





РЕКОМЕНДУЕМ:

ТЕГИ:
франция, США, свобода, Статуя Свободы, АРХИТЕКТУРА

ID материала: 5709 | Категория: Очерки. Истории. Воспоминания | Просмотров: 1133 | Рейтинг: 5.0/2


Всего комментариев: 0


Мы уважаем Ваше мнение, но оставляем за собой право на удаление комментариев.
avatar
Подписка



www.NewRezume.org © 2017
Главный редактор: Леонид Ходос
leonid@newrezume.org
Яндекс.Метрика Индекс цитирования
Сайт содержит материалы (18+)
Правообладателям | Вход