Точное время
Нью-Йорк:
Берлин:
Иерусалим:
Москва:
Поиск
Мы в соц.сетях
Главная » Очерки. Истории. Воспоминания » Очерки Как Столярский учил играть на скрипке или «Школа имени мене»

Очерки Как Столярский учил играть на скрипке или «Школа имени мене»

2014 » Июнь » 9      Категория:  Очерки. Истории. Воспоминания

Шрифт:  Больше ∧  Меньше ∨

 Валентин Максименко 
профессор ОНПУ, академик

Петр Соломонович Столярский, как известно, был одним из величайших скрипичных педагогов столетия. Жак Тибо, например, говорил: «Его педагогика — то, чем должно гордиться мировое искусство».

 

Примерно то же говорили Жозеф Сигети, Генрик Шеринг и другие авторитетные музыканты. Чтобы понять их правоту, нет нужды углубляться в теорию, достаточно просто перечислить лишь некоторых из самых выдающихся его «детей» — учеников: Натан Мильштейн, Михаил Фихтенгольц, Самуил Фурер, Елизавета Гилельс, Борис Гольдштейн, Альберт Марков, конечно же, Давид Ойстрах. Педагогика Столярского определила развитие скрипичного исполнительства века: вспомним «внуков» Петра Соломоновича только по линии одного его «сына» — Д. Ойстраха: В. Пикайзен, Э. Грач, С. Снитковский, Р. Файн, О. Пархоменко, О. Крыса, О. Каган, М. Секлер, В. Климов, Л. Исакадзе, Г. Кремер...

 

П.С. Столярский с учениками

Этот славный ряд далеко не исчерпан, а прерываю я его лишь из стилистических соображений. Главное же понятно — панорама скрипичного искусства двадцатого столетия во многом определяется питомцами ШКОЛЫ Столярского.

А сам Петр Соломонович был сыном скромного деревенского музыканта. Ему не довелось получить достаточно высокого общего образования. Он не без труда писал по-русски (его дела вели дочь Нелли, секретарь А. Бычач и другие помощники), так и не освоил в совершенстве русскую речь.

Его оговорки, курьезные фразы становились «притчами во языцех», передавались из уст в уста, обрастали легендами. Я годами «коллекционировал» высказывания Столярского, тщательно проверяя достоверность с помощью свидетельств его учеников и коллег. Все эти люди относились и относятся с пиететом к личности Педагога, смущаясь, подтверждают истинность тех или иных его фраз. Им почему-то кажется, что лексикон Столярского принижает значимость его достижений. По-моему, это заблуждение. Относительно легко чего-то достигнуть при помощи семьи, «университетов», но, по сути, «из грязи» выйти в истинные «князи» — удел людей выдающихся. Правда не принижает, а возвышает личность Столярского.

Пожалуй, самой популярной стала его фраза «школа имени мене». В двадцатые-тридцатые годы в Союзе учреждениям культуры присваивали имена живущих людей. Так, в Москве был театр имени Мейерхольда, одесский оперный носил имя Луначарского, а первая в мире детская музыкальная школа-интернат для особо одаренных детей еще при Петре Соломоновиче получила название «Школа имени профессора Столярского».

Очень популярной была и остается фраза Столярского «Ваш мальчик обыкновенный гениальный ребенок» (свидетельство Л. Маркеловой). Учитывая стеснительность учеников Петра Соломоновича, «дававших показания», я в дальнейшем буду ограничиваться лишь их инициалами, любому же пуристу, который заподозрит меня в «принижении достоинства» педагога или отсебятине, готов дать полную ссылку на «первоисточник».

«...Ваш мальчик обыкновенный гениальный ребенок»

В духе «эпохи построения социализма» Петр Соломонович называл свою школу «фабрикой талантов». А когда отправлялся с многочисленными учениками для выступлений в разные города Союза, говорил, что «везет вагон талантов».

После одного из успешных выступлений своих питомцев в столице он сказал секретарю: «Дай телеграмму в Одессу, что школа прошла с большим фуражем» (он имел в виду — фурором; свидетельство А.Б.).

Выступая в Одессе с отчетом о поездке, он заметил: «После такого успеха школа будет иметь большой символ к работе», подразумевая, что успех станет стимулом к дальнейшей работе (А.Б.). По свидетельству Л.Г., он сказал однажды: «Нас наградили за нашу работу, но мы не должны забывать то место, из которого вышли» (как говорили в старой Одессе, «не подумайте плохого»). Петр Соломонович хотел сказать, что не следует самообольщаться успехами, нужно продолжать настойчиво работать там, где успехи закладываются, в школе, классах.

Отвлекаясь на время от курьезов и лексикона, замечу, что Петр Соломонович обладал чувством юмора, владел своим, специфическим, языком образных сравнений. Его ученики (А.Б., М.Г., А.П. и др.) запомнили такие высказывания педагога во время уроков.

«...Не спеши, не веди смычок так быстро. Представь себе, что это твоя зарплата. Ты должен не сразу ее израсходовать, а распределить на длительное время».

 

П.С. Столярский направляется от «Эмки»
к своему дому на Пушкинской

«...Кого ты хочешь перегнать? Играть на скрипке — это не прыгать на лошади. Покажи мне красивую музыку».

«...Что такое воробей? Это соловей, который не выучил свои трели». Добиваясь благородного звучания инструмента, он говорил: «Не надо думать, что слово «скрипка» происходит от слова «скрип».

Обращая внимание на необходимость придерживаться стиля произведения, он говорил просто и доходчиво: «Играй мне Баха, а не Оффенбаха».

Объясняя, как следует держать скрипку, Петр Соломонович говорил о «ключнице», имея в виду... ключицу. Кстати, ему принадлежат замечательные слова о том, что «скрипку нужно держать гордо».

Возможно, стремление к образности, пусть несколько заземленное, пришло к Столярскому от одного из его педагогов, О. Шевчика, любившего говорить: «Сперва научись чисто играть гамму, а потом будешь кушать конфетки».

Столярский утверждал: если шахматы — спорт, то с не меньшим основанием можно считать своеобразным спортом и игру на скрипке. «Попробуйте выстоять на ногах час, два, три и при этом играть, это не каждому под силу — нужна сноровка, должны действовать и руки, и мозг».

Он любил учеников и был очень требователен к ним. И его любили ученики, обычно слушались безоговорочно. Тем более запомнился такой эпизод ослушания. Петр Соломонович часто приглашал в свой класс выдающихся гастролеров и показывал им учеников. Однажды он продемонстрировал, кажется, Жаку Тибо (А.П.) лишь нескольких учащихся. Другие одаренные ребята обиделись и... не пришли играть в ансамблях, которые Столярский тоже хотел показать высокому гостю! Петр Соломонович не мог поверить в реальность случившегося, а участники «забастовки» спустя более полувека вспоминали об этом эпизоде с болью и раскаянием.

Начинающие скрипачи

Еще один любопытный эпизод. Ученический коллектив записывали на пластинку. Столярского не предупредили о начале записи, он считал, что продолжается репетиция. В одном месте П.С. возмущенно закричал: «Что ты там играешь, беhеймо, я сейчас брошу тебе пульт в голову!» Когда запись дали прослушать и дошли до злополучного места, все рассмеялись, а Петр Соломонович растерялся и с удивлением сказал: «Разве это я? Я такого не говорил». И был в этом искренне уверен — сказанное сгоряча, в состоянии аффекта не отражало сути его отношения к ребятам...

Рассказывавшая об этом его ученица и в свои 80 лет была уверена, что подобные факты не следует делать достоянием людей, чтобы не бросить тень на облик педагога.

Подчас огрехи лексики и наивность Петра Соломоновича обретали неожиданный смысл. Так, выступая в Москве в Наркомате просвещения, Столярский следующим образом выразил свою благодарность партии и правительству за открытие школы (тогда еще она располагалась в Лютеранском переулке, рядом с консерваторией): «Для меня высшее счастье, что удалось создать чудесную музыкальную школу для детей в Одессе да еще накормить голодных детей. Поэтому разрешите мне поблагодарить товарищей Сталина, Молотова, Кагановича и прочие шишки» (в несущественно отличающихся вариантах довелось слышать изложение этого эпизода от разных учеников Столярского).

Как высокую честь предложили Петру Соломоновичу вступить в партию (многие добивались этого годами, выстаивая длинные очереди, как за любым дефицитом; недаром кавеэнщики позднее острили: «Мы отстояли социализм в очередях»). И, как водилось, стали задавать ему традиционные вопросы.

«Почему вы хотите вступить в ряды партии?» — «Потому, что я стою на советской площадке», — сказал Петр Соломонович, имея в виду «платформу» (один из получивших широкое распространение перлов канцелярита эпохи социализма).

На вопрос «Что вам дала советская власть?», Столярский искренне ответил: «Эмку». Речь шла о том, что ему была выделена легковая автомашина «М-1» производства Горьковского автозавода. По тем временам это была большая редкость. Получив машину, Столярский предложил покататься на ней по городу своему коллеге по школе, пианисту Л.Я. Саксонскому. Тот прихватил с собой малолетнего сына Володю, о чем Владимир Саксонский, ныне известный музыкант, помнит по сей день.

 

Репетиция у Столярского дома

С этой машиной связано еще одно «мо» Столярского. По воспоминанию Л.Г., он сказал однажды: «Открой калитку», имея в виду... дверцу автомобиля.

Столярский обрастал в Одессе легендами, как корабль ракушками.

Один из его учеников, М. Гольдштейн издал в Иерусалиме книгу об учителе (сам по себе факт, заслуживающий признательности, кстати, ряд примеров взят из книги М.Г.). Приведу такой фрагмент: «Один из взрослых учеников Столярского был арестован. Пришел к Петру Соломоновичу следователь и попросил вспомнить, не имел ли ученик связей с немцами. В то время немцы воспринимались в качестве фашистов. Столярский сказал: «Да, я знаю, что он связан с немцами, могу даже назвать, с кем». Следователь взял записную книжку и приготовился записать. «Например, он имел связи с Брамсом, Шубертом, Шуманом, Бахом». Следователь все записал, поблагодарил и ушел. Столярский даже не подумал о том, что сказал чепуху. Потом он мне сказал: «Пусть они сами разберутся, это их хлеб».

Мне этот эпизод кажется крайне маловероятным: в 37-ом с органами не шутили. Это, скорее всего, легенда. Вересаев говорил о том, что легенды тоже отражают суть людей. В этой легенде отразилось сочувствие Столярского, как человека глубоко порядочного, людям, попавшим в беду. И не могу отделаться от чувства, что эпизод появился как дань идеологии. Один сатирик, по-моему, точно сказал, что «их» идеология очень похожа на «нашу» — «там многое излагается, как в газете «Правда», только с частичкой «не» (то, что у нас со знаком «плюс», там с «минусом» и наоборот). Основанием для такого предположения, мог служить такой пример: Гольдштейн «помещает» ректора одесской консерватории в послевоенные годы композитора Данькевича в «первые ряды антисемитов». Когда я спросил об этом профессора консерватории Л.Н. Гинзбург, она категорически отвергла утверждение М. Гольдштейна.

Думается, Петра Соломоновича нельзя воспринимать ни как «верного сына коммунистической партии» (утверждала наша пропаганда), ни «как борца с советской властью» (это прочитывается в книге Гольдштейна). В самом деле, если в 17-ом, по воспоминанию Д. Ойстраха, он вывел на улицы Одессы учащихся с исполнением «Марсельезы», то не нужно забывать, что за несколько лет до этого унисон его же учеников исполнял сочинение А.Ф. Львова «Б-же, царя храни»...

Столярский не был политиком, он был человеком, сочувствовавшим обездоленным-голодающим (об этом рассказано в книге Гольдштейна), репрессированным — всем, кто попадал под колесо истории...

Интересно замечание М. Гольдштейна о том, что «Столярский говорил спонтанно, не задумываясь над сочетанием слов». Отсюда и множество курьезов. Например, Петр Соломонович ценил ректора консерватории Канделя, а однажды сказал на собрании: «Берите пример с Канделя, товарищ Кандель никогда не говорит глупости, он делает их». (П.С. хотел сказать «но делает дело», да «спонтанность» подвела).

Не утруждаясь выбором и расстановкой слов, Столярский мог сказать своему любимому ученику Д. Ойстраху: «Додик, не плутайся между ног, иди прежде» (А.Б.). Он имел в виду: «Не путайся под ногами, иди впереди нас».

Петр Соломонович на отдыхе

По воспоминаниям аккомпаниатора Ойстраха Фриды Бауэр, Давид Федорович «был исключительно артистичным, необычайно точно копировал любого человека». В частности, он замечательно изображал самого Петра Соломоновича с его характерными интонациями, жестами, движениями. Столярский, узнав об этом, упросил Ойстраха показать, как тот его копирует. После колебаний Давид Федорович согласился. Показывая, он говорил какие-то «правильные» слова из «репертуара» Петра Соломоновича. Столярский увлекся так, что принял пародию как «копию оригинала», и выразил полное согласие с тем, что говорил от его имени ученик. Он действительно был простодушен, этот умный и трепетно влюбленный в скрипку человек.

Столярский говорил, что чем больше играют на скрипке, тем лучше для здоровья. Нашелся отец одного ученика, выразивший сомнение. Столярский ответил: «Чем лучше руки двигаются, тем больше они отгоняют от человека всякие болезни».

Одному своему юному ученику Столярский однажды сказал: «Вполне сочувствую твоей простуде, но самое лучшее лекарство — взять скрипку в руки и не менее трех часов играть упражнения и этюды. Организм сразу разогреется, да и микробы подохнут от звуков скрипки». Ученик поверил и признался, что после трехчасовой игры почувствовал себя значительно лучше» (М.Г.).

Петр Соломонович... ревновал учениц: был против заключения браков до окончания учебы. Узнав о матримониальных планах А.П., он довел ее до слез придирками к... игре. Она не понимала, в чем дело: играла старательно и вроде бы хорошо, а педагог недоволен. И лишь когда он стал рассуждать о том, что «скрипке нельзя изменять», она догадалась о причине придирок.

 

Могила П. Столярского
в Свердловске.
Памятник поставлен
Д. Ойстрахом
и другими учениками.

Специфический лексикон Петра Соломоновича был всесоюзно известным. Выдающийся пианист и педагог, профессор московской консерватории А.Б. Гольденвейзер с большим уважением относился к деятельности Столярского. Ознакомившись с методикой его преподавания, он даже обратился к правительству с предложением организовать в Москве детскую музыкальную школу, аналогичную одесской (такая школа была открыта — знаменитая ЦМШ). Гольденвейзеру же принадлежит предложение издать «русско-столярский словарь».

Да, у Столярского был свой «словарь», свой «лексикон», связанный с лексиконом еврейских местечек, с одесским лексиконом. Его хорошо понимали окружающие. Понимали и высоко чтили гениального педагога-самородка, пусть и не ограненного высокой эстетикой.

Если, благожелательно читая этот материал, вы улыбались, — отлично. А теперь снимем шляпы в знак уважения к Маэстро, так много сделавшему для отечественной культуры, для всего мира, в знак почтения к одному из самых выдающихся деятелей искусства ушедшего столетия.

http://www.migdal.ru/times/36/2869/

 

-------------------------------

Частной музыкальной школой, где Столярский проводил занятия, была его квартира. Как вспоминал великий Давид Ойстрах, для которого Столярский был по-настоящему первым и единственным учителем, "во всех комнатах толпились возбужденные и радостные малыши, а в коридорах сидели мамаши, ожидавшие своих вундеркиндов и с невероятным оживлением обсуждавшие чисто профессиональные скрипичные проблемы". У Столярского занимались по 80-90 учеников в год. Он работал ежедневно - с раннего утра и до самого вечера. С наиболее талантливыми детьми проводил по два-три урока в день. Столярский обладал редким качеством мгновенно распознавать способности ребенка и, более того, угадывать его будущее. Занятия были в точном смысле слова индивидуальным подходом к маленькому музыканту. На уроках Столярский никогда не показывал, как надо играть. Он внимательно слушал ребенка, неотрывно следил за правильным положением рук, и для этого часами стоял перед детьми на коленях: так ему было удобнее наблюдать игру и поправлять возможные ошибки.
Настоящий триумф Петр Столярский пережил в 1937 году. Тогда на престижном Международном конкурсе имени Эжена Изаи в Брюсселе победителем стал его ученик Давид Ойстрах, и все призовые места и лауреатские звания также получили его воспитанники - Елизавета Гиллельс, Буся Гольдштейн и Михаил Фихтенгольц. В Одессе Петра Столярского узнавали на улицах, в автобусах дети с радостью уступали ему места, а их мамы с еще большим энтузиазмом спешили отвести своих чад к чудо-педагогу, не без гордости говоря, что ведут мальчика "учить на Ойстраха". Определяя данные 5-летнего ребенка - именно в этом возрасте Столярский брал детей на "музыкальное воспитание", - он неизменно приговаривал: "Хорошему материалу нужен хороший портной".
Петр Столярский, скромно называя себя "портным", сделал для России огромное дело. Он - без преувеличения - создал отечественную скрипичную школу и именно в том виде, в каком ее знает весь мир. Для убедительности достаточно лишь напомнить имена прославленных российских скрипачей, бывших воспитанников школы Столярского: Натан Мильштейн, Самуил Фурер, Семен Снитковский, Александр Винницкий. Но безусловно первым среди них был и остался всемирно известный Давид Ойстрах.
Работая с юными скрипачами над правильной постановкой рук, Петр Столярский не уставал внушать им: "Главное - высоко держать скрипку"! - и победно вскидывал левую руку. Но в этих словах педагога выражался не только важный технический элемент его "скрипичной школы". В них "читалось" и то возвышенное чувство любви, преданности к искусству музыки, которое Петру Столярскому было дано вдохнуть в каждого из своих учеников…
 
Унисон молодых вундеркиндов Слева - П. С. Столярский, рядом с ним - Давид Ойстрах .
 
 
18.12.2001


Источник: www.all-2music.com
Автор: Валентин Максименко профессор ОНПУ, академик
Внимание! Мнение авторов может не совпадать с мнением редакции. Авторские материалы предлагаются читателям без изменений и добавлений и без правки ошибок.







ID материала: 3987 | Категория: Очерки. Истории. Воспоминания | Просмотров: 1710 | Рейтинг: 5.0/1


Всего комментариев: 0


Мы уважаем Ваше мнение, но оставляем за собой право на удаление комментариев.
avatar
Подписка



www.NewRezume.org © 2017
Главный редактор: Леонид Ходос
leonid@newrezume.org
Яндекс.Метрика Индекс цитирования
Сайт содержит материалы (18+)
Правообладателям | Вход